14
Юнги убирал почерневший от грязи снег с каменной дорожки у дома, краснея от вопросов отчима, пытаясь победить в себе желание закрыть лицо руками, чтобы скрыться от стыда. Сону был тем ещё извращенцем, иногда похлеще Джун Ки, вместе они смотрелись как своеобразная парочка, когда речь заходила о довольно личных вещах. Советы и рассказы - только малая часть того, что они могут сделать, поэтому Юнги очень благодарен хотя бы за то, что ему сейчас не показывают на примере то, о чем рассказывают.
- Вот, и двигаешься примерно под таким углом. Не забывай про ритм, хотя не тебе мне это говорить, ты же у нас музыкант. Ну так вот, держи ритм, когда почувствуешь, что доходить до финала...
Сзади появился спасатель в лице папы, который дал подзатыльник мужу, отобрав лопату.
- Нашел кого учить, Сону. Юнги у нас и так уже опытный...наверное... Кароче, идите есть, мы почти закончили, хватит попы морозить.
- Так точно, мой сердечный капитан! - Сону приложил правую руку к виску и встал по стойке смирно - Ваши приказы всегда будут исполнены!
Джун Ки рассмеялся и слегка ударил мужа по груди. Он поднял взгляд и устремил его на Сону, всматриваясь в глубину почти бездонных глаз, которые так сильно любил, без которых уже не мог жить, от которых зависел, которые не хотел никогда потерять, как когда-то такого же любимого сына. Подойдя ближе, схватив за расстёгнутые края куртки, папа притянул отчима ближе и поцеловал.
Не желая мешать уединению двух голубков, Юнги направился в дом к своему. Чимин все ещё был немного красным и дёрнулся, когда услышал хлопок двери. Обернувшись, он увидел альфу и чуть успокоился. Слишком уж весёлый день сегодня.
- Как дела? - сняв куртку и зайдя на кухню, поинтересовался Юнги. Он подошёл к кухонной раковине и включил кран, намыливая руки. - Сильно он тебя заговорил?
Чимин в ответ нервно хихикнул и убрал сковороду на другую выключенную конфорку.
- Ну как сказать, он...очень прямолинеен, но это не плохо...иногда. На самом деле, он мне очень понравился, я думаю, у тебя замечательные родители.
Юнги улыбнулся, вытирая руки полотенцем. Он никогда бы не подумал, что его близкие люди будут настолько противоположны по характеру. Папа действительно прямолинеен, энергичен, иногда эксцентричен, очень сильно любит все опошлять, иногда просто не верится, что ему почти пятьдесят. Сону практически такой же, только немного усидчивее. Чимин совершенно другой. Он милый, спокойный, постоянно смущающийся, вечно чего-то пугающийся (это очень часто беспокоило Юнги), податливый, застенчивый и очень крошечный. Ладонь Юнги почти в половину была больше чиминовой. Это смотрелось умилительно очень органично.
- Я рад, что вы подружились. Если папа начнет говорить что-то о...ну...думаю, ты понял, не особо зацикливайся на этом. У него своеобразный стиль общения, - Чимин снова нервно усмехнулся и обнял Мина, вдыхая свой любимый аромат.
- Слишком поздно, хён, надо было сказать это около часа назад.
В ответ было лишь продолжительное понимающее «о» и крепкие объятия. Одна, очень хорошая черта у Юнги состояла в том, что он умел поддерживать без слов. Говорил он не очень много, чаще по теме, оставляя возможность Чимину высказаться, мог разъяснить простыми словами, не расписывая каждое свое предложение на триста пятьдесят. Это делало его прекрасным тренером, который понятно указывал на ошибки, при этом не подробно объясняя, что нужно улучшить или исправить.
Послышался новый хлопок двери и разговоры из коридора. Оставив руку на чиминовом плече, Юнги повернулся к входу лицом, наблюдая за тем, как заходят его родители. Немного запыхавшиеся родители.
- О! Уже всё? Молодец, Чимин-а! - Джун Ки помыл руки, послав мужа переодеваться. - Будешь прекрасным мужем, отлично готовишь!
Снова засмущавшись, Чимин спрятался за спину Юнги.
- Ну, вообще, обычно готовлю я, - Шуга улыбнулся, наблюдая за краснеющий парнем.
- Ок, ну ладно, в любом случае, у тебя хороший омега. Береги, с неба такие не падают.
Папа подмигнул и тоже пошел переодеться. Любил он чистоту, что поделать. Юнги тоже решил сменить грязные от снега штаны, уходя в комнату. У Чимина зазвонил в телефон, лежавший в кармане.
- Алло.
- Привет, сынок! Как у тебя дела? Когда приедешь? Нашел себе альфу?
- Привет, пап. Хорошо, не знаю пока, может после концерта и...да...нашел.
- Кто это?! Как его зовут, сколько ему лет, почему ты нам о нем не говорил и сколько у вас будет детей?!
Опять он за своё. Каждый из разговор заканчивался детьми, которых Чимин немного недолюбливал. Он из не ненавидел, просто не любил крики и слишком громкий смех, а это основная их характеристика.
- Мин Юнги, ему двадцать восемь. Мы только недавно встречаться начали, думал попозже рассказать.
- Вааа, Чимин-а, ждём, ждём, ждём и ещё раз ждём! Приезжайте скорее, ты, твой брат и, естественно, альфа.
- Посмотрим. Сами то вы как? Твоя нога до сих пор болит?
- Несколько недель назад я сделал операцию. Сейчас восстанавливаюсь и прекрасно себя чувствую. Врачи говорят, что ещё месяцок и буду здоров, как бык.
- Это же отличная новость! Ты уже говорил Хосоку? Он сильнее всех, мне кажется, переживал.
- Собирался ему позвонить после того, как поговорю с тобой. Кстати, Чимин...недавно приходил Тэмин и...просил твоей руки.
- Чего?! Мы с ним со школы не общались и слава Богу, а тут что?! Совсем сдурел!
- Вот и мы с отцом так подумали, поэтому домой он ушел с небольшим синяком под глазом и разбитой губой. - папа хихикнул в трубку, вдалеке послышался такой же смешок от отца. - Держи, поговори с ним, вы давно не общались.
- Ладно.
- Привет, сын, - послышался хриплый голос отца, он, вероятно, опять его сорвал, крича на работе, - я слышал про альфу, расскажи больше о нем. Кем работает, как живёт, чем вы там занимаетесь?
- О...ну...он тоже фигурист, точнее мой тренер сейчас, а ещё музыку пишет и продает. Неплохо зарабатывает, вроде бы, но я не спрашивал.
- Ну так и чем вы там занимаетесь? Не только же танцуете.
- Это не танцы, отец, танцует у нас только Хосок. Мы катаемся, Юнги ставит нам выступления. Ещё мы живём вместе, поэтому я могу наблюдать за тем, как он работает, правда часто задерживается и мне приходится его отрывать от компьютера. В последнее время он меньше так делает. После тренировки мы иногда гуляем по городу, заходим в там...кафешки всякие, но, знаешь, Юнги и сам прекрасно готовит. Ещё он очень красивый, видео бы ты его...а, точно, извини, задумался.
- Да ничего, - отец явно улыбался, когда говорил, - понятно, насколько он тебе нравится, раз ты так говоришь. Действительно здорово, что ты нашел себе наконец такого человека. Чтож, удачи, Чимина, мне пора бежать, надеюсь, скоро увижу тебя на пороге нашего дома под ручку с женихом, - где-то на фоне папа крикнул «любим тебя».
- Я тоже люблю вас, пока!
Родители первыми сбросили вызов, оставив Чимина в тишине. Впрочем, долго она не продлилась и он не успел почувствовать одиночество. Из-за угла выглянул Юнги, с нечитаемыми эмоциями на лице, с мягкой, располагающей к разговору улыбкой.
- Родители? - Шуга подошёл ближе, смотря на Чимина сверху вниз, несмотря на то, что они были почти одного роста.
Омега кивнул, ему нравилось то, как незаметно Юнги пытается узнать о его состоянии. Ненавязчивыми вопросами он проверяет в каком настроении находится Чимин после того или иного разговора. Пары ответов ему хватает, чтобы понять, что делать дальше и как действовать, обнять, успокоить, подбодрить или разделить радость. В этот список не входило «оставить одного», потому что этого делать было категорически нельзя. Чимин просто не переносил одиночество, загоняясь, уходя в самобичевание или просто тоскуя. Он не был экстравертом, но любил, когда рядом с ним находились люди, однако они должны были быть очень ему близки (как Юнги или Тэхён), в ином случае, он попытался быстрее уйти в укромное местечко, подальше от толпы и незнакомцев. Такое случалось после концертов раньше, когда разные директора и тренера из других клубов приглашали его в свои команды. Конечно, он думал над этими предложениями, но всегда возвращался к тому, что не хочет ничего менять и ему будет лучше оставаться там, где он уже привык быть. У него было свое представление о мире и он не собирался его изменять.
- Да, скучают и зовут в гости. Рассказывали новости и, как обычно, спрашивали, как дела, - Чимин почувствовал руки на своей талии и то, как его притянули ближе так, что его собственные руки оказались зажаты между телами.
- И какие новости?
- Папа сделал операцию на ноги, теперь почти восстановился и сможет нормально ходить, - Юнги кивнул, вспоминая, как ему самому пришлось практически заново учиться ходить и как это было сложно, - к ним приходил мой одноклассник, - Чимин засмеялся, пряча лицо на груди Юнги, упираясь в нее лбом, - просил моей руки, хотя мы не особо то и общались раньше, а уж тем более сейчас.
Подняв бровь, Шуга тоже засмеялся. Его плечи смешно дрожали, а сам он слегка откидывал голову назад. Когда он улыбался, были видны его верхние десна, а сам он становился похожим на кота или мишку Гамми.
- Мне полагается приглашение на свадьбу в таком случае? - Он, продолжая улыбаться, посмотрел такому же радостному Чимину в глаза.
- Конечно, для тебя специальное... Тебе же женихом быть...- снова засмущавшись, Чимин опустил голову. Где-то на границе сознания опять прозвучало «бежать», но он подавил в себе это желание. Пора избавляться от смущения и неловкости. Юнги никогда не осудит его.
Почувствовав отсутствие чужой правой руки на своей талии, Чимин ощутил, как его подбородок поднимают вверх немного холодные пальцы. Альфа смотрит нежно, любя, вновь и вновь давая понять, что нет ничего страшного в том, чтобы проявлять свои чувства, тем более перед ним. Взгляд становится томным, когда он приближается ближе к губам омеги, видя полную взаимность, чувствуя, как до этого согнутые чиминовы пальцы на груди распрямляются. Новый негрубый ласковый поцелуй, выдающий милую неопытность омеги. У него были отношения, но дальше держания за руки они не заходили. Он сбегал раньше.
От Юнги убежать нельзя, но не из-за страха, сковывающего, заставляющего сидеть на месте, а из-за комфорта и уюта, исходящего от альфы. Он излучал заботу всем, начиная от сладкого неприторного запаха, заканчивая мягкими поглаживаниями поясницы во время поцелуя. Страха нет. Есть только наслаждение и любовь.
Рука перешла с подбородка на затылок, придерживая голову омеги, перебирая волосы. Они бы так и продолжили, если бы не послышался звук падения железной миски рядом. Резко отстранившись друг от друга они посмотрели в сторону исходившего звука и наткнулись на застывшего наклонившегося отца и неловко улыбающегося папу.
- Упс, извиняемся, - Сону поднял все-таки миску и положил ее в раковину рядом, - можете продолжать, мы не хотели вам мешать.
- Да уж как-нибудь в другой раз, - сказал Юнги, прихватив Чимина за талию, - кстати, Юнджи сказала, что через полчаса подъедет...с братом Чимина.
- Хосок тоже будет?
- Да, Чимин-а, он хочет с тобой повидаться.
Пак кивнул и сел наконец за стол, чтобы попробовать то, что готовил с Джун Ки.
- Чимин-а! Это вкуснятина! - восхитился папа с набитым ртом. Сону кивнул и продолжил есть, перед этим стерев соус в уголка губ мужа.
Юнги положил руку на коленке Чимина, немного поглаживая, тоже показывая то, как ему понравилось блюдо. Более глубокого смысла этот жест не нёс.
После окончания обеда (завтрака), положив тарелки в посудомойку, семья перенеслась в зал. Там они распаковали одну из привезенных игр, похожую на смесь монополии и детектива. Сону выбыл первым, обанкротившись после попадания в тюрьму. Он продолжил наблюдать за напряжённой игрой, сделав ставку на Юнги, как на победителя.
- Да как так то?! - Джун Ки выбыл следующим, не очень радуясь своему поражению. - Это нечестно! - Он сел ближе к мужу, обняв, - вот скажи же, Сону.
- Жи же, жи же... - он усмехнулся, получая несильный удар в плечо, - на кого ставишь?
- На Чиминку, Юнги не сможет обыграть такого милашку.
Чимин покраснел от таких слов. В игре осталось двое, конец приближался. Они шли бок о бок, расследуя дело все глубже и глубже, находя новые подсказки, параллельно зарабатывая деньги на покупке разрушенных зданий. В какой-то момент Чимин так увлекся попавшейся уликой, что прокараулил то, как упустил последние деньги. Проиграл.
- Да ладно! Хён, это жестоко! - Чимин вскочил на ноги. - Ну не может такого быть, я почти разгадал!
- Не повезло, что поделать. В следующий раз выиграешь, - Юнги тоже встал. Родители сидели на диване, смотря на забавную парочку.
- Давайте переиграем! Вы были правы, это нечестно! - Надув губы, Чимин вжал голову, укорачивая шею.
На это все только посмеялись. Постепенно Чимин начал остывать, успокаиваясь. Они послали Юнги за пивом на кухню, когда из прихожей послышался звук хлопающей двери и шуршащего пакета.
- Юнджи! - папа подбежал к стоящей на пороге дочери. - Какая ты красавица, ещё лучше стала!
Он обнял Юнджи, а стоящий рядом Хосок не понимал что происходит. Какая Юнджи? Это же Тэин.
- Что? - он передал пакеты подошедшему Юнги, за которым был улыбающийся Чимин. - Кто?
- Ты ему не рассказывала? - Джун Ки удивленно поднял брови.
По лицу Хосока было видно, что нет. Он был из людей, которые активно отрицали что-то сказанное слухами, поэтому был слегка, может даже очень, шокирован.
- Юнджи? - он растерянно посмотрел на девушку. - Почему тогда Тэин?
- Сначала это был только псевдоним, затем я решила назвать так компанию, а потом это всем приелось и стало моим вторым именем. Так что, я Ким Тэин и я Мин Юнджи.
Девушка пожала плечами и сняла куртку с высокими, черными кожаными сапогами. Хосок тоже на автомате скинул кросовки и коричневое пальто, следуя за остальными в зал, где на столе все ещё лежали коробки с играми. В руках у Юнджи все ещё был маленький пакетик с нарисованным нотным станом и нотами. Когда все сели за маленьким журнальным столом (перед этим родители тоже убегали в комнату, вернувшись с небольшой коробочкой в руках, послав Юнги снова за пивом), Сону торжественным голосом заговорил:
- Спустя столько лет, я считаю, что могу назвать тебя, Юнги, сыном. Поэтому, сын...я поздравляю тебя с этим прекрасным праздником, желаю тебе всего самого прекрасного, как ты сам и твой, надеюсь, будущий муж. Пусть в жизни у тебя больше не будет неудач и неприятностей. Живи долго и счастливо, сын! - он передал коробочек сидящему в позе бабочки на полу Юнги, не понимающему, к чему все это происходит.
- Ты о чем? Какой праздник?
Юнджи засмеялась, заставляя Хосока обомлел от красоты едва слышимых колокольчиков в ее голосе.
- Ты чего? У тебя же день рождения, - Джун Ки погладил сына по плечу, подбадривающе улыбаясь такому же удивленному и чувствующего стыд Чимину. Как он мог не знать о том, что у его парня день рождения?
- Какое сегодня число?
- Девятое, Юнги. - Мин ударил себя ладонью по лбу, шепча короткое «точно».
- Так, отцовскую речь мы послушали, подарок ты от него получил, так что сейчас моя очередь, - успокоившись, обратила на себя внимание Юнджи. - Брат, сегодняшний день действительно важен. Ты ступаешь на новую тропу жизни, открыв для себя с недавних пор значение слов «любовь» и «счастье», найдя для себя их проявление в маленькой рисовой булке, которая сейчас сидит справа от тебя, прижимаясь к руке, - Чимин ещё сильнее вжался в альфу, смущаясь от сказанных, но правдивых, слов, - хоть и ненадолго, вернувшись на лёд, производя полный фурор на многих людей. Ты - талант, брат, никогда не забывай об этом и помни, что в этом мире есть люди, которые поддерживают тебя и любят. Это тебе, точнее вам. Открой потом.
Она передала пакет с таинственным подарком через стол в руки Юнги. Он благодарно улыбнулся, приобнимая правой рукой, которую тоже пришлось поднять, Чимина.
- Спасибо больше, я тоже вас люблю. - Джун Ки радостно прижался спиной к счастливому мужу.
Оставшийся вечер прошел весело. Родители рассказали несколько историй из своей заграничной жизни и из детства Минов, за которые Юнги стало очень стыдно. Ближе к ночи Юнджи с Хосоком уехали, родители решили переночевать в комнате, изначально предназначавшейся Чимину, на, а молодую пару оставил в юнгиевой комнате.
Перед тем, как ложиться спать, Юнги все же решил посмотреть, что ему подарили. Первым он открыл коробочку от родителей, когда Чимин ещё мылся в ванной. Там был блокнот и книжка по психологии на английском, которую он давно хотел почитать. На первых страницах блокнота были ещё пожелания от родителей, написанные красивым ровным почерком Джун Ки. У Чону он совершенно неразборчивый.
Когда Пак вышел из ванны и сел на кровать, вытирая влажные волосы сиреневым полотенцем, Юнги взял в руки подарок от Юнджи. Внутри была большая черная коробка. Открыв ее, Мин увидел внутри ещё несколько коробочек. В первой были красивые парные кольца с цветочной гравировкой. Материал выглядел как золото, но даже если это обычный алюминий, Юнги все равно благодарен. Одно из колец было немного меньше и идеально подошло на пальчик Чимина, слегка краснеющего во время его примерки. Во второй коробочек были красивые подвески в форме луны и солнца тоже из, наверное, золота. Солнце благополучно ушло к омеге, идеально подходят к его яркому летнему согревающему образу, оставляя холодную ночную другу спокойному и таком-то же холодному с первого взгляда Юнги.
- А почему ты мне не сказал, когда у тебя день рождения? - спросил Чимин, примеряя цепочку.
- Я не посчитал это важной информацией, - пожал плечами в ответ Мин, помогая закрыть маленькую застёжку.
- Все, что касается тебя для меня важно, хён. - Чимин положил свою руку поверх руки Юнги, подражая свои слова лёгким касанием.
- Я рад, - альфа тепло улыбнулся.
В остальных коробочках тоже были разные парные украшения. Когда Чимин увидел, что коробочки закончились, подумал, что это конец подарков.
- Зная Юнджи, это ещё не всё. - Юнги присел рядом с Чимином на кровать и надавил на дно коробки с стороной. Там действительно было ещё что-то. Вытянув тюбик с прозрачной жидкостью Юнги тяжело вздохнул, поспешно убирая его назад. - Семейка извращенцев.
Чимин покраснел от шеи до ушей, поспешно забираясь по одеяло.