Школа 2023: Ханыль 2

Дженни

Я сажусь и делаю глубокий выдох.

Намджун бросает стопку бумаг, которые просматривал, и опускается рядом со мной.

- Здесь, блин, вообще ничего нет о твоей маме. - Он ударяется головой о стену. - Бесполезное дерьмо.

- Здесь все, что было в папке, которую я стащила у Су Ён?

Джин кивает, а потом вдруг хмурится, уставившись на документы, и мне становится любопытно.

- Джин.

Он секунду молчит, а потом поднимает глаза на меня.

- Что это?

- А? О, - он кладет листок на колени и смотрит на следующий. - Просто справка о том, что мой отец ходил в больницу. Мой... биологический отец, - произнося это, он хмурится еще больше, но потом расслабляется и снова смотрит на нас.

- Что?

- Ничего, - вздыхает он. - Просто тут все. Записи о персонале, банковские счета, контракты, акты, черные списки Кимов. Письменные показания, копия завещания Кимов, документы о нашем усыновлении, даже список имен членов всех семей и их местонахождения.

- И... - я жду, что он продолжит.

- Может, его арест и суд - не единственное, что он скрывал?

- Пак Дже Сон, - догадывается Намджун.

Джин кивает, глядя на него.

- Он есть на этой чертовой фотографии в ежегодном альбоме выпускников, но его имени нигде нет. И его вообще больше нигде нет. Это странно. Почему его нигде нет, но он есть на этом забытом и, возможно, случайном фото, а теперь он директор в нашей чертовой школе? Так решил отец. Он был учителем начальных классов. И все время находится где-то рядом. Почему его не отправили восвояси? Или, по крайней мере, почему он не фигурирует ни в каких документах?

Я наклоняюсь вперед, беру выпускной альбом и открываю страницу с загнутым уголком. Молодой Ханыль стоит там рядом с Дже Соном, отцами Намджуна и Джина и еще одним мужчиной, все они обнимают друг друга за плечи.

- Нам нужно расспросить об этом отца, - говорит Намджун, а потом указывает их отцов на фото, и я улыбаюсь.

- Ты выглядишь один в один как твой отец, - смеюсь я, проводя пальцами по изображению мужчины с темными глазами и дерзким взглядом. У Намджуна даже та же игривая ухмылка.

- Нет, я выгляжу намного лучше, - он подмигивает мне.

Он пытается скрыть это, но в его глазах я вижу тень грусти.

- А кто этот мужчина? - спрашиваю я, снова глядя на фотографию. Я всматриваюсь в блондина в голубом блейзере и белоснежной рубашке.

- Не знаю, - отвечает Намджун.

Я читаю подпись:

- Здесь написано «Лучшие ученики и преподаватели старшей школы Ханыль». Может, он учитель?

- Он не выглядит намного старше их, Джен-Джен.

Я киваю, нахмурившись:

- И правда.

Намджун встает:

- Я вниз. Посмотрю, что там с ужином.

Он подает мне руку, но я качаю головой.

- Ты его избегаешь? - он приподнимает бровь, но в его глазах я вижу беспокойство.

Ужасно, как сильно он начинает нервничать, когда ему кажется, что между кем-то из нас возникли разногласия. Точно так же он терпеть не может ехать сзади один. Ему просто необходимо, чтобы семья была едина.

- Я его не избегаю. Просто он сейчас внизу, а я здесь, наверху.

Он смеривает меня взглядом.

- Верно.

Он выходит в коридор, а я снова смотрю на фото. В этом безымянном мужчине что-то кажется мне знакомым, но я не могу понять, что именно.

- Дженни, ты ведь знаешь, что Тэхён не скрывал от тебя что-то намеренно, правда?

Я пожимаю плечами и перелистываю несколько страниц.

- У него было полное право на это, Джин. Никто никогда не говорил, что вы должны делиться своими секретами. Да мне пофиг.

Джин наклоняется передо мной, вытаскивает у меня из рук ежегодник, и я поднимаю взгляд.

- Я серьезно, не может быть никаких «мне пофиг», если ты чувствуешь себя за бортом. Когда мы залезли в домик и забрали свидетельство о рождении, ты еще не жила с нами, мы еще только узнавали друг друга, так что мы были не готовы этим поделиться. Тэхён не из тех, кто может позднее остановиться и подумать о том, что надо бы восполнить пробелы.

- Я знаю, какой он, - я смотрю ему в глаза. - Не надо ничего за него сглаживать.

- Я просто хочу удостовериться, что он не облажается. Ты говоришь, что для тебя это все в новинку и ты не знаешь, как со всем справиться. Ну так и для него тоже, он тоже не знает. Он не всегда будет говорить правильные вещи и, возможно, вообще постоянно сначала будет делать все неправильно. - Я смеюсь, он улыбается, но его глаза остаются серьезными. - Ты должна знать, что он всегда будет чувствовать себя побитым, когда будет расстраивать тебя, даже если этого не покажет.

В моей груди разливается тепло, и я на секунду отвожу взгляд, прежде чем снова встретиться с ним глазами.

- Ага, и откуда же ты это знаешь? - подначиваю я с легкой улыбкой.

Он пронизывает меня взглядом.

- Потому что я чувствую это, и ты не моя.

Джин встает, я слежу за ним глазами.

Он подает мне руку, и я встаю.

- Я же говорил тебе, - шепчет он, сжимая мою ладонь, - ты нам подходишь.

В его светлых глазах я вижу, что он говорит искренне.

- Я чувствую себя ужасно неловко, знаешь ли, - говорю я ему.

- Почему?

- Из-за заботы, - шепчу я. - Я не прям ее фанат.

Он усмехается, я подавляю улыбку.

- Еда готова.

Я поворачиваюсь и обнаруживаю Тэхёна, стоящего в коридоре прямо за дверью. Руки он засунул в карманы.

Я киваю, отпускаю руку Джина, и мы оба обходим Тэхёна, но он нежно подхватывает меня под локоть, останавливая.

Я вижу в его взгляде напряжение, и он вздыхает, прислоняясь спиной к стене. Он тянет меня к себе, и я охотно прижимаюсь к нему.

Ладонь Тэхёна гладит меня по щеке, а его большой палец касается пореза на моей губе.

Меня застает врасплох его внутренняя борьба, которую я чувствую в его осторожных прикосновениях.

- Стоит только одной ране зажить, как появляется другая. - Его глаза встречаются с моими, и я вижу в них страдание, которое он пытается скрыть.

- Именно так все и работает в моем мире.

- Но твой мир теперь наш, - поправляет он, поднося губы к моему лбу, а потом опуская к моим губам. - А в нашем мире это неприемлемо.

- Правда? - дразню его я, и его ладонь скользит по моей спине, надавливая на позвоночник, чтобы прижать меня ближе. - Так ты готов поделиться своим миром, но не своим разумом?

- Мой разум - довольно темное место, детка.

- И?

Его губы скользят по моим, а потом он отступает и отпускает меня.

- А ты боишься темноты.

* * *

Я смотрю на Джина, который сидит рядом со мной на диване, пока Намджун и Тэхён заканчивают прибираться на кухне.

- Что я пропустила насчет мамы Вонён?

Он отвечает, ни секунды не колеблясь:

- Дже Сон был помолвлен с ее мамой.

Я поворачиваюсь к нему:

- Прости... Что?

- Он годами доставал нас, постоянно ныкался по углам, следя за нами, все время срывал наши разборки, сливая информацию о нас каким-нибудь людям, и мы хотели знать почему. - Он морщит лоб и отводит взгляд. - Мы решили, что наш единственный способ добраться до него - заполучить ее. - Он снова смотрит на меня. - Мы знали, что все будет выглядеть правдоподобно, только если притворяться буду я.

- А потом все стало по-настоящему, - предполагаю я, всматриваясь в его лицо. - Ты ее любишь?

Он бросает на меня полный злости взгляд.

- Она, мать ее, спрятала от меня моего ребенка.

- Ага, - я киваю. - Я знаю, но я спросила не об этом.

Он качает головой, поднимая глаза к потолку:

- Я никогда ее не прощу. Никогда. Слишком много всего произошло. Даже если бы она была больна и умирала или заявила бы, что ее вынудили сделать это. Ничто не заставит меня забыть или простить то, что она отдала ни в чем не повинного ребенка, который рос внутри ее девять чертовых месяцев, и ничего не сказала мне. Ничто.

Я откидываюсь на подушку.

- Я понимаю. Когда Чимин угрожал мне лишить мою мать жизни, мне было плевать. Да мне и сейчас плевать, - я закидываю голову назад, чтобы посмотреть на него, и он делает то же самое. - Абсолютно.

- Учитывая все, что я знаю, я не вижу в этом ничего плохого, Дженни.

- Ага. Так забавно. Я прожила с ней всю свою жизнь, и мне абсолютно похрен, как она закончит, а с вами, парни, я знакома всего пару минут, но когда Чимин произносит ваши имена не тем тоном, я теряю контроль. Перед глазами все становится красным, и я готова задушить этого мудака его же идиотским ремнем из кожи аллигатора.

Джин смеется и слегка ударяет мое колено своим.

Я на минуту задумываюсь над тем, что сказала, а потом спрашиваю:

- Все говорят, что дети любят родителей, несмотря на все дерьмо, что те творят, и в конечном итоге любят их, даже если сами того не желают. Но это не про меня. Это делает меня больной? То, что мне плевать на собственную мать и ее смерть, но я прихожу в бешенство от одной только мысли, что кто-то может навредить вам?

- Нет, - доносится до меня голос Тэхёна. Я поднимаю голову и вижу, что они с Намджуном входят в комнату, чтобы присоединиться к нам. Он опускается на пуф передо мной. - Это не делает тебя слабой. Это делает тебя Ким, - шепчет он, и у меня в груди все сжимается.

Семья - это не только общая кровь.

Проклятье.

- Когда мы потребовали ответов от матери Вонён, - продолжает Джин, - нам удалось из нее выжать только то, что она оставила графу об отце в свидетельстве о рождении пустой, заявив, что не знает, кто он.

- И это дало ей возможность отказаться от родительских прав в отношении Вонён, не спросив тебя.

Он кивает, смотрит на Тэхёна, потом на меня.

- Мы проверили документы в ЗАГСе, и оказалось, что запись о выдаче свидетельства о рождении была сделана через тридцать семь дней после родов. Когда его выдают в роддоме, это занимает всего пять дней.

- Она солгала.

- Она, мать ее, солгала. Она вписала в него мое имя, и Пак Чимин был тем, кто спрятал оригинал. - Джин наклоняется вперед. - Сделал он это, чтобы замести за кем-то следы или по какой-то другой причине, но я едва не потерял из-за этого свою дочь.

Сукин сын.

Я встаю, чтобы подойти к бару, достаю из него бутылку с каким-то темным виски, название которого я даже выговорить не могу, и отхлебываю прямо из горла.

Я закашливаюсь, вытираю рот тыльной стороной ладони и с грохотом ставлю бутылку на стойку.

Мои руки начинают трястись, и я сжимаю кулаки, чтобы избавиться от этой дрожи.

Я позволила им думать, что предала их с парнем, который буквально приложил руку к тому, чтобы так или иначе перевернуть весь их мир. Не говоря уж о том, что я ходила с ним по школе, и, пока все наблюдали за крушением поезда, именно я связала им руки. Чимин, мать его, откуда-то знал, что их отец попросит их сохранять хладнокровие. Ну, или сохранять хладнокровие так, как это могут три горячие головы.

Чимину известно что-то, чего не знают они, и этому ублюдку сорвало крышу.

Я оглядываюсь на парней и вижу, что все три пары глаз устремлены на меня.

Я делаю еще глоток и выхожу с бутылкой через заднюю дверь в патио.

Всего через несколько секунд они оказываются там же.

Тэхён подходит ко мне сзади, окружая своим телом, в то время как я стою возле перил. Джин встает по одну руку от нас, а Намджун по другую.

Я прислоняюсь спиной к Тэхёну, и его руки обнимают меня.

Мы по очереди передаем друг другу бутылку, не произнося ни слова.

Чимин, этот кусок дерьма, приложил руку к тому, что Вонён забрали.

Он добился того, что ему было нужно, чтобы заставить их думать, будто он забрал меня.

И он хочет отобрать у них их место и власть.

- Мы должны забрать у него жизнь.

- И мы это сделаем.

Продолжение следует...

•1870 слов•