Лемниската.

Перед стартом, я как всегда прокручивала в голове мысли о том, что меня ждёт после заезда. Проиграю ли я в этот раз? А ведь этот вариант наиболее вероятен, учитывая, с кем я соревнуюсь сегодня.

Когда в поле зрения появляется грид-гёрл, я сразу отбрасываю все мысли и сосредотачиваюсь.
Мы с Маскоттом одновременно подъезжаем ближе к линии старта, а после я поворачиваю голову в сторону и быстрым, словно меня вот-вот отругают взглядом, разглядываю противника.
У меня визор опущен, я могу только глазеть на его тело, а на самом деле, хотелось бы взглянуть в его глаза... Кас, опять?

Раздается первый сигнал. Я лихо отворачиваюсь и отпускаю свой визор, всматриваясь уже в девушку, что стоит впереди, между нами с Маскоттом. Она поднимает руки с флажками, а затем, с сигналом, резко опускает их. Толпа тут же заорала, мы срываемся со своего места с громким ревом.

Я гнала вперёд, крепко сжимая руль. Кровь кипела от нахлынувшего адреналина, отчего на душе становилось спокойно, и, в какой-то момент, стало все равно, выиграю ли я сегодня или с треском провалюсь. Да, потеряю уйму денег, но разве на столько они мне важны, когда я могу позволить себе гонять на байке?
Иногда мне удавалось вырываться вперёд Алекса, он оставался позади, как будто давал меня фору, и был готов в подходящий момент вырваться вперёд.

Что-то мне не давало покоя. Я не ощущала разницу в мотоцикле. Как будто, я просто так доверила его сегодня парням стритрейсера.. разве что-то поменялось? Я все ещё чувствовала себя свободно, словно я плыву по реке, а не гоню по ночной трассе. Но, все же, что-то явно не так. Я чувствую.

Мы проехали уже пол пути, я сжимаю руль крепче и наклоняюсь в сторону, сворачивая в нужном направлении. Алекс впереди. Что же, неудивительно.

Нет, я не должна дать ему выиграть. Эта мысль засела у меня в голове, и теперь я готова начать играть по взрослому.

Я специально замедляюсь, но только так, чтобы дать противнику ложную надежду, мол, проблемы с мотоциклом или что-то вот-вот сломается, из за чего мне необходимо притормозить. Моя задумка не остаётся незамеченной, так как я замечаю, как Маскотт поворачивается назад, бегло оценивая на сколько далеко я от него нахожусь.
Замечаю и то, как он сбавляет скорость. Ха, поверил? Что же, мне это только на руку. Я знаю, как сейчас, наверняка, ликует парень, ведь он уверен в своей победе, но как же ему будет весело, когда, в итоге, он приедет вторым? Я точно посмеюсь.

Когда мой зверь подъехал достаточно близко к байку Москотта, я наклоняюсь корпусом ближе к мотоциклу и выкручиваю газ, слишком быстро устремляясь вперед, чувствуя, что раньше я так не могла. Видимо, все таки разница после небольшого ремонта есть.

Я вырываюсь вперёд. Даже боковым зрением не могу зацепить Маскотта, видимо, он тоже хотел поиграть со мной. Выкуси.
Вскоре я замечаю знакомый участок, и яркий свет врезается в глаза, но не так, чтобы я перестала видеть.
Слышу голоса и громкую музыку, а затем я пересекаю финишную черту. Первая. Маскотт приехал вторым.

Торможу, ногой спускаю подножку и снимаю шлем. Я в растерянности. По сути, я должна радоваться, ибо выиграла и срубила большую сумму, да и к тому же, приехала первее самого Алекса Маскотта, того самого крутого парня, который никогда не проигрывал.

Помните, я говорила, что что-то явно не так? Видимо, я будущий экстрасенс.

Я не успеваю как следует перевести дыхание, как ко мне слишком быстро приближается фигура.
Я поворачиваюсь в сторону, и вижу, как белоснежный парень подходит ко мне. Он очень недоволен.

— Ты, — первое что он произносит. — Сука, ты смеёшься?

Он не успевает подойти ко мне достаточно близко, так как его опережает организатор, вставая ко мне спиной, будто бы защищая.

— Чувак, успокойся. — Говорит он, выставляя руки по сторонам. — Как видишь, удача не всегда...

— да что ты!? Она не могла выиграть меня, с ее-то байком. — Парню, по всей видимости, не хотелось решать вопрос в более спокойной обстановке. Хотя чего это я? Будь я на его месте, тоже бы взбесилась.

— Чего? Это с моим-то байком что-то не так? тебе напомнить, кто именно проиграл? — Чне не понравилось то, как он отозвался о моем звере, поэтому, понятное дело, я стала защищаться.

И только сейчас до меня доходит... Я вижу его глаза. Боже, остановите планету, мне срочно нужно сойти. Они прекрасны. Буквально. Фиолетовый цвет с голубым отблеском настолько яркий, будто бы он не реален вовсе. Я готова утонуть в них.... А.. чего?

— Это был нечестный заезд. Я не верю, чтобы она просто села на байк, и просто выиграла. Так не бывает, чувак. — Обращается он естественно не ко мне. Ему плевать, стою я перед ним или нет.

— Будь мужиком, прими проигрыш достойно. Не устраивай. — Наконец подаёт голос стритрейсер, делая шаг в сторону, а я, в свою очередь, равняюсь с ним.

— Нет, я требую реванша. — Жестко отчеканил Маскотт, на этот раз смотря мне в глаза, паралельно скрещивая руки на своей широкой груди.

— Хочешь проиграть дважды? Без проблем, сладкий. Я не против выиграть тебя ещё раз. — Ухмыльнувшись, я повторяю за ним: так же скрещиваю руки на груди и перевожу вес на правое бедро.

Не думала, что так легко могу сказать ему в лицо о следующем проигрыше. Я никогда так не была уверена в себе.
Я замечаю как на его лице вырисовывается улыбка — самодовольная и достаточно зловещая. Что он задумал?

— Думаешь, я испугаюсь тебя? — Он делает шаг ко мне. — Таких сучек, как ты, приходится ставить на место. Иначе слишком зазнаются.

С этими словами он разворачивается и хмуро уходит прочь.
Я тоже решила не оставаться тут, поэтому удалилась в противоположную сторону.
Достаточно быстро нашла Эстель и Джона, они вдвоем, словно мои любящие родители, облепили меня с двух сторон и принялись поздравлять с победой. Пораженные, но достаточно счастливые, чтобы не задумываться о том, что меня ждёт дальше.

Вернулась я домой поздно. Сбрасывая обувь и без страха оставляя байк у дома, я ушла в свою комнату. В такие моменты я была очень благодарна родителям за то, что они купили частный дом, а не квартиру.

Плюхнулась на кровать, тихо простонав от боли в пояснице. Боже, как я устала. Но боль была приятной от осознания сегодняшней ночи.
Взяв телефон в руки, я пробежалась глазами по пришедшим сообщениям. Слава богу, родители сегодня действительно не звонили. Не возьму трубку с первого раза — пиши пропало.

Спустя пару минут пришлось неохотно подняться, ибо нужно обязательно смыть пот и привести себя в порядок перед сном. Терпеть не могу ложиться в постель, не приняв перед этим горячего душа.
На все про все у меня уходит не менее сорока минут. Выползая из ванной комнаты, я бессильно падаю на кровать, и, в скором времени, погружаюсь в сон...

— Кассандра! — Раздается басистый, мужской голос. — Пошла прочь!

Я стою между бабушкой и дедом, выставив руки в стороны так, чтобы между ними было расстояние.

— П.. пожалуйста, перестань... Ты делаешь ей больно..

— Тебя вообще это волновать не должно! Знай свое место, мелкая дрянь! — Я не успеваю отреагировать, как в эту же секунду ощущаю жгучую боль на лице — Он снова поднимает на меня руку.

— Что ты творишь?! Она же ребенок!

Бабушка пытается в очередной раз встать на мою защиту, но у нее, как всегда, ничего не выходит. Я заливаюсь слезами, лицо горит от удара. Замечаю лишь то, как бабушка падает на колени, обхватывая себя руками...

Я резко вскакиваю, принимая сидячие положение. По щекам текут слезы, меня всю трясет. Опять кошмары... Их не было до сегодняшнего дня, почему мне приходится переживать это снова?

Я неосознанно прокручиваю в голове то, что мне только что приснилось, меня бросает в сильнейшую дрожь. Истерика. На меня накатывает истерика. Только этого мне не хватает.

Я никогда не делилась с родителями тем, что происходило в моменты, когда я жила или ночевала у маминых родителей. Мама знала, что ее отец выпивает, и делает он это часто, но она никогда не верила, что дедушка способен поднять на меня руку.

— Не придумывай. Он не мог такого сделать.

Это единственное, что сказала мне мать, когда я в первый и последний раз поведала ей о том, что однажды произошло. А на вопросы «детка, от куда у тебя синяки?» я отвечала, что упала, пока бегала на улице с другими детьми. И, что странно, родители мне верили.. с тех пор я вообще не делюсь с ними чем-либо. Даже чем-то радостным.

Моя мама — странная женщина. До появления моей младшей сестры я ни разу не видела, чтобы у нее глаза заливались слезами или любовью. Да, я верю, что она любит меня, но она никогда не говорила об этом прямо.
Когда появилась Кения, мои родители отдали себя ей целиком и полностью, а я как всегда, оставалась на заднем плане. К слову, у нас даже нет семейных фотографий. Ну, они есть, но там только мама, папа и Кения. Замечательно.
Когда младшей сестре исполнилось 5 лет, мои родители начали брать её с собой в путешествия, и поначалу меня это не особо задевало, наоборот — радовало, что мне не придется следить за младшей. Но, насколько бы длительной поездка у них не была, насколько дорого все не выходило, они все равно брали ее с собой, а я оставалась одна.
На вопросы «почему?» ответы всегда были разные.

— Твоим бабушкам и дедушкам будет одиноко, если мы уедем все вместе. — такая отговорка была до семи лет. Я не обращала внимания, ибо действительно верила, что бабушке и дедушке будет грустно.

— Если возьмём тебя с собой, мы потратимся больше. — Говорила мать, когда мне уже было пятнадцать.

— А учеба? Планируешь бросить ее и остаться без образования?

— Ну мам, Кения тоже учится, почему ее вы берете с собой, позволяя ей пропускать школу, а я обязана учиться? — Я была на грани слез, ведь было действительно неприятно. Мне просто тоже хотелось попасть в Португалию и провести время с семьёй.

— Ты как с матерью разговариваешь? — грубо отчеканил отец, стукнув ладонью по столу. — Совсем страх потеряла? Марш в свою комнату. Разговор окончен.

Так происходило всегда. К восемнадцати годам, я перестала воспринимать их слова о путешествиях с обидой. Мне стало все равно. Куда интереснее было прокатиться на байке по ночной трассе, чем тратить свое время на то, чтобы уговорить родителей о поездке с ними.

С младшей сестрой у меня были и есть  напряжённые отношения. Мы недолюбливаем друг друга. Я терпеть ее не могу, потому что она забрала всю родительскую любовь себе, а я ей не нравлюсь, потому что вечно пытаюсь забрать у нее родителей.

Медленно, совершенно не спеша, я поднимаюсь с постели, рукой нащупывая ка́бель ночника, включаю его, чтобы не находится в полнейшей темноте. Всхлипывая, прижимаю одну руку к своей груди, сжимая ткань пижамной рубашки, я направляюсь к двери.

Спустившись на кухню, я мысленно радуюсь, что перед сном не выключила свет на первом этаже и что мне не придется тратить время на поиски включателя.
Подхожу к столешнице, набираю полный стакан воды и быстро осушаю его, повторяя подобное ещё несколько раз.

— Спокойнее... — тихо говорю сама себе, поставив пустой стакан на поверхность столешницы. Опускаю голову вниз, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего мне становится чуть спокойнее.

Хорошо. Я спокойна. Это был всего лишь кошмар, ничего больше не происходит в реальности.

С этими мыслями я вернулась в спальню, улеглась обратно в постель, и с головой укрылась одеялом. В скором времени снова погружаюсь в сон, но на этот раз без сновидений.

Такое ощущение, словно я вообще не ложилась спать.
Я просыпаюсь от звонка. Кто так настойчиво звонит в такую рань? Который час вообще?
Первым делом смотрю на циферблат.

6:44

— серьезно!? Ещё бы в четыре утра набрали.

Поднимаю трубку. Действительно, кто же может позвонить так рано? Ну конечно. Саймон. Тот самый стритрейсер.

— Спишь, красотка? — его голос звучит достаточно бодро. Видимо, он все ещё не ложился.

— А ты как считаешь? Что случилось? — Я опускаю голову обратно на подушку, лениво держу телефон у уха и закрываю глаза.

— Алекс случился, — Сбавляет тон. — Реванш через две недели. Откладывать на дольше он не согласился, видимо, репутация очень важна. Я, например, не хотел бы терять такого хорошего парня. Бабок приносит много своими заездами. Так что согласился. Тебя вот, ставлю в известность. — На пару секунд он замолкает. Я слышу, как тот тихо выдыхает и ставит что-то на стол. Видимо, делал глоток пива. — Хотел сегодня с вами двумя обговорить реванш, но вы так быстро свинтили, что я даже подумать не успел.

Он пьян. От того и разговаривает со мной как с другом.
Мы с Саймоном знакомы давно, но никогда не были друзьями. Да, общаемся часто, в прошлом тусили много, но мне не хотелось бы сближаться с ним, уж сильно не нравится разница в возрасте. Да и вообще он в целом.

Я устало выдыхаю, и сонно потираю свободной рукой закрытые глаза.
Что-то бормочу ему, прошу написать днём в форме сообщения, чтобы было понятнее и сбрасываю.
Переворачиваюсь на другой бок и решаю поспать ещё. Все равно никуда не надо. Почему бы и нет?

Окончательно просыпаюсь, когда время уже близится к обеду. Подскочив с кровати, я бегу в душ, привожу себя в порядок, а затем начинаю заниматься своими кудрями. Боже, бывают моменты, когда я жалею о них. Иногда очень хочется отстричь, но я вспоминаю, как долго растила их. Отрастить волосы для меня всегда было приключением. Помимо того, что они растут долго, так они ещё и кудрявые. Спасибо, пап, хоть что-то хорошее от тебя досталось.

Со своей копной я вожусь долго, а когда заканчиваю, на телефон поступает звонок. Эстель.

— Доброе утро, ласточка, – весело произносит рыжая. — Я с новостями.

— Так, что произошло? — Весёлый голос подруги, придает мне настроения, поэтому я расплываюсь в улыбке, выходя из ванной комнаты и устраиваясь на мягкой кровати.

— Проверь почту.

Я не понимаю, но послушно поднимаюсь с кровати. Зажимая телефон между плечом и ухом, достаю ноутбук и открываю почту. Сначала до меня не доходит, но я замечаю новое письмо, открываю его... И... О боже.

— Поступила.. — молчу пару секунд. Я подавала документы в этот университет в прошлый раз, но у меня не получилось поступить из-за неподходящего портфолио. В этот раз я действительно постаралась. — Эстель, я смогла! Черт, да ну, это не сон?!

— Нет, детка. Ты действительно сделала это. — По голосу Эстель, я понимаю — Она улыбается.

Эстель — одна из немногих, кто помогал мне в создании портфолио. Я бы сказала, что без ее помощи у меня бы ничего не вышло.

Я всегда мечтала стать фотографом, но родители не поддерживали мои желания, говоря: «что тебе даст эта профессия? Ты даже на работу нормальную устроиться не сможешь. Продолжишь сидеть на нашей шее.»
Я их не слушала. Мы часто ругались с ними по этому поводу, но я все равно стояла на своем. И вот, у меня все получилось.

— Мы обязаны отпраздновать это! Будь готова к вечеру. Я приеду. — Это последнее что сказала Эстель перед тем как отключиться.

Я была не против. Есть повод собраться небольшой компанией, посидеть, отпраздновать.
Я улыбаюсь, но вскоре улыбка быстро сходит с лица, когда я слышу звук телефона. Смахиваю шторку уведомлений и вижу:

От кого: Мама.
— Нас не будет 6 месяцев. Ты же взрослая девочка, понимаешь, что нам хочется отдохнуть? Занимайся учебой, следи за домом. Будь умницей.