Глава 28
Юля
Шесть месяцев спустя...
Я приподняла ладонь, прикрывая ей глаза от яркого летнего солнца. Несмотря на типично жаркую погоду, июль был долгожданным месяцем для нас с Даней. Во-первых, наконец-то закончились все экзамены, во-вторых, с сегодняшнего дня у меня начался полноценный отпуск. Весной моя жизнь круто перевернулась, совершенно неожиданно я нашла работу, которая меня полностью захватила. Я устроилась вести социальные сети у местной кофейни. Первые две недели я практически сутками зависала там: то фотографии делала, то собрания какие-то проходили, то писала статьи для небольших интернет-изданий, о будущих мероприятиях, куда мы их приглашали. Одним словом, дел было настолько много, что порой я забывала покушать.
И тут спасибо Дане, конечно. Он очень поддержал меня в тот период, встречал с работы, готовил нам ужины, и даже помогал с уборкой. Мне было жутко неудобно, а он лишь выдавал свою коронную улыбочку и продолжал идти вместе со мной по тернистому пути. Но уже в конце мая, я разгрузилась, вошла в ритм, и жить стало проще. Мы даже умудрились на два дня вырваться в горы с ночевкой. Это было то ещё приключение.
Потому что поехали мы вчетвером с Антоном и Ритой. Почему-то поздно вечером и почему-то по самой ухабистой дороге, где отказался работать интернет, не было фонарей и в целом, поездка больше напоминала начала фильма ужасов. Но когда мы всё-таки доехали до пункта назначения, пожарили шашлыки и встретили потрясающий рассвет, я поняла, что это была лучшая вылазка на природу во всей моей жизни.
А дальше наступил июнь. Даня пропадал за учебниками, мне же по многим предметам поставили автоматом. Кроме английского, который по итогу пришлось закрывать за деньги. К счастью, на следующий год, нам обещали сменить преподавателя, так что я даже не особо огорчилась. Обидно было, платить за то, что, и так, знаешь. Но лучше так, чем ходить сто тысяч раз и выслушивать гадости в свой адрес. Даня меня поддержал. Он вообще во всём меня поддерживал, от этого за спиной вырастали крылья.
Всё-таки как же важно, чтобы в жизни каждого был человек, который всегда похвалит тебя, погладит по голове в случае неудачи, и поможет подняться, когда ты упал. В моей жизни таким человеком стал Даня.
Кстати, не только у меня появился такой человек. Мама обрела поддержку в лице Вячеслава Николаевича. Изначально всё крутилось вокруг дружбы, желания оказать помощь, но третьего июня родители неожиданно пригласили нас в гости. Мама нарядилась в шикарное шёлковое платье, покрасила волосы в пепельный цвет, сделала потрясающий макияж. Я даже не сразу узнала её, до того она выглядела роскошной женщиной. Вячеслав Николаевич с неё глаз не сводил, так и вздыхал томно, подперев рукой подбородок. Тут-то мы с Даней всё поняли, хотя, пожалуй, Даня давно всё понял. На этом ужине родители и признались, что между ними закрутился роман. Они краснели как школьники, рассказывая о своих чувствах. Мы будто поменялись местами.
Проблема возникла лишь с разводом. Отец почему-то не хотел его давать, хотя и инициативы к встречам с сыном, не проявлял. То ли обидно ему было, то ли гордость не позволяла. Одним словом, вёл он себя странно, никак это не аргументируя. Но Вячеслав Николаевич и здесь подсуетился.
Позвонил каким-то своим знакомым и маму развели без согласия отца. Она официально стала свободной женщиной. Я безумно была за неё рада.
Когда у нас с Даней экзамены наконец-то остались позади, и наступил жаркий июль, мы смогли в полной мере насладиться друг другом. Всё чаще выбирались на улицу, гуляли, держась за руки, ели вкусное мороженое и много смеялись. А сегодня Дане взбрело в голову взять в прокат велосипед. Мы для этих целей даже приехали в соседний городок, потому что здесь был большой парк.
Хозяин проката подготовил для нас один велосипед. Я удивилась изначально, почему один, но мне ничего никто не ответил, только Милохин указал на раму, якобы для меня.
– Что? Зачем? – я в изумлении хлопала глазами, не понимая, почему не могу просто взять ещё велик или электросамокат, к примеру.
– Садись, так будет веселей, – настаивал Даня.
– Мы же не дети, – я наклонилась и прошептала ему, немного смущаясь. Нынче никто не возил пассажиров на раме, казалось, это старый век.
– Ну не знаю, ты еще тот ребёнок.
– Кто бы говорил, – я надула губки, намекая, что помню, какой Даня иногда бывает капризный в быту.
– Всё это не обсуждается, тебе понравится. Садись.
– Ну… – мялась я.
– Или я понесу тебя на руках до самого Храма Воздуха. Согласна?
– Что? – я смутилась, потому что место, о котором говорил Милохин, находилось на приличном расстоянии отсюда. И откровенно говоря, зная Даню, он не шутил с такими угрозами. Поэтому мне ничего не оставалась, кроме как сесть на раму, обхватить руками спину своего парня и отправиться навстречу авантюре.
Мы выехали на бульвар, затем пересекли небольшую площадку и двинулись вдоль речки. Утром ещё было мало туристов, велодорожки пустовали. Нас предупреждали, что к обеду будет ехать уже сложнее. В последнее время, отдыхающих становилось больше.
– Красиво, скажи? – спросил Даня. Я вдыхала аромат зелени и прохлады, исходящей от речки. Не знаю почему, но мне вдруг вспомнилось детство.
– А ты помнишь, у тебя тоже был велик с рамой и мы на нём ездили вот так вместе?
– Я удивлён, моя дорогая, что ты об этом помнишь, – отшутился в привычной манере Милохин.
– Я очень хорошо помню. У меня вообще отличная память.
Мы проскочили через бугор, и я аж подпрыгнула, отчего сильнее прижалась к Дане. Показалось, сейчас упаду.
– Не боись, – он усмехнулся. – Я отличный водитель.
– Ну да, ты же у нас самый-самый во всём. Как я посмела сомневаться?
– Скажи! Тебе повезло со мной, – напрашивался на очередную порцию комплиментов Милохин. Это было типично для него, он любил ощущать себя на вершине Эвереста. И до чертиков гордился своими успехами. Хотя ему, на самом деле, было чем гордиться. Например, из него однозначно получится отличный семьянин и директор на фирме. Даня схватывал многое на лету и не брезгал ни перед любыми заданиями. Отец тоже им гордился.
– Безумно, как и тебе со мной.
– Мы просто два счастливчика. Не находишь?
– О, да! – я тихо хихикнула, наслаждаясь летним ветерком и близостью человека, от которого замирало сердце. Мы ехали на велосипеде вдвоём, как парочка из далёких семидесятых. На нас оглядывались, кто-то не скрывал улыбки, а кто-то удивлялся. Но мне было все равно на мнения остальных. Ведь мы с Даней были счастливы, здесь и сейчас, на этом самом велосипеде, рассекая дороги парка.
– Знаешь, о чём я подумал?
– О том, что ты классный? – не удержалась от подколки я.
– И об этом тоже, конечно. Но есть и ещё кое-что очень интересное.
– Ого, есть что-то интересней, чем ты?
Даня чуть ускорился, выезжая на прямую дорожку, и я сильнее прижалась к нему.
– Как тебе фамилия Милохин?
– Божественна! – шепнула я, приподняв голову. Взглянула на широкую спину Дани, на его мужественные плечи, удивительно, сколько всего мы пережили. И вот теперь можем так запросто ехать вдоль тропинки, вдыхать в себя лето, его лёгкость и небывалую свободу.
– Я так и знал, что ты согласна.
– В смысле? Ты о чём? – не сразу поняла, к чему он клонит.
– Ну как? Носить мою фамилию.
– Постой, – я вдруг смутилась, хотя казалось, в наших отношениях с Даней уже нечему было смущаться. Но он постоянно умудрялся подлавливать меня. – Ты делаешь мне предложение руки и сердца?
– Что? Не-е-ет! – на мгновенье, пускай и довольно короткое, мне сделалось грустно. Нет, я не мечтала о свадьбе, детях и прочей семейной ерунде. Мы уже жили вместе, делили кровать на двоих, заботились друг о друге, смотрели вечерами сериалы и засыпали, желая на прощение сладких снов. У нас была полная идиллия, о какой только можно мечтать. Однако его «не-е-ет» почему-то ударило под дых и стёрло улыбку с моего лица.
– Понятно, – с нескрываемой грустью ответила я. Даня резко остановился и оглянулся, удивительно, но он с точностью до мелочей умел считывать моё настроение.
– Вообще-то Юлия Михайловна, – с видом серьёзного бизнесмена произнёс Милохин. – Предложение руки и сердца было ещё в детстве.
– Когда это ты мне предлагал руку и сердце? – я уставилась на него, стараясь припомнить, о чём речь.
– В садике, я же тебе сказал: «Ты – Моя», – Даня так же как и тогда, показал пальцем сначала на меня, затем на себя. Да и выражение его лица было всё тем же: чрезмерно уверенным.
– А-а-а! – я кивнула, мне почему-то стало смешно. – Это было предложение.
– Ещё какое! Мы просто соблюдаем формальности. Так что насчёт фамилии?
– Ну… – я вскинула голову к небу, замечая там пушистые облака. Их форма напоминала животных. Они медленно плыли по лучезарному небосводу, неторопливо перемещаясь куда-то вдаль. И я поймала себя на мысли, что все эти шесть месяцев счастлива. Да! Безумно счастлива. Даня – стал моим личным счастьем.
– Ну? – он изогнул бровь, словно не ожидал подобного ответа.
– Ну… – нарочно тянула время я.
– Мне не нравится твое «ну», – Даня даже по-детски вытянул губки трубочкой, выражая протест. Я не сдержалась и потрепала его по волосам.
– Ну, конечно, да. Я же так люблю твою фамилию, – с улыбкой ответила я.
– А я люблю тебя, – он тоже улыбнулся, а затем наклонился ко мне и поцеловал.