Свадебное путешествие
Прохладный бриз. Ветер играет в волосах и вызывает небольшой табун мурашек. Прикрываю глаза и слушаю как волны бьются о берег. Тепло любимых рук окутывает поясницу, бока и переходит к низу уже не плоского живота.
Вадим приподнимает его вверх, и я со смесью облегчения и удовольствия откидываю голову на его плечо.
- Не замёрзла, Кошечка? - приятный и тихий шёпот заставляет меня раскрыть глаза и лицезреть прекраснейшее сочетание цветов: тёмно-синий, синий, бирюзоватый, голубой, переходящий в оранжевый и ярко-ярко розовый. Солнце постепенно заходит за горизонт.
- Ещё чуть-чуть. - прошу, наслаждаясь последними солнечными лучами.
- Губы-то ещё не синие? - он разворачивает меня к себе и оценивает их цвет.
- Синющие! - восклицает. - Замёрзла?
Я не успеваю ответить «Нет», как он накрывает их своими. Теперь понятно, к чему был весь этот фарс: мой мужчина соскучился и напрашивается на нежности.
Я отвечаю на поцелуй и льну ближе к нему, касаясь своим животом его. Пару минут мы ласкаем языки друг друга, а после Вадим отстраняется и улыбается мне в губы:
- Теперь розовые. Может, окрасим их в красный? - наглеет, напирая своей широкой грудью, и я стукаю его по ней.
- Мм, - хрипит, - Повтори это движение, и я возьму тебя прямо здесь.
Я показываю ему язык и смеюсь. Вадим смеётся со мной. Медленно распутывает свои объятия и уходит за шлёпанцами. Принеся, обувает меня и подаёт руку, чтобы я переплела свои пальцы с его, и я делаю это.
- Ты сегодня молчаливая.
- Я много думаю.
- О чём?
- О нашем малыше. - я смотрю на его профиль, и он сразу же отвечает на взгляд.
- Тебя что-то беспокоит? - не прекращая идти, интересуется.
- Меня беспокоит всё. - отвечаю неоднозначно. - Его здоровье, его будущая жизнь, комфорт, условия, в которых он будет жить, забота, которую придётся ему оказывать. Я боюсь, что не смогу ему что-то дать или обеспечить всем необходимым. Что, если я буду плохой мамой?
- Ты будешь лучшей мамой. - Вадим сжимает мои пальцы.
- Ты не можешь знать этого наверняка.
- Я знаю это, Кошечка.
Я вздыхаю. До отеля мы добираемся в тишине, и только когда муж приводит меня в джакузи на двоих и помогает спуститься по ступенькам в воду, он прерывает тишину:
- Малышка, помни, что мы вместе. Ты и я. Твой защитник. Ваш. Я купил нам дом, мы вместе обустраиваем его будущую комнату, проходим курсы по правильному воспитанию и знакомству с малышом, ходим на тренинги каждую неделю и посещаем врача каждый раз когда ты это посчитаешь нужным. Неужели, ты считаешь, что этого недостаточно для лучшей жизни нашего Тёмочки?
- Мне вообще кажется, что слова «достаточно» в отношении детей не существует.
- Может, ты и права. Но мы сделаем всё, чтобы обеспечить малышу лучшую жизнь.
Его рука накрывает мои бёдра сзади. Вадим усаживает меня на выступ вроде ступеньки в джакузи и устраивается между моих ног, поглаживает под горячей водой мои ляшки, колени, икры, опускается на колени и переходит к ступням.
- Господи, это лучшее, что ты для меня делаешь. - откидываю голову назад, наслаждаясь размеренными движениями, наконец отвлекаясь от переживаний.
Мой муж так одержим моим комфортом, что выведал у тренера, к которому мы ходим, как он и сказал, каждую неделю, все виды и подтипы массажей, какие только мне не противопоказаны или могут принести облегчение в моём затруднительном положении. Пусть срок не такой уж и большой, но живот округлился знатно. Видимо, малыш габаритами в папочку.
Вадим спокойно стоит передо мной на коленях по несколько раз на дню, хотя готова поклясться, что когда-то он думал о том, что ни за что ни перед кем на колени не встанет.
Над водой возвышается его голова с чертами, заученными мною наизусть, шеей, которую я время от времени предпочитаю покусывать и часть плеч с ахринительными ключицами.
Я аккуратно выпутываю ногу из его хватки и прошу подняться. Он хочет приблизиться, но я упираю стопу в его торс.
- Не торопись, мальчик мой. - лукаво ухмыляюсь.
Он слегка сощуривается, пытаясь уловить ход моих мыслей.
- Я же просил...
- Да-да, не называть тебя мальчиком. Ты мужчина. - говорю с напущенной хмуростью и смеюсь, вызывая у него улыбку.
Опускаю пяточку ниже и ниже до тех пор, пока носочком не касаюсь твёрдой поверхности.
- Но эрекция как у подростка. - со смехом заявляю, отчего его глаза темнеют.
- Лика, ты что, собираешься дрочить мне этой маленькой стопой прямо перед камерами, установленными здесь?
Мои щёки пылают. На деле звучит намного безумнее, чем до этого мне казалось.
- А что, ты не хочешь? - по-настоящему расстраиваюсь и уже было хочу опустить ногу, как он хватает меня за саму ахиллесову пяту и нагло вжимает в член, прорычав.
Он подходит ближе, отчего моя нога слегка подгибается. Шепчет на ухо:
- Ты единственное, чего я физически в теории и на практике могу хотеть.
Я чувствую основанием стопы вздувшиеся вены даже через его плавки и не могу унять приятной дрожи, охватившей всё тело.
Снова нахожу его глаза и теперь в них прослеживается искра, вспыхнувшая в момент, когда я коснулась стопой его члена, и теперь уже не погаснет, пока он не кончит. И мне придётся очень для этого постараться...