2 глава или Поход до дома с детьми
Я дома. Моей сестрёнке опять приснился кошмар и кто как не я должна её успокоить. Я её очень сильно люблю. Это меня и погубило. Она ведь маленькая, лет шесть от роду, белобрысая девочка. Почему она? Почему?! Это девочка, которая никогда не играет в куклы, потому что я однажды сказала, что куклы для слабаков. И она начала изучать бои. Как же я потешалась над ней. А сейчас... Сейчас я виню себя. Ведь из-за меня одной маленькой каратистки стало меньше. Я была рада видеть её хотя бы во сне, но мою грудь как-будто сдавило и я не могла и слова сказать.Так что я пришла, легла к ней и обняла её.
- Ну что ты? Это всего лишь сон. Ты ведь знаешь это. Хочешь я спою тебе?- со слезами на глазах сказала я.
- Да, пожалуйста, спой,- она всегда любила слушать как я пою.
- Слушай. Здесь Смерть себе воздвигла трон,
Здесь город, призрачный, как сон,
Стоит в уединеньи странном,
Вдали на Западе туманном,
Где добрый, злой, и лучший, и злодей
Прияли сон - забвение страстей.
Здесь храмы и дворцы и башни,
Изъеденные силой дней,
В своей недвижности всегдашней,
В нагроможденности теней,
Ничем на наши не похожи.
Кругом, где ветер не дохнет,
В своем невозмутимом ложе,
Застыла гладь угрюмых вод.
Над этим городом печальным,
В ночь безысходную его,
Не вспыхнет луч на Небе дальном.
Лишь с моря, тускло и мертво,
Вдоль башен бледный свет струится,
Меж капищ, меж дворцов змеится,
Вдоль стен, пронзивших небосклон,
Бегущих ввысь, как Вавилон,
Среди изваянных беседок,
Среди растений из камней,
Среди видений бывших дней,
Совсем забытых напоследок,
Средь полных смутной мглой беседок,
Где сетью мраморной горят
Фиалки, плющ и виноград.
Не отражая небосвод,
Застыла гладь угрюмых вод
И тени башен пали вниз,
И тени с башнями слились,
Как будто вдруг, и те, и те,
Они повисли в пустоте.
Меж тем как с башни - мрачный вид! -
Смерть исполинская глядит.
Зияет сумрак смутных снов
Разверстых капищ и гробов,
С горящей, в уровень, водой;
Но блеск убранства золотой
На опочивших мертвецах,
И бриллианты, что звездой
Горят у идолов в глазах,
Не могут выманить волны
Из этой водной тишины.
Хотя бы только зыбь прошла
По гладкой плоскости стекла,
Хотя бы ветер чуть дохнул
И дрожью влагу шевельнул.
Но нет намека, что вдали,
Там где-то дышат корабли,
Намека нет на зыбь морей,
Не страшных ясностью своей.
Но чу! Возникла дрожь в волне!
Пронесся ропот в вышине!
Как будто башни, вдруг осев,
Разъяли в море сонный зев, -
Как будто их верхи, впотьмах,
Пробел родили в Небесах.
Краснее зыбь морских валов,
Слабей дыхание Часов.
И в час, когда, стеня в волне,
Сойдет тот город к глубине,
Прияв его в свою тюрьму,
Восстанет Ад, качая тьму,
И весь поклонится ему.*
Она же, и половины не выдержав, заснула. Моя храбрая девочка! Я поцеловав её, пошла к себе, но услышала крик и побежала к его источнику. В доме было много коридоров. И, наконец, я добежала. Зайдя в спальню родителей, я закричала. Кровь. Она везде. И в ней лежат папа, мама и сестрёнка. Мама лишь пробормотала : "Это все из-за тебя".
Я проснулась. Это всего лишь сон, но сколько правды, ведь мама права. Это всё из-за меня. Я встала, вышла на борт лодки и закурила. Дым от сигареты поднимался вверх и приносил мне долгожданное спокойствие. Жаль, я не могу всегда курить. Тварь сказала,что там куда я попаду моих любимых сигарет не будет. Я, конечно взяла два блока, но вряд ли этого надолго хватит. Но это наименьшая из моих проблем. Я не хочу туда ехать! Но кто меня спрашивает? Я должна поступить подло, очень, но с другой стороны, я не знаю тех людей и детей. И постараюсь к ним не привязываться. За своими мыслями я не заметила, как скурила 3 сигареты. Потушив сигарету, начала осматривать вид. Океан простирается на все четыре стороны, а впереди я вижу остров. Остров, где мне надо прожить месяц. Месяц вранья, лжи и предательства. Тварь мне дала книгу " Дом странных детей", так сказать для изучения подопытных, и я за эти два дня пути прочитала все части. Мне понравилось. Очень красочно, странно и правдиво. Если честно, я не представляю возможным, то что мне придется сделать. Вообще. Остров все приближался, как и мой нервный срыв.
Через час мы прибыли. Проигнорировав жителей, которые хотели затолкать в свои вонючие отели и кафе. От одной мысли ночевать с крысами, а обедать с тараканами, меня передернуло.
Я пошла в глубь леса и закурила. Конечно, зря это я, но когда нервничаю я всегда курю. Так я и шла по лесу ,куря и перематывая в голове мою историю, которую я буду должна рассказать, пока не наткнулась на гору. Как там сказала тварь? Я должна найти пещеру и зайти в неё. Нда... Легко сказать. Какая из них? Скрипя зубами и матерясь, забиралась в гору. Ноги соскальзывали, руки болели, рана в животе ныла, но я все равно продолжала лезть. Зашла в первую и, ничего не почувствовав, вышла и стала забираться в следующую. На десятой пещере, когда я уже готова была послать всех и вся, я наконец токи почувствовала шум в ушах, а выйдя, увидела разницу в погоде. Ура! Я была так рада, что готова танцевать и прыгать от счастья. Даже разцеловать тварь, но потом, поняв, что мне ещё спускаться, я опять разозлилась. Но выбора нет.
Когда спустилась, я готова была проклясть тварь и весь странный мир. За что мне это? Эх... Сейчас бы в постельку с сестренкой. Нет! Не думать об этом! Покурив и отдохнув, я успокоилась. Теперь надо найти странных детей с мисс Сапсан. Я пошла дальше в глубь леса, так как тварь сказала, что там должен быть дом странных. После часовой ходьбы, по рощи я наконец токи вышла к дому. Ну а теперь... Да начнётся представление! На сцену театра абсурда выходит знаменитая Элизабет Аслин!
------------------------------------------------------
* стихотворение не моё, но мне лень искать вам поэта, так что если что ищите сами.