Глава 33
Влад
Одиночество имеет вкус.
Соленый.
С примесью крови.
И горечи.
И ещё… безысходности.
Я сидел за огромным столом в своём кабинете, разглядывая в полумраке шевелящуюся тень от настольной лампы. Передо мной папки, файлы, планшет с видеозаписями с камер, распечатки с докладами. На экране замерло лицо Дарио Массини. Холодное, хищное. Как у змея, выжидающего.
Он отнял у меня самое ценное, и даже не прикоснулся к ней напрямую.
Я сам отдал Лию. Сам оттолкнул её, заставил уехать, выгнал с мерзкими словами, от которых у меня до сих пор горело горло.
Я мог бы убить себя за это.
Но мне было нельзя.
Пока нельзя.
На экране планшета замигал вызов.
Я принял.
— Говори, — выдохнул я хрипло. Голос сорван, будто я кричал всю ночь. Хотя на самом деле — просто пил в тишине.
— Мы дожали одного из оставшихся. Под морфием, — сообщил Лука. — Он всё подтвердил. За всем стоял Массини. За подрывом склада. За покушением на Лию.
— Подробности? — Я сжал зубы, пальцы дрожали от ярости.
— Он хочет лишить тебя власти. Убить руками других. Ударить не по тебе, а по самой слабой точке.
— Она не слабая, — резко отрезал я. — Лия сильнее, чем мы все.
— Знаю. Но он не ищет справедливости. Он ищет результат. Он думает, если уберёт её — ты сломаешься.
Я молчал.
Я уже был сломан.
Но не так, как он хотел.
Теперь я опасен.
— У него связи?
— Да. Чистят хвосты. Но мы нашли его личного бухгалтера — он в бегах.
— Найдите его первым, — бросил я. — Сломайте. Пусть расскажет, где будет Дарио. И…
— Да?
— Скажите Тьерри, чтобы активировал «Агни».
На другом конце замолчали.
«Агни» — мой самый жёсткий отряд. Те, кого я держал только на крайний случай. Без сожалений. Без следов.
— Ты уверен, Влад? Это война.
— Она уже началась.
Я отключился, и только тогда понял — я снова сломал пепельницу рукой. Стекло впилось в ладонь, но мне было всё равно.
---
Лия.
Её имя в голове было молитвой и проклятием одновременно.
Я не ел сутки. Не спал почти двое. Мои люди думали, я работаю на износ, чтобы поймать Массини.
Они не знали, что истинная причина — в том, что, если я хоть на минуту остался бы один в тишине, я услышал бы её голос. Её вопрос.
«Почему ты так со мной поступил?»
А я бы не смог соврать.
И если бы сказал правду — она бы вернулась.
А этого я допустить не мог.
Когда я тогда смотрел в её глаза, она была разбита.
Но при этом — такая настоящая, такая моя, даже в гневе.
И я хотел…
Блядь, я хотел вырвать себе язык за каждое слово, которое произнёс.
Особенно за это:
> — Ты мне не нужна.
— Мы с тобой ничего друг другу не обещали.
— Я трахаться могу с кем хочу.
Ложь.
Ложь, которую я повторил, как приговор.
Потому что если бы я сказал:
> — Ты моя жизнь.
— Я готов умереть за тебя.
— Я сломаю всех, кто дотронется до тебя…
Она бы осталась.
А значит — умерла бы.
Я вспоминал, как держал Эмилию. Как она прижималась ко мне, будто у нас что-то было.
Как тянулась губами. Как нагло целовала.
Мерзость.
Я едва не оттолкнул её на глазах у Лии. Но это всё испортило бы.
А мне нужно было, чтобы Лия поверила.
Чтобы убежала.
---
Сейчас она в Лондоне. Я купил ей апартаменты под чужим именем, установил охрану, незаметную, но плотную.
Она думает, я выгнал её, потому что она мне не нужна.
А я сижу, глотаю яд, которым сам себя накормил.
— Ты идиот, Влад, — шепчу в тишине, глядя на пустой стакан виски. — Ты уничтожил то, ради чего жил.
Но я закончу это.
Я убью Дарио.
Я выжгу его до последней клетки.
Я вырву с корнем его империю, даже если придётся спалить всё Сицилию.
И тогда…
Тогда я встану перед Лией.
На колени.
Скажу всё.
Или она выстрелит мне в грудь.
И знаете, что?
Я приму это.
Потому что…
Я это заслужил.