Бонусный эпизод
Тёме (старшему сыну) - 6 лет
Лу́не (младшей дочке) - 3 года
- Мам, скажи, а ты вот постоянно улыбаешься, тебе не надоедает?
- Не надоедает? - смеюсь я с вопроса Тёмы, - Нет, малыш. Сколько себя помню, всю свою осознанную жизнь я улыбалась, не смотря ни на что.
- А что значит "осознанную"?
- Это значит, что ты себя ощущаешь, понимаешь свою принадлежность к этой жизни. Осознанность наступает с возрастом, вот твоя младшая сестрёнка пока ещё не осознаёт свою жизнь. Но ей это предстоит в ходе социализации, первичной и вторичной. - Говорю я, глядя на сына и, когда замечаю его нахмурившиеся бровки, поясняю. - Социализация - процесс приобщения к обществу, к окружающим тебя людям. Проще говоря - это умение общаться и взаимодействовать с людьми. И ты, пока я думаю, чего вкусненького приготовить, можешь ей в этом помочь. Поиграешь с младшей сестрёнкой?
- Да, помогу ей приобщиться к моему обществу!
- Хорошо, сынок, беги.
Потрепав выбагающего Тёмку по голове, на кухню заходит Вадим.
- Никогда не перестану удивляться твоему умению общаться с детьми. Так легко им объясняешь то, что даже учителя в школах не могут, - он обнимает меня за талию со спины, медленно целует в шею, - Это потому что у тебя образование психолога?
- У тебя то же образование, причём специалиста по переговорам, но общаться с ними так легко не выходит. Дело в самом тебе, ты воспринимаешь детей слишком серьёзно. Они ведь не твои спонсоры или подельники, они - твои малыши, маленькие, пока ещё глупенькие котята.
- Поэтому я и должен быть серьёзным. Если я расслаблюсь, кто-то может им навредить. Я ни за что не позволю кому-либо даже притронуться к ним.
- С таким папой им ничего не грозит, - я разворачиваюсь, обвожу пальчиком его накаченную грудь и тянусь за поцелуем. - Что хочешь на обед?
- Тебя, - бесстыжий отец моих детей хватает меня за талию и усаживает на кухонный стол.
- Эй! А ну брысь! У тебя дети голодные...
- Я тоже голодный, - его язык очерчивает шею, и после он всё также бесстыже вонзает в мою плоть свои острые зубы.
- Ммм, - вырывается полустон из груди.
- А ты ещё сопротивляешься, - не вижу его лица, но знаю, что он улыбается, продолжая тискать тонкую кожу.
- Мама! - слышу отчётливый крик Тёмы, и мы оба как по инстинктам оборачиваемся на сына.
- В чём дело? - голос Вадима приобретает жёсткость.
- Там Лу́на... Она описалась.., - Тёма смотрит на нас под прищуром, и я заливаюсь смехом. Не с казуса, произошедшего с доченькой, а с разочарованного лица Вадима.
Не подумайте, он до безумия любит наших детей, но иногда в нём вспыхивает тот 19-ти летний парень, который глушил с ехидной ухмылкой одногруппника, с чьей девушкой замутил на второй день приезда в общагу.
Безудержный, нахальный и жаждущий секса, сейчас он включает режим заботливого отца, отпускает меня, предварительно шлёпнув по ягодице и идёт разбираться с Лу́ной.
И всё же, я чертовски его люблю...