Школа 2023: Ханыль 2

Тэхён

Я обнимаю Дженни, братья проходят мимо нас.

- Чуть позже сюда подъедет городская новостная команда, они получают бабки за интервью после финальной игры.

- Интервью? - Она хмурится. - И сколько это займет?

- Примерно полчаса, они знают, что в первую очередь должны подойти к нам, если хотят заполучить наше внимание, но сначала они послушают речь тренера, дадут нам принять душ и переодеться, а потом уже придут к нам в раздевалку. Мы не разговариваем со школьными репортерами и прочей шушерой.

- Короче говоря, ты пытаешься сказать, что сегодня вечером нам не удастся по-быстрому отсюда свалить.

Я издаю смешок, скольжу по ее губам своими и легонько прикусываю.

- Ага. Ты ведь сможешь потерпеть?

- Смогу. - Не умеющая уступать, она кусает в ответ.

- Ким, пошли! - зовет тренер, и я рычу, отстраняясь от нее.

- Сядь рядом с нашей скамейкой.

- Да, босс.

Она исчезает в спортзале, а я вхожу в раздевалку и сразу направляюсь к своему шкафчику. Начинаю раздеваться - мои братья и остальные игроки уже наполовину одеты.

- Ты в порядке, брат? - тихо спрашивает Намджун Джина, натягивая майку. - Ты весь день как будто не здесь.

Я быстро надеваю форму и поворачиваюсь, прислоняясь плечом к шкафчику, чтобы закрыть нас от остальных.

Джин тихо смеется, но его взгляд напряжен.

- Ага. Просто мне сейчас сложно, блин, сконцентрироваться. - Он смотрит на нас. - Я хотел подождать и рассказать все, когда мы выберемся отсюда и с нами будет Дженни, но к черту все. - Он оглядывается, чтобы убедиться, что рядом никого нет. - Я не удержался и позвонил тому дизайнеру, про которого говорил папа, просто чтобы убедиться, что это все правда. И она на самом деле уже говорила с ним.

- Ну так... это же хорошие новости, разве нет? - настороженно спрашивает Намджун, видя по лицу Джина, что тот сильно нервничает.

- Джин?

Он слегка наклоняет голову.

- Я не знаю. Она делилась своими идеями, а я просто сидел и слушал, ошарашенный. А потом она начала говорить о том, что через коридор можно протянуть провод, с помощью которого мы сможем говорить друг с другом ночью, через какую-нибудь смешную детскую игрушку или что-то подобное.

- И?

Джин поднимает взгляд на меня.

- Но напротив моей комнаты - комната Дженни. А она думает, что будет обставлять комнату напротив.

- В этом есть смысл, ведь она должна быть рядом с тобой. Нас она еще не знает, и там ей будет комфортнее всего. - Намджун пожимает плечами, покосившись на меня. - Может, он планирует, что Джен-Джен переедет в твою комнату?

Мое лицо напрягается.

- Может, он еще обдумывает все это? - с надеждой спрашивает Джин.

- Или, может, он планирует, что ее здесь не будет, - говорю я, и они нахмуриваются. - Это значит только то, что мы должны вывести его из заблуждения. Она - та территория, которую мы не уступим. Он поймет.

- Ага, ты прав. - Джин вздыхает, и его плечи расслабляются. - Но могу ли я верить, что все это не ухудшит ситуацию с Вонён? Я имею в виду все то дерьмо, которым угрожал Дже Сон, придурков из общего дома на нашей территории, всю ту фигню, которой мы занимались... Я не могу лишиться и тех встреч, которые у меня есть с ней сейчас.

- Он вернулся домой, и все изменилось, угроз стало больше, - говорю я ему.

Мы все знаем, что это правда, поэтому он отвечает:

- Поэтому я и переживаю.

В следующий момент в раздевалке появляется тренер. Хлопая ладонью по ряду шкафчиков, он выходит в центр, и все поворачиваются к нему.

- Ну, все, джентльмены. Это чертова последняя игра в вашей карьере в старшей школе. Кто-то из вас продолжит в колледже, кто-то больше вообще не будет, так что пусть сегодняшний день вам запомнится. Выложитесь до последней унции и уйдите с площадки чемпионами. - Ему отвечают громкими возгласами, и он кивает. - Школа Хару не собирается облегчать вам жизнь, так заставьте их пожалеть об этом.

Он поднимает руку, и все начинается - вокруг раздается волчий вой, пока наконец не подключаются абсолютно все. Он хлопает, и все присоединяются.

- Вперед, парни! - Еще вопли. - Вперед, мать вашу!

Мы выбегаем из раздевалки, проносимся по коридору и врываемся в спортзал.

Толпа встает и начинает кричать, моя детка уже здесь, впереди, в самом центре, прямо за нашей скамьей. Мы делаем круг по залу и останавливаемся возле нашей площадки.

- Ни Чимина, ни Хоши, - шепчет Джин, и я киваю.

Я тоже искал их глазами.

- Это наша игра, братья, - Намджун хлопает нас по спинам, пробегая мимо и переходя к разогреву.

Все, черт побери, идет как надо.

Для финальной игры нет лучшего преимущества, чем родные стены.

Это наша школа, наши люди.

Им не победить нас сегодня у нас же дома.

Дженни

Да они же так вот-вот продуют, блин.

Отставая на одиннадцать очков, они никак, мать их, не могут собраться. На каждый их бросок сборная Хару забивает трехочковый. На каждый трехочковый, забитый Тэхёном, они получают свободные броски за чертовы фолы.

Хотелось бы мне знать, что сегодня опять с этими мудаками, рефери. Они наказывают только нас, даже когда Джин явно получает локтем по подбородку.

Он сдержался, зная, чего будет стоить его реакция. Но, к сожалению для того чувака, Намджун все видел и без колебаний отвесил тому по позвоночнику. Теперь он стонет на скамейке.

Тэхён проносится по площадке и занимает нужную позицию в идеальное время, чтобы Феликс передал ему мяч для идеального броска.

Команды идут ноздря в ноздрю, и все в спортзале уже стоят, но слышен лишь скрип кроссовок по отполированному полу и удары мяча.

Они собираются, отставание вдруг сокращается до двух очков, и все знают, что мяч идет к здоровяку. Защитники бросаются к нему.

Он умудряется подпрыгнуть и поймать передачу, но, когда он подпрыгивает для броска, его отталкивает один из придурков Хару. Тэхён падает, скользя по полу.

Намджун бросается вперед, готовый уложить мудака, но Джин блокирует его грудью в грудь, пока Феликс помогает Тэхёну встать.

На этот раз все слишком очевидно, рефери не могут притвориться, будто ничего не видели, и игроку звездной команды Ханыль разрешают сделать три свободных броска.

Мои губы медленно расплываются в ухмылке, а толпа выходит из себя от восторга. Они знают, что их парень не промахнется.

Как будто это проще простого, первый, второй, третий. Команда Ханыль вырывается вперед на одно очко за две секунды до окончания матча.

Мяч пасуют, потом следует вялая попытка забросить его в кольцо через всю площадку. Он пролетает мимо сразу после гудка, сообщающего об окончании финальной игры. Ыль-Хай впервые становятся чемпионами.

Они прыгают, обнимая друг друга и сталкиваясь грудью, и каждый из моих парней бросает взгляд на меня. Их лица светятся от гордости.

Вы молодцы, парни.

Тэхён подмигивает, и все трое поворачиваются.

Отказавшись пожимать соперникам руки, «Волки» с высоко поднятыми головами шагают в свою раздевалку. Игроки сборной Хару медленно выходят вслед за ними.

Трибуны быстро пустеют. Болельщикам Ханыль не терпится отпраздновать, остальные хотят уйти прежде, чем на площадке снова появится проигравшая команда.

Рядом со мной оказывается улыбающаяся Розэ.

- Привет.

- Привет.

- Скучала по мне? - спрашивает она.

Я морщусь.

- Ты уезжала?

Она пожимает плечами, губы вытягиваются в линию.

- Ездила домой ненадолго, вернулась, снова поехала домой, думала, может, ты заметила.

- А, да, Лиса мне говорила, - я киваю.

Она слегка морщит нос.

- Ага, мой отец по полной посадил свою печень и был совсем плох. Что удивительно, он попросил меня приехать, и социальная служба решила, что это хорошая идея. Они сказали, что мне будет полезно провести с ним немного времени, пока он трезвый - и на случай, если он отбросит коньки, - она закатывает глаза, произнося это немного быстрее, чем обычно. - Вот только они не знали, что его мерзкая подружка таскала ему шкалики, пока доктора не видели. Ну, как бы там ни было, он такой жалкий. - Она оглядывается.

Я пронизываю ее взглядом.

- С тобой все в порядке? Ты как будто немного на взводе.

- А? - она снова смотрит на меня и улыбается. - О, да, я в норме. Эй, а ты не хочешь по-быстрому сбегать покурить? У меня есть готовый косячок.

Я бросаю взгляд на двери раздевалки. Тренер наверняка закатит долгую речь в духе «вы, мать вашу, круты», а потом, как сказал Тэхён, им придется дать интервью.

- Они все равно будут не скоро. - Она тихо смеется.

Я пожимаю плечами:

- Конечно, почему нет.

Я встаю со своего места, кивая Шуге на выходе.

Он хмурится, переводя взгляд с меня на Розэ, но я не останавливаюсь.

- С ума сойти, какие вы с Лисай стали крутые.

- Что? Что это значит? - я оглядываюсь вокруг, следуя за ней и сворачивая за угол, где нас никто не увидит.

Она не отвечает, вместо этого доставая косяк и зажигалку, но мешкается с ними. Она дважды роняет косяк, а ее большой палец то и дело соскальзывает с колесика зажигалки.

Я пристально смотрю на нее, видя, как она суетится.

- Ты под чем-то?

Она вскидывает голову, ее глаза округляются.

- Знаешь что... Я пас, - я передумываю и приподнимаю руки в карманах куртки, пятясь. - Я подожду внутри.

Я поворачиваюсь и иду обратно, но она вдруг выкрикивает:

- Прости!

Я глубоко выдыхаю.

Вот почему заводить друзей - в конце моего списка!

Я оборачиваюсь и вижу ее прямо за собой. Мою руку прожигает укол, и я успеваю заметить, как она выдергивает иглу.

Я вскидываю другую руку, хватаю ее за горло, а из ее глаз уже текут слезы.

- Это что, на хрен, было?

- Прости, - выдыхает она, хватаясь своей рукой за мою.

Я сжимаю ладонь, но мой захват не становится крепче.

Я толкаю ее, но она все еще стоит.

Я пробую сдвинуться с места, но ничего не происходит.

Мои ноги сгибаются в коленях, я падаю лицом вниз, глаза заволакивает туман, вокруг пляшут тени, на которых у меня не получается сфокусировать взгляд. Шаги по тротуару отдаются эхом в моих ушах, я пытаюсь заговорить, но не могу издать ни звука.

Я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вижу вспышку голубого света, прежде чем вокруг опускается тьма.

- Все в порядке, Дженни, - шепчет Розэ. - Просто немного кетаминчика. И он обещал, что не причинит тебе вреда.

* * *

- Она пошевелилась, добавить ей?

Я морщусь и медленно приоткрываю глаза. Спустя несколько секунд мне удается сфокусировать взгляд, и я вижу окно.

Я несколько раз моргаю, но это не особо помогает.

Голова начинает гудеть, и я на автомате пытаюсь поднести к глазам свою руку, но она мне не подчиняется.

Как раз в этот момент до меня доносится смех, и я, оглядываясь, замечаю седовласого мужчину, сидящего напротив меня. А сбоку от него - какое-то подобие степфордской жены. Я моргаю и теперь вижу ее четче.

Служанка Чимина?

Я пытаюсь наклонить голову и именно в этот момент наконец понимаю, что лежу, в то время как они сидят.

Я пытаюсь приподняться, но мои конечности не работают.

- Где я, черт подери? И кто вы, блин, такие?

Мужчина улыбается, и вокруг его глаз отчетливо проступают гусиные лапки, выдавая его солидный возраст.

- Ну и тебе здравствуй.

- Господин, ввести ей еще?

Я бросаю взгляд через свое тело и замечаю человека, сидящего у моих ног, - еще одного мужчину.

- Я что, непонятно выразился? - строго спрашивает седовласый мужчина. - Я же сказал, только минимальную дозу, мне нужно, чтобы она говорила.

- Где я, мать вашу?! - кричу я, но слышу вместо возгласа лишь невнятное бормотание.

Он снова обращается к мужчине, не сводя с меня глаз:

- Продолжайте, доктор. - Он улыбается, складывая руки на колени перед собой. - Ты в салоне моего лимузина, конечно же. Такое себе клише, на мой взгляд, я предпочитаю «Таун Кар», но для сегодняшнего приключения нам нужно было больше места.

Мужчина, которому уже, наверно, далеко за пятьдесят, наклоняется ближе.

- Ты знаешь, кто я?

- Кусок дерьма.

Он поднимает руки, словно соглашаясь.

- Меня зовут Пак Хоши, а это гораздо менее эффектная и не имеющая ни важности, ни силы Пак Гён Хи, - он указывает на женщину, что молча сидит рядом. Он откидывается на спинку сиденья и зажигает сигару, в то время как второй мужчина вытаскивает из моей руки иглу и садится.

- Служанка Чимина, - хриплю я.

Хоши кивает:

- Да, и его мать.

- Он получил меньше, чем заслужил.

Женщина молчит, а Хоши издает смешок.

- Не сомневаюсь.

- Что вам... - Я сглатываю, пытаясь избавиться от сухости в горле. - Что вам от меня надо?

- Подтверждение, - безэмоционально отвечает он.

Худой человек у моих ног встает рядом со мной на колени, и я вижу, как он затягивает ленту на моей руке выше локтя и легко вводит иглу.

Я начинаю дышать быстрее при виде крови, стекающей по трубке.

- Без паники, - говорит мне Хоши. - Всего лишь немного крови, Кимов. Если то, что я слышал, правда, ты и сама будешь этому рада.

Я пристально наблюдаю за действиями мужчины.

- Какое подтверждение вам нужно? - спрашиваю я, зная, что он мне не ответит.

- Я должен сказать. - Я встречаюсь с ним глазами, услышав скрип кожи. Он придвигается ближе. - Ты достаточно красива. Изысканно красива, по правде говоря, хотя, кажется, ты и сама этого не знаешь. - Он понижает голос: - Может, в этом и есть разгадка, эм? Тихая красота, но настолько яркая, что сразу же подчиняет любую душу. Вот что здесь случилось, да? Все, кто тебя окружает, пали перед твоим шармом. - Он окидывает меня взглядом, и у меня внутри все сжимается. - Готов поспорить, она ненавидит тебя за это, за твою красоту... - он умолкает, и я хмурюсь. - Наверняка еще и говорила тебе всю твою жизнь, что все наоборот?

- Вы с ней знакомы.

Он снова игнорирует меня.

- Это и вправду печально, если учитывать, что тебя могли любить и трястись над тобой, каждый день напоминая о твоем совершенстве. Растить тебя, как принцессу, которой ты и должна была стать.

Я хмурюсь при виде увлеченности, с которой он это говорит.

- Скажи-ка мне, милая Дженнифер. Он уже сказал тебе? - он наклоняет голову. - Я имею в виду Ханыль.

Проклятье. Он знает.

- Прошлым вечером, - взгляд Хоши тяжелеет. - Когда он вернулся домой, он сообщил тебе, что я собираюсь нанести тебе визит?

Я раскрываю рот, но не произношу ни слова, и он цокает, откидываясь назад.

- Печально, я же сказал ему, что нет смысла проявлять терпение.

Погодите. Что?

- Вы с ним говорили?

- Я с ним даже обедал. Перед тем как он вернулся домой.

Ханыль солгал.

- Скажи, ты девственница? - спрашивает Хоши.

Я чувствую, как горлу подступает паника, но подавляю ее.

- Идите на хрен.

Он вздыхает и делает знак мужчине, сидящему у моих ног.

- Непокорная, как и она, - задумчиво произносит он.

Мужчина у моих ног опускается на пол. Встав на колени, он засовывает под меня свои руки и толкает, пока моя спина не касается ковра рядом с ним.

Я пытаюсь закричать, но получающийся у меня звук скорее похож на хриплый шепот, и я в ужасе наблюдаю, как этот человек расстегивает мои джинсы и тянет вниз, оголяя одну из моих ног. Потом он стаскивает с меня трусы.

- Не трогайте меня! - шиплю я, но он игнорирует меня и ставит мои стопы на пол так, чтобы колени торчали вверх. - Я не...

- Замолчи, - перебивает меня Хоши. - У тебя был шанс.

Я стискиваю зубы.

Этот придурок считает меня тупой девчонкой, потому что застал меня врасплох - в первый и последний раз.

Мать Чимина, Гён Хи, отворачивается к окну, когда мои раздвинутые ноги оказываются прямо перед ней.

- Не сопротивляйся, и все будет быстро. - Хоши поворачивается к Гён Хи, которая, даже не глядя на него, передает ему напиток. - Доктор?

Я зажмуриваюсь, и мне кажется, что мои ресницы увлажняются во время осмотра, но я не чувствую ничего, кроме отвращения.

Плачут только слабаки.

- Доктор, - рявкает Хоши.

Доктор прочищает горло, но все еще немного колеблется, прежде чем заговорить.

- Плева порвана, господин. Она недевственна. И... судя по состоянию слизистой, она сейчас живет половой жизнью. - Он снова прокашливается, с нахмуренными брови окидывая взглядом нас троих.

Хоши вздыхает, и я заставляю себя посмотреть ему в глаза.

- Полагаю, это было ожидаемо с такой матерью, как твоя. - Он опускает свой бокал, не отводя взгляда. - Образец крови подтвердит то, что я и так уже знаю, а именно - что сейчас я смотрю на последнего представителя Кимов по кровной линии, - он моргает. - Ну, кроме Чиу, конечно же, но она теперь мало кому может быть полезна, так ведь?

- Я... Что?

- Все верно, - он пристально смотрит на меня. - Твоя мать не кто иная, как КИМ Чиу, единственный ребенок Ким Джэ Хва. Ты, дорогая моя девочка, урожденная Ким, КИМ по крови. - Он натягивает на себя пиджак и тянется к дверной ручке. - Оденьте ее и проваливайте отсюда побыстрее. К ней вот-вот вернутся силы, и тогда она положит вас на лопатки, док.

С этими словами он выходит.

Доктор быстро надевает на меня трусы, джинсы и обувь.

Когда он протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, я издаю хриплый вопль:

- Нет!

Я дергаюсь, и мне удается слегка приподнять плечи, но он тут же отодвигается назад, глядя на меня сверху вниз.

В глазах этого немолодого мужчины я вижу страдание.

- Я не причиню вам вреда, госпожа Ким. По правде говоря, я сейчас оказался в крайне затруднительном положении.

- Да ладно? - хриплю я, изо всех пытаясь приподняться с пола, но мне удается лишь на дюйм дернуться влево. - Правда? Вы поняли, что теперь вы ходячий мертвец?

- Нет, госпожа, - он качает головой. - Я оказался перед невозможным выбором. Если сделать неверное движение, моя жизнь будет окончена. Но если я поступлю иначе... это приведет к потере другой жизни. Невинной, - шепчет он. В его взгляде я вижу мольбу, и ее эмоциональность заставляет проступить пот на моем лбу. - Скажите, госпожа, что мне делать?

Я стискиваю зубы и шиплю сквозь них:

- Валить.

С печальной улыбкой он кладет рядом с моей головой конверт, легонько по нему похлопывая.

- Вы доказательство, госпожа Ким. И когда вы разгадаете тайну, которая теперь нас объединяет, можете разыскать меня, если пожелаете. Вы поймете где.

И он тоже уходит.

Когда дверь захлопывается, передо мной больше не стоит вопрос, плакать мне или нет. Слезы затекают мне в уши, пока я лежу, уставившись в обитый черным войлоком потолок.

Я двигаю пальцами на руках и ногах, но пока это все, что я могу.

Я лежу - уязвимая, слабая... бесполезная.

И злая.

Я отказываюсь лежать, думая о беспомощной маленькой девочке, которой я поклялась больше никогда не быть, так что я считаю до ста, снова и снова, пока наконец мне не удается сесть, а потом встать. Я выхожу из машины и вижу, что я всего в паре кварталов от школы - машина припаркована возле церкви.

У входа стоят пара мужчин, они бросают на меня быстрый взгляд и тут же концентрируются на чем-то другом.

Я открываю водительскую дверь, вижу, что кабина пуста, сажусь на сиденье и сразу же принимаюсь обыскивать консоль и бардачок. Мое внимание привлекает визитка Ыль-Хай, и, вытащив ее, я замираю. На обратной стороне напечатана контактная информация его гордого лидера, директора Пак Дже Сона.

- Какого хрена, - шепчу я себе под нос.

Я откидываюсь на спинку, зажмуриваясь от головокружения, потом делаю глубокий вдох и заставляю себя подняться и выйти из машины. Я хватаю оставленный мне конверт, поворачиваю налево и иду вперед. С каждым шагом ко мне возвращаются силы. Проходит еще немного времени, и я возвращаю себе контроль над всеми моими мышцами.

Я иду вперед, пока не оказываюсь там, где мне нужно.

Продолжение следует...

•3025 слов•