Школа 2023: Ханыль 2

- Простите, - окрикивает меня учительница, когда я толкаю дверь, чтобы выйти.

Я оглядываюсь на нее через плечо, приподняв бровь:

- Да?

- Ты не получала разрешения покинуть урок.

- Ей не нужно ничье разрешение, - говорит Джин со своего места, не отрывая глаз от тетради - в последнее время он много в ней пишет.

Учительница переводит взгляд с меня на него и возвращается к теме урока.

Я сжимаю губы, выхожу из кабинета и направляюсь в туалет.

Когда я сворачиваю за угол, мое внимание привлекают чьи-то голоса, и я замедляю шаг.

- Хватит водить меня за нос, придурок. Мне нужен этот чертов документ. И немедленно.

Я осторожно выглядываю и обнаруживаю стоящих лицом к лицу директора Пак Дже Сона и Чимина.

Какого хрена? Не могу поверить, что он снова сюда заявился!

- Я же сказал вам, он в безопасном месте, - рычит Чимин, выдергивая свой рюкзак из рук директора. - Никто не забирал его из домика...

- Тихо, - перебивает Пак, зыркая на него.

Домик?

Я сужаю глаза, задумавшись.

Парни что-то украли...

Это и есть то, что хочет вернуть Пак Дже Сон!

- Я хочу, чтобы ты принес его мне. Мне вообще не следовало доверять его тебе, - говорит Дже Сон.

Чимин шагает к нему - теперь их лица разделяют всего несколько дюймов.

- А чего это вдруг он вам так срочно понадобился, а? - язвительно вопрошает он, наклоняя голову, словно знает, что беспокоит директора Пака. - Вы же так хотели, чтобы я спрятал его. Что, из-за ее возвращения к ним у вас появились проблемы?

- Все дело в тебе и твоей неспособности справиться с этой дрянью и держать ее подальше отсюда, - тут же огрызается Дже Сон. - Очевидно, тебе не под силу очаровать даже низших из низших, - это, по всей видимости, обо мне. - Все пошло не так, как мы надеялись, так что мне нужно ускорить события, чтобы защитить себя.

Погодите, о чем они вообще говорят, мать их?

- Вы просто натуральный идиот, - выплевывает Чимин. - Зачем вы вообще все это делаете? Он никогда, блин, не простит...

- Дело не в прощении! - кричит Дже Сон и тут же окидывает взглядом коридор, так что я прячу голову. - Я не обязан ничего тебе объяснять. Я скажу только, что, если Хоши найдет эту бумагу раньше, чем все будет сказано и сделано, я прикончу тебя своими собственными руками, - шипит он. - Ты оказался таким же бесполезным, как и говорил твой отец.

Кто такой этот, мать его, Хоши?

Я снова выглядываю из-за угла. Как раз в этот момент Чимин хватает его за пиджак и толкает на шкафчики.

- Следите за своим чертовым языком, дядя.

У меня округляются глаза.

Дядя? Ни фига себе!

- Вам повезло, что я вмешался, прежде чем у вас все вышло из-под контроля. Пытаться скрыть это было самой идиотской вашей идеей! - кричит Чимин.

- Но для тебя-то все складывается просто идеально, правда? Ты получишь все, что хотел! Так что тебе следует сказать мне спасибо! - усмехается Дже Сон.

Чимин издает злобный смешок:

- Хоть вы и сообщили мне, где меня обошли, вам лучше прекратить пытаться продавить себе путь обратно. Вас лишили имени и отстранили от планов восемнадцать лет назад, когда вы спутались с мамашей этой дряни и похоронили пуленепробиваемый бизнес-план, который уже был со всеми, мать вашу, согласован!

- Это должно было стать...

Чимин перебивает Дже Сона:

- Но не стало! И теперь моя жизнь катится к чертям! Мы аутсайдеры, хотя должны были стать равными им! Ты все угробил! Я бы был сейчас таким же сильным, если бы не ты!

Стать равными? Парням? Но как?

Дже Сон тихо смеется, и Чимин отпускает его.

- Да, ты мог бы. Ты мог бы быть таким до этого момента. Но не надо стоять и плакаться тут об этом, мальчик. Мы оба знаем, что теперь ты стремишься к другой награде. И сейчас мы говорим не о том, чего ты хочешь, а о том, кого. И именно я позабочусь, чтобы это случилось.

- Ага, чтобы защитить того, на кого вам должно быть плевать.

- Не начинай опять нести свою херню, - огрызается директор.

- Я не понимаю, на что вы рассчитываете! - качает головой Чимин. - Они никогда не пойдут на это.

- У них не будет выбора, - возражает Пак Дже Сон. - Ким Ханыль сделает все, как надо. Почему, ты думаешь, она здесь?

- А если не сделает? - спрашивает Чимин. - Что, если по какой-то причине его план окажется иным, чем мы предполагали?

Дже Сон фыркает, он излучает абсолютную уверенность.

- Она сама сделает этот выбор, когда узнает альтернативу.

Какого. Хрена.

Сердце начинает громко колотиться у меня в груди, пока я пытаюсь понять, о чем они говорят. «Она», о которой они говорят, - это, надо полагать, я.

Так у Ханыль есть планы на меня?

Чимин отходит, хмурясь все сильнее.

Я снова прячусь за угол, вжимаясь в стену.

Какого хрена тут происходит? Неужели Пак Дже Сон и вправду думает, что я предпочту Чимина моим парням?

И с чего он это взял, интересно?

К черту Чимина, к черту директора и к черту Ким Ханыль!

- Тебе пора уходить, пока они не пронюхали, что ты здесь. Ханыль сделал твой трансфер сразу же, как только его сына отправили в тюрьму. Ручаюсь, один из их смотрящих заметил тебя в ту же секунду, когда ты вышел их машины, - предупреждает его Дже Сон.

Чимин ничего не отвечает, но я слышу звук удара кулаком о шкафчик, который разносится эхом по пустому коридору, а потом удаляющиеся шаги и хлопающая дверь.

Я жду минуту или две, чтобы удостовериться, что они ушли, а потом продолжаю свой путь в женский туалет.

Как только я вхожу в него, меня хватают за запястье, разворачивают и швыряют в длинное зеркало.

Я пытаюсь оттолкнуть Чимина, но он хватает меня еще крепче и швыряет во второй раз, из-за чего моя голова опять ударяется об уже разбитое стекло.

Я вскрикиваю от боли.

Он делает это снова, и мои мышцы начинают сдаваться - я упираюсь ногами, чтобы стоять твердо.

Мои веки подергиваются, и я на мгновение зажмуриваюсь, пытаясь заново сфокусироваться.

Теплые струйки бегут по моей шее и спине, пропитывают мою футболку, пока вся она сзади не становится мокрой от крови.

- Что, сейчас ты уже не такая непрошибаемая, да? - Чимин упирается своим лбом в мой, и моя голова снова упирается в осколки. - Признай, Джен, как бы жестко ты себя ни вела, в скольких бы боях ни участвовала, ты всего лишь чертова девчонка. И всегда будешь слабее мужчины.

- Не вижу тут никакого мужчины, - хриплю я.

Меня снова швыряют, и мои глаза закрываются, но он встряхивает меня, заставляя поднять веки.

- Что ты слышала? - взгляд его налитых кровью глаз впивается в меня.

- Все, - лгу я, зная, что они могли начать свой разговор задолго до того, как я подошла к ним.

Его глаза напрягаются.

- Если ты хоть кому-то расскажешь, я позабочусь о том, чтобы очередная доза дерьма, купленная твоей матерью, стала для нее последней.

У меня вырывается смешок, и он кривит рот.

- Как будто мне, блин, не плевать. Она мертва для меня, как уже и для всего мира, наверно. И не подумай, что я поверила, будто тебе хватит на это дерзости. - Слегка поперхнувшись, я пытаюсь сглотнуть кровь, стекающую по моему горлу. - Ты слабак.

Он бьет меня по лицу тыльной стороной ладони, и я рычу.

Я поднимаю колено, чтобы ударить его в пах, но мои движения заторможенны, так что он успевает отодвинуться и отпихнуть его.

Он цыкает, на его губах играет ухмылка.

Я слизываю кровь с уголка рта и плюю ему в лицо.

- Иди в задницу.

Он хватает меня за футболку и приподнимает.

- Я мог бы сделать это прямо сейчас, и никто, блин, не смог бы меня остановить, Джен. Никто.

- Ты в этом уверен? - доносится голос из-за его спины.

Чимин резко оборачивается и получает в лицо огнетушителем.

Он отлетает назад и ударяется о мраморную раковину.

С яростным рыком он атакует Лису. Я отталкиваюсь от зеркала, взвывая от боли, когда осколки стекла вырывают у меня несколько прядей волос, запутавшихся в них.

Я бросаюсь на него, а он хватается за футболку Лисы в попытке утянуть ее на пол вместе с собой. Однако я отпихиваю ее, и она отлетает к двери с разорванной спереди футболкой.

Я отталкиваюсь от его спины и обхожу его, но он хватает меня за штанину, и я падаю на пол.

Шипя от боли, я вскидываю руки к голове, одновременно пытаясь пнуть его в лицо другой ногой, но он отпихивает ее и взбирается на меня.

Лиса выбегает из туалета, и он хохочет. По шее у него течет кровь, и я почти уверена, что она моя.

- Какого хрена ты влюбилась в него? - рычит он мне в лицо, но беспомощность в его глазах заставляет меня нахмурится. - Все должно было... - он издает измученный смешок, его лицо напрягается. - Все должно было быть не так, Джен. Для нас с тобой.

Придавив мне руки моим же телом, он обхватывает своими ладонями мою шею, но не сжимает ее.

Он давит локтем мне в грудину, так что у меня не получилось бы вырваться, даже если бы я попыталась.

- Это просто нереально глупый поступок, Чимин, - хриплю я. - Отпусти меня, пока у тебя еще есть шанс.

В коридоре грохочут шаги, его глаза темнеют, и бессилие, которое я увидела в них, исчезает.

Его рука крепко сжимается, а челюсть дрожит.

- Слишком поздно, да?

Я пытаюсь сделать вдох, но у меня не получается.

А потом дверь распахивается, и появляются они - один, два, три.

Тэхён отшвыривает Чимина, а Джин и Намджун опускаются рядом со мной.

Джин протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

Я вскрикиваю, когда его рука задевает стекло, запутавшееся в них, и он на секунду замирает, а потом убирает руку. Его глаза округляются при виде крови, покрывающей его пальцы.

- О, черт!

- Твою мать... - протягивает Намджун, хватая меня за руку.

- Намджун, - мои веки вдруг наливаются свинцом, глаза заволакивает туман. - Я...

- Дженни, - кричит Джин, но я больше его не вижу. - Тэхён... твою мать, Дженни!

Я погружаюсь во мрак.

Тэхён

С ума можно сойти, как широко растекается капля крови, попав на хлопковую футболку. А когда кровь течет ручьем, процесс ускоряется. Пятно распространяется, как взрыв, пока не покрывает всю поверхность, а потом тянется вниз.

Я был весь покрыт ею. Как и мои братья. А она продолжала истекать кровью.

И та сочилась сквозь полотенце, которое мы придерживали у ее головы в ожидании «Скорой». Сквозь повязку, которую они временно намотали ей на голову. Сквозь простыню на носилках.

Казалось, она никогда не остановится.

Мы уже видели такое раньше на складах, и мы знаем, что голова кровоточит сильнее, чем все остальное. Как и то, что не всегда можно однозначно оценить серьезность ранения по тому, как оно выглядит.

Вот только это никогда не была кровь кого-то, кого мы любим. И при виде того, как ее тело по вине конкретного человека истекает кровью до такой степени, что она потеряла сознание, я едва удерживаюсь на грани, чтобы не нырнуть в омут безумия.

Если бы Пак Дже Сон и половина этой чертовой школы не последовали за нами в туалет, я уверен, вся кровь, что есть в теле Чимина, залила бы весь кафель вокруг.

Я бил его и не собирался останавливаться, когда услышал ошарашенный крик Джина и понял, что все очень серьезно.

Я никогда не забуду его взгляд, когда он поднял руки, залитые ее кровью, а она лежала рядом с ним, не подавая признаков жизни.

Мы не были там до этого и понятия не имели, что только что произошло, так что нам показалось, что она умирает прямо здесь и сейчас.

Никогда еще я не чувствовал себя таким беспомощным.

Мои кулаки не могли все исправить, мои деньги не могли ей помочь. Мое имя ни хрена не значило. В тот момент я был всего лишь испуганным парнем, чья девушка умирала прямо у него на глазах.

Но она не умерла.

Она очнулась по пути в больницу, сказала медсестре, которая ставила ей капельницу, чтобы та отвалила, и снова отключилась.

И мы трое выдохнули, испытав облегчение.

Она была избита и истекала кровью, но все еще оставалась собой - огненной и дерзкой.

Когда мы приехали в больницу, они ввели ей наркоз, чтобы вытащить из кожи на голове все стекло и провести обследование на предмет повреждения мозга. Но уже прошло два часа, а она все еще спит.

Я дергаюсь к ней, но Намджун тут же хватает меня и усаживает обратно, рыча мне в лицо:

- Не смей ее будить, мать твою. - Он злобно зыркает на меня, а потом переводит взгляд на Дженни, лежащую на больничной койке.

- Иди на хрен! - шиплю я. - Она моя, и я буду делать что хочу.

Медсестра фыркает, покосившись на меня, и выходит из палаты.

Пусть тоже катится к черту.

Через секунду входит Су Ён.

- Все под контролем. Подписала, что нужно было подписать.

- А ее мать не узнает? - спрашиваю я.

- Ее матери плевать, - она качает головой.

- Она не узнает? - снова спрашиваю я.

Су Ён бросает быстрый взгляд на Лису, которая делает вид, что ничего не слышит.

- Позвони, когда поедете домой, - говорит она мне. - Пошли, Лиса.

Джин, который только что ходил туда-сюда по палате, останавливается перед Лисай, которая лежит на маленькой кушетке, накрывшись больничным одеялом, что стащила с кровати Дженни.

- Она остается. - Он пронизывает ее взглядом, но та и ухом поводит, будто никто ничего не говорил.

Су Ён фыркает, бормочет что-то себе под нос и выходит. Однако Джин остается там, где стоял.

Как только Су Ён скрывается из виду, Джин расставляет ноги пошире, и Лиса поднимает глаза.

- Что?

- Расскажи нам, что за хрень там случилась, - требует он.

Она закатывает глаза и снова утыкается в какой-то тупой журнал, который типа читала все это время.

Он хлопает по нему ладонью и наклоняется, чтобы посмотреть ей в лицо.

- Я задал тебе вопрос.

Она вздыхает и слегка приподнимается, придвигаясь к нему.

- Я не знаю, за кого ты меня принимаешь, да и знать не хочу, но избавь меня от этой херни в стиле «я такой святоша». Дженни проснется и расскажет вам то, что считает нужным, будь то правда или ложь. И вы ничего не добьетесь, потому что я соглашусь и подтвержу все, как и в ту ночь, когда она сказала, будто участвовала в бою, а на самом деле на нее напали. - Она выдергивает журнал из-под его руки, и он наклоняется еще ближе к ней. - Потому что это ее история, и ей решать, сказать правду или солгать ради прикрытия. Ее ответ никак не скажется на мне. А мой ответ? Он может сказаться на ней, так ведь? - На ее лице появляется стервозная улыбка. - А кто я такая, чтобы влиять на исход ее заварухи?

- А она нравится мне все больше...

Все взгляды устремляются к Дженни, и она слабо улыбается Лисе.

Лиса усмехается:

- Ага, у тебя все в порядке, я полагаю, когда мне не приходится спасать твою задницу.

- Я тебя умоляю, ты слабачка по сравнению со мной.

- Сказала избитая телка в заношенной больничной рубашке.

Дженни улыбается, потом обводит взглядом комнату и останавливает его на мне.

- Я так понимаю, я в больнице.

Мы бросаемся к ней.

Она закатывает глаза, а потом морщится.

- Черт, моя голова.

- Ага, твоя чертова голова, - не выдерживаю я и жду, когда она ответит мне в той же манере, но ее лоб разглаживается, когда она снова смотрит на меня.

- Я в порядке, здоровяк, - хрипит она и садится.

В порядке. Ага. На нее напали на нашей же земле. Снова.

- Доктор сказал, что, как только ты проснешься, можно уходить. Ты готова ехать? - заботливо спрашивает Намджун.

Она кивает.

- Зачем они вообще положили меня в палату, если разрешают мне уйти?

- Потому что этого потребовал наш пещерный человек, громко и отчетливо сообщив им свое имя, - предполагает Лиса, и Дженни смеется, глядя на нее.

Мы прослеживаем за ее взглядом, когда Лиса встает. Одеяло падает, и мы видим ее разорванную футболку и дюжины шрамов у нее на животе.

Она встречается глазами с Дженни, и та намеренно опускает взгляд чуть ниже. У Лисы округляются глаза, она отворачивается и прочищает горло.

- Ну, ты очнулась, так что я поехала обратно, - она бросается к двери и замирает, когда ей на голову приземляется окровавленная толстовка Джина.

Она минуту таращится на дверь, прежде чем стянуть с головы толстовку и надеть ее. После чего медленно выходит, не оглядываясь.

Дженни только пожимает плечами в ответ на наши вопросительные взгляды и протягивает руку, чтобы коснуться плеча Джина в знак благодарности.

- Дженни, - я снова привлекаю ее внимание. - Что за хрень сегодня случилась?

- Что вы украли из домика Пака в тот вечер, когда мы залезли к нему? - спрашивает она и хмурится, видя наши смущенные лица.

Она скрещивает руки на груди и отводит глаза в сторону.

- Почему ты спрашиваешь? - я пронизываю ее взглядом.

Она издает безрадостный смешок и напрягается от боли, которую он ей причиняет.

Она снова смотрит на меня, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.

Она открывает рот, чтобы заговорить, но как раз в этот момент в палату входит улыбающаяся медсестра.

- О, отлично, вы проснулись!

- Вон отсюда, - говорит она.

Женщина продолжает стоять, словно проклятая статуя, и Дженни переводит свой сердитый взгляд с меня на нее.

- Я сказала, вон отсюда!

Медсестра вылетает из комнаты, и Дженни снова встречается со мной взглядом, который холоден, словно лед.

- Я скажу это лишь однажды, так что послушай и постарайся понять, что я на самом деле пытаюсь сказать, - выдавливает она сквозь сжатые зубы. - Прекрати нашептывать мне в ухо, что я «одна из вас», если вы собираетесь и дальше относиться ко мне как к чужой, когда вам так удобнее. Ты хочешь ответов и ожидаешь получить их в ту же секунду, когда потребуешь, и ни мгновением позже, - ее глаза сужаются, и она наклоняется вперед. - Но взгляни на меня, Тэхён. Посмотри, где я сижу. Посмотри мне в лицо. Разве я не заслужила их тоже, как хорошая, мать ее, девочка, или мне нужно упасть на колени и умолять, как крестьянке своего короля?

От всей этой ахинеи у меня отвисает челюсть, и я придвигаюсь к ней, но не успеваю ответить - меня опережает Джин.

- Это было свидетельство о рождении Вонён, - произносит он, и Дженни устремляет взгляд на него, а я буквально чувствую, как его взгляд прожигает мне висок. - И нет, Дженни, ты не заслужила все это дерьмо и тебе не придется ни о чем умолять. Ты имеешь полное право знать. Я не хочу ничего от тебя скрывать.

Я встречаюсь взглядом с братом, и наконец он отводит свой от меня, чтобы посмотреть на нее.

- Спрашивай что хочешь, - с горечью в голосе шепчет он.

Намджун опускает взгляд на свои колени, а я не свожу глаз с лица Дженни.

- Почему оно оказалось у него? - спрашивает она. - У Чимина, я имею в виду.

- Мы думаем, что за всей историей с ней стоят его деньги, - отвечает он.

Она секунду обдумывает то, что он сказал, и потом морщит лоб.

- Мать Вонён. Ее трансфер?

Он кивает.

- Готов поспорить, что когда Дже Сон предложил тебе уехать, за этим тоже стоял именно он.

- Этот мудак по какой-то причине работает с Пак Дже Соном, но это все, что нам известно, - добавляет Намджун, глядя на нее. Он берет ее за руку и сжимает. - И просто чтобы ты знала, я уже давно хотел тебе об этом рассказать. - Он косится на меня.

- Дядя, - говорит она, и мы переглядываемся.

- Что? - спрашиваю я.

- Я слышала их разговор в коридоре. Поэтому он и поджидал меня в женском туалете, он узнал, что я подслушивала, увидел, быть может, я не знаю. Он назвал его дядей. - Она обводит нас взглядом. - Говорил что-то про то, что разгреб его дерьмо.

Джин вскакивает на ноги, в то время как Намджун подскакивает ближе к Дженни.

- Что ты имеешь в виду? - спрашивает он, но она игнорирует его вопрос.

- Кто такой Хоши? - спрашивает она.

- Хоши - глава Паков, дед Чимина.

- Он хочет вернуть свидетельство о рождении, потому что боится, что его найдет Хоши. - Она бросает взгляд на меня. - Он понятия не имеет, что мы залезли в тот домик и украли его несколько недель назад.

- Так, значит, Дже Сон предпринимает какие-то действия, а Чимин заметает следы, когда тот оставляет хвосты? - спрашиваю я.

- Я не уверена. Все выглядело так, будто Пак Дже Сону что-то поручили, но, возможно, ему потребовалась помощь, и за ней он пошел к Чимину. При этом он как будто не особо ему доверяет.

Она на мгновение отводит взгляд, и я сужаю глаза.

- Дженни.

Она поджимает губы, а потом произносит:

- Он вел себя так, будто главная проблема во мне, говорил, что в итоге я буду смотреть на вещи их глазами. - Она снова смотрит на нас. - Он упомянул вашего отца, что ему придется сделать все как надо.

- Что именно? - Я встаю.

Она пожимает плечами:

- Не знаю. Он сказал: «Почему, ты думаешь, она здесь?» Почему я здесь, а, парни?

- В этом всем нет никакого смысла, - бурчит Намджун, проводя ладонями по лицу.

- Погодите. - Джин на секунду замирает, а потом говорит вполголоса, словно разговаривая с самим собой: - Каким образом свидетельство о рождении может наделать шуму в мире Паков? Она мой ребенок. Ким. - Он смотрит на меня. - Как это может сказаться на них? Почему Дже Сон хочет спрятать его, спрятать ее, от них всех?

- Это еще не все, - добавляет Дженни. - Чимин сказал, что Дже Сон был отстранен от дел семьи, я полагаю, он имел в виду Паков, много лет назад.

- Он сказал почему? - спрашиваю я.

Она облизывает губы и смотрит на меня.

- Из-за того, что спутался с матерью «дряни», то есть Чиу.

- Что, черт побери, все это значит? - Джин качает головой.

- Он говорил, когда именно?

Она кивает.

- Восемнадцать лет назад.

- Что... могло быть незадолго до твоего рождения.

Она на минуту задерживает на мне взгляд, а потом напрягается.

- О боже...

- Что? - рявкает Джин.

- Твоя мама, - Намджун медленно встает, глядя на меня. - Она из этих мест.

Продолжение следует...

•3465 слов•