Глава 40. Родные
Что может быть лучше, чем уснуть в объятиях любимого мальчика? Проснуться с ним в одной кровати!
Я открываю глаза и первое, что вижу - взгляд карих глаз.
- Привет, кошечка, - шепчут любимые губы, и я жмусь к его груди, напрашиваюсь на обнимашки.
- Это самое доброе утро! - я улыбаюсь и жмусь ещё сильнее, не веря своему счастью. Мой Вадя рядом! Лежит тут со мной, гладит по спине и целует в лоб. Я счастлива и хочу заявить об этом всему миру! Но сначала немного объятий...
Нежные прикосновения к волосам, шее, щекам переходят в более жадные. Вадим целует меня в губы, в подбородок, ключицы, оглаживая руками мою талию, бедра, ляшки.
- Какой ненасытный, - причитаю, и он кусает меня в шею, поднявшись.
- Ай! - взвизгиваю, и Вадим тут же зализывает укус.
Одеяло прочь.
Одета в пижаму? Нет, мы не слышали. В сторону летит и она.
Я чувствую, как потрясывает ноги после вчерашнего, и не уверена, что смогу выдержать ещё один половой акт.
- Вадь, - шепчу тихо, - Я боюсь, не готова сейчас...
- Я не собираюсь с тобой спать.
- То есть, ты меня сейчас не совращаешь? - лёжа на спине, я наблюдаю за тем, как он жадно рассматривает меня и перемещается так, что теперь его тело нависает надо мной.
- Нет, - заявляет и бесстыже кусает за грудь.
Я шиплю и прикусываю губы.
- Я просто тебя целую.
- Ты меня кусаешь! - смеюсь, потрепав его волосы.
- Ты вкусная, - хрипотцой говорит он, не прекращая терзать моё тело.
Стоя в ванной в белье, я еле сдерживаюсь, чтобы не поколотить чистящего рядом зубы парня каким-нибудь ёршиком.
Вадим смотрит на меня и еле сдерживает смех. Я грозно смотрю на него.
- Что?!
- Ты вылядиш осень смефно, - говорит он, не вытаскивая щётки изо рта.
- Я на тебя злюсь!
- За фто?
Я указываю пальцем на укус на шее.
- На это, - дальше показываю на засос на груди, - На это, - отодвигаю трусики и показываю на ягодицы, - И на это, чёрт возьми!
Он сплёвывает, полощет горло и под моим грозным взглядом кладёт щётку в стакан и разворачивается, притягивая к себе руками.
- Не мяучь, кошка, просто твой кот очень скучал.
- Ты полиглот, а не кот! - не удержавшись, улыбаюсь и лбом прижимаюсь к его груди.
- Не делай вид, что тебе не нравятся эти отметины, - шепчет он мне на ухо, и я таю. Ну какого чёрта ты такой горячий, м?!
- Что люди подумают, если увидят?
- В этих местах на тебя никто не посмотрит, - по голосу понимаю, что он хмурится.
- У меня во всех местах твои укусы и засосы!
- Я тебя заклеймил, - он отстраняется и с довольной ухмылкой целует в нос.
- Дикарь, - бросаю ему и снова обнимаю.
- Вечером заглажу вину, - шепчат на ухо, вызывая мурашки, и я окончательно его прощаю.
- Договорились, - встав на носочки, шепчу ему в ответ и кусаю за ушко.
Через 20 минут, даже не позавтракав, он уезжает на работу. Вадим теперь очень занят. Я же в универ не поехала по его наказу.
«Отдыхай и не смей напрягаться, Кошечка, узнаю - вместо ужина у меня вечером будешь ты» - сказал он, запрещая мне сегодня даже выходить из дома.
Устроившись на кухне в одном из его худи, я достала яйца из холодильника, решив приготовить незамысловатую яичницу, в блендер закинула бананы и клубнику. Перекусив, устроилась на двуспальной кровати, включив сериал, который мне когда-то рекомендовала Женька, первые минут 20 смотрела его, потом начала засыпать.
Не знаю, сколько было времени, когда я проснулась от звонка в дверь, но я сразу подскочила, решив, что это Вадим заехал на обед.
В длиннющей кофте подбежала к двери и открыла, но не поняла, почему на меня с крайним удивлением смотрит какой-то грозный мужчина в деловом костюме.
- Здравствуйте? - говорю ему, хмурясь.
- Мельковская Анжелика?
- Да, а в чём дело? - уже начиная паниковать, затопталась босыми ногами по полу.
- Вам доставка, - теперь улыбнувшись, он идёт куда-то на лестничную клетку и приносит огромный букет, игрушку и какие-то сладости, заходя в квартиру.
Положив всё это в зале на диван, он выходит в коридор.
- Простите, я не разулся! - я смотрю на оставленные им грязные следы, но это мало меня волнует.
- От кого доставка? - конечно, догадываюсь, но услышать точный ответ должна.
- Вадим Константинович велел доставить.
- Вы не выглядите как доставщик, - я прохожусь взглядом по его крепкому телосложению, дорогому костюму и наконец нахожу взглядом какой-то провод за его ухом.
- Вы правы, я не доставщик, я его сотрудник, выполняющий поручения любого характера.
- На этом ваше поручение закончено? - наклонив голову вбок, всё ещё с недоверием смотрю на него.
- Нет, я буду сторожить вас весь день до приезда Вадима Константиновича.
- Здесь?! - вопрошаю, указав на квартиру.
- Нет, что вы, я выйду за дверь, - и он в самом дела выходит, закрывая за собой дверь с характерным хлопком. Я подпрыгиваю на месте, ничего не понимая. Со странным ощущением ищу телефон и набираю своего парня.
«Малышка?» - раздаётся нежное в трубке.
«Вадим, тут мужик какой-то пришёл, говорит от тебя.»
«С цветами?»
«С цветами.»
«Он от меня, не беспокойся.»
«Он сказал, что сторожить меня будет.»
«Да, он вроде охранника будет. Если понадобится, то и водителя, и вообще как хочешь его используй. Он сделает что угодно, только попроси.»
Я смотрю в глазок и в самом деле вижу его огромную фигуру.
«Мне как-то не по себе от этого.»
«Он тебя пугает?»
«Немного.»
«Я попрошу его выйти на лестничную клетку.»
«Да нет, не надо! Спасибо за цветы, Вадим.» - я наконец прохожу в зал и смотрю на огромные красные розы. Мои любимые.
«Спасибо тебе за то, что ты у меня есть. Я пойду работать, кошечка, до встречи вечером.»
«До встречи», - я кладу трубку, поглаживая лепестки. Это так приятно!
Далее беру игрушку в руку. Маленький бежевый мишка с закрытыми глазами. На его животике изображена лапка, и почему-то меня так и тянет нажать на неё. Я нажимаю, и внутри маленького медвежонка загорается жёлтый свет, а грудная клетка начинает медленно двигаться вверх и вниз. Боже, это милашка, имитирующий, дыхание!
Я прижимаю его к себе, сдерживая слёзы. Этого мишку я видела несколько раз в тиктоке и просто мечтала о ней, как он мог так угадать?! Взгляд дальше падает на рафаэлки, завязанные красивым красным бантиком, под которым виднеется бумажка. Я нажимаю на кнопку, выключив медведя, и беру её в руки.
«Прости, что сделал тебе больно, в следующий раз я буду в тысячу раз нежнее. Заглаживаю вину небольшим сюрпризом. Надеюсь, тебе понравится. P.S. Безумно люблю тебя, твой Вадя.» И рядом нарисовано миниатюрное сердечко.
Взглянув ещё раз на всё, что он мне привёз, я в который раз убеждаюсь в том, что, решив ему доверить своё сердце, я сделала правильный выбор. Он сделал меня самой счастливой девушкой на свете!
***
Вадим.
- То есть ты не в курсе, где он? - спрашиваю Макса о его отце.
- Нет.
- А варианты?
- Я проверил все возможные места, в которых он мог прятаться, но его нигде нет.
- Значит нужно узнать о каких-то потайных, не логично? - спрашивает Саня, сидящий рядом.
- Да ты гений, - с сарказмом отвечает Маликов.
- Какие-то проблемы? - тот поднимает бровь.
- Угомонитесь, блять! - рявкаю на обоих. Их перепалок я уже чрезмерно наслушался. - Макс, какие-то документы, адреса, данные его ноута, компа, слежка телефона... Хоть что-то смотрел?
- Всё. Телефон его сейчас плавает в какой-то реке. Думаю, он выкинул симку, когда понял, что я против него настроен.
- А он не мог куда-то уплыть?
- Мог, но точно не в то место, где отслеживается точка. Она висит уже около двух месяцев там. Бессмысленно думать, что он где-то на дне реки скрывается.
- Резонно. - только и отвечаю. - А его знакомые? Друзья? Может, даже родственники?
- Никто ничего не знает.
- А мать?
Маликов на последнем вопросе слегка замирает.
- Она уехала.
- Куда?
- На Родину. Она же не русская.
- А тебя почему не взяла?
- Она звала, но я не поехал.
- Твой отец не может быть с ней?
- Не знаю. Его ищем не только мы, но и госслужащие. Он официально подан в розыск.
- И этого всё равно мало, - снова подаёт голос Склифосовский.
- Ладно, что-то придумаем, - потираю глаза, устав от этих переговоров. - Что с документами по поводу принадлежности компании?
- Твой отец оставил завещание. Оно должно храниться в сейфе, он сам захотел его там оставить.
- Откуда ты знаешь? Хотя неважно, знать не хочу, - машу рукой и встаю из-за стола.
Набираю код от сейфа, и он открывается. Я ожидал увидеть здесь пачки денег, но передо мной лежит всего две бумаги: Завещание отца и записка.
«Код от тайного счёта в банке. Если сам не разберёшься, звони Склифасовскому, он поможет.»
И больше ни единого слова. В духе отца.
Я закрываю сейф.
- Нашёл?
- Да. Он завещал компанию мне, а дом и всё имущество матери. Думаю, она об этом прекрасно знает.
- Не будешь ей говорить? - спрашивает Саня.
- Мы не общались несколько лет. Не знаю, с чего с ней разговор начинать, - усаживаюсь в кресло со вздохом.
- Повздорили? - интересуется Макс.
- Ей просто нет дела до моей жизни. Никогда не было. Отец ещё пытался встряхнуть, заставлял делать то, что ему нужно, вынуждал стать последователем компании, а она тупо была в стороне. Они не любили друг друга, жили чисто на совместной выгоде. Детей завели по инициативе отца. Мать не сопротивлялась, её лишь бы кто обеспечивал. Она, конечно, хоть какие-то чувства к нам с братом питала, но я даже не знаю, что движет этой женщиной, чем она живёт. Игорь получше её знает, сколько помню, всегда за её юбкой бегал, внимания выпрашивал, а она его всё на нянек сбрасывала. Он в принципе к родителям больше привязан, нежели я.
- Где он сейчас? - вопрошает лучший друг.
- А хер его знает, валяется где-нибудь обдолбанный.
- Наркота? - как-то слишком странно спрашивает Максим.
- Дааа. - протягиваю, переведя взгляд со стола на него.
- Мой отец. Это его рук дело.
- С чего ты взял?
- Он подкупил людей. Сверстников Игоря. Заплатил им денег, а ты заставили его попробовать, а после он уже сам подсел.
- Ты чё, брешишь? - он издевается, да? Да не может быть, чтобы во всех моих бедах его отец был виновным!
- Вадим, я серьёзно.
- Твою мать! - закрыв лицо руками, откидываюсь на кресло так, что оно прогибается и снова возвращаюсь в обычную позу. - Нет, ты вот прямо серьёзно мне заявляешь, что твой батя моего младшего брата на наркоту подсадил?
- Он подсадил на неё несколько стран. - даже с упрёком говорит Маликов.
- Это полный пиздец, - комментирует Саня, и я щёлкаю в его сторону пальцами, соглашаясь.
Что говорить о Склифасовском старшем, он отказался от прав на компанию. Он был здесь в тот новый год и, к счастью, не оказался в числе пострадавших, хотя вероятность этого была высока.
Произошедшее явно дало ему понять, что он уже не в том возрасте, чтобы участвовать в подобном. Он стар и очень устал.
Склифосовский применил все силы и задействовал связи, чтобы помочь найти ублюдка Маликова, но сам в это лезть не стал. И даже сыну сказал о том, что тот не должен лезть в это дерьмо. Оставил выбор за ним, предложив половину компании ему, но Саня от неё отказался. Как и говорил, он людей лечить хочет. Но сначала должен помочь другу.
***
- Вадим! - на шею мне бросается моя кошечка, прижимаясь всё крепче.
Я ловлю её в объятия и нежусь в них после тяжелого рабочего дня.
- Как ты, малышка?
- Порядок, - она отступает.
- Поедем ужинать? - предлагаю.
- Поедем?
- Да, поедим в ресторане сегодня?
- Давай! - Лика, радостная, бросается за поцелуем.
Я удерживаю её в порыве за талию и отвечаю на прикосновения губ.
- Сейчас переоденусь, и можно ехать. - я шлепаю её по ягодице, когда она убегает в спальню.
Разуваюсь, прохожу следом за ней и встаю в дверях, глядя, как она копошится в своих вещах.
- Не хочу идти в платье! - заявляет Лика.
- Не надевай, - пожимаю плечами.
- Ладно, - легко соглашается она и достаёт из шкафа белую юбку. Долго её рассматривает, примеряет и всё же бросает в сторону. Следом находит огромные джинсы и надевает их. Наверх надевает мою рубашку.
- Ты ведь не против? - уже застёгивая пуговицы, Лика глядит на меня.
- Не против, - подхожу к ней, обвожу рукой талию и за живот притягиваю к себе.
Она прекращает застёгивать рубашку и смотрит на меня снизу вверх, запрокинув голову.
- Ты очень красивая.
- И ты красивый. - отвечает, смущаясь, и продолжает своё занятие. Она останавливается перед верхними двумя и заявляет мне:
- Я готова!
- Ты забыла две пуговицы.
- Не забыла, так нужно! - она поворачивается ко мне, улыбаясь, и я выдыхаю все свои безмолвные претензии. Она будет носить, что хочет и как хочет, но это значит, что кулаки при, не дай вселенная, чьём-то взгляде будут чесаться сильно.
Решив не морозиться на мотоцикле, мы заказываем такси и едем в одно из самых красивых мест, что я нашёл в интернете.
Лике вроде здесь нравится, она улыбается и с аппетитом пробует разные блюда, что может себе позволить благодаря моей обеспеченности.
Ещё годик работы, и малышка сможет позволить себе всё. Я должен этого добиться. У моей маленькой девочки должно быть это всё.
- Вадим... - вдруг шепчет она, глядя испуганным взглядом.
- Что такое, маленькая?
- У меня проблема.
Я тут же напрягаюсь.
- Какая? - спрашиваю, готовый разорвать любого.
Она машет мне своей ручкой, и я наклоняюсь, чтобы она прошептала мне о ней на ухо.
- Проблема по-женски.., - её лицо заливает румянец, и моя девочка вся сжимается, - У меня начались месячные, и я, кажется протекла.
Я тут же отстраняюсь и поднимаюсь со стула.
Сняв с себя кофту, перекидываю её ей за спину и завязываю не тугим узлом на животе, а после опускаюсь на корточки.
- Тебе что-то нужно купить? Тампоны, прокладки, обезбол? Или, может, сладкого чего или солёного покушать? Что тебе больше нравится? - я заваливаю её вопросами, поглаживая колено, пока она, смущенная то ли моим касанием, то ли тем, что я задаю эти вопросы, теребит рукав моей толстовки.
- Мне нужны прокладки, - почти шепчет она, явно стесняясь.
Мне не нужно повторять два раза, я тут же встаю и, поцеловав её в щёку и пообещав скоро вернуться, ухожу в ближайший супермаркет.
Уже в магазине она мне звонит.
- Да, кошечка?
- Вадим, прокладки возьми kotex ночные, пожалуйста. И ещё солёные палочки. И чипсы lays с лисичками, а ещё мороженое фисташковое, о, и фисташки возьми!
- Ещё что-то? - записав себе на подкорку всё выше ей перечисленное, уточняю.
- Нет, больше ничего не нужно. Разве что колу с ванилью!
- Хорошо, малыш, захочешь что-то ещё - позвони, я на связи.
- Спасибо, Вадя, я тебя жду! - она кладёт трубку и я, довольный тем, что могу как то облегчить её состояние, брожу по магазинам, выиская то, что она попросила.
Набрав ещё парочку сладостей и всяких вкусностей, которые могут ей понравиться, покидаю супермаркет.
По дороге обратно захожу в аптеку за обезболом и возвращаюсь к ней с двумя полными пакетами.
- Ты столько всего набрал? - удивляется Лика, заглядывая в сумки.
- Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
- Я тогда отойду в туалет и поехали домой? - она поджимает губы, метая глазами из стороны в сторону.
Я понимаю, для чего ей нужно отойти в уборную и достаю нужную ей пачку прокладок из пакета.
- Спасибо, - еле шепчет моя девочка, целуя меня в висок.
Через 10 минут мы уже едем домой.
Я, закинув руку на плечо малышки, прижимаю её к себе, глажу по колено, пока она хмурится.
- Сильно болит? - спрашиваю про живот.
Она мотает головой.
- Я вижу, как ты мучаешься. Малыш, это же не из-за меня? - я крайне нежно поднимаю её за подбородок.
- Нет, у меня должны были начаться месячные ещё дня 3 назад, но они задержались, и вот сейчас пришли.
- Ты уверена? Может, лучше к врачу сходим? У тебя ведь живот болит! - не передать никакими словами, как сильно я сейчас переживаю. Убить себя готов, лишь бы она больше не мучилась.
- Вадим, это нормально. У меня просто так месячные проходят. У кого-то болит живот, к кого-то нет. У меня вот болит. Это не страшно.
Я целую её в висок задержавшись на нём губами.
- Дома примешь обезболивающее.
- Хорошо, - она кивает, утыкаясь мне в шею.
***
Лика.
Вадим бегает вокруг меня уже около часа.
То плед принесёт, то грелку, то сладостей или солёной еды. Это умиляет, но его чрезмерная забота выглядит так, словно мне ногу отрубило, а не просто месячные начались. Он уже раз десять успел спросить, как я себя чувствую и может ли он облегчить мне боль.
В очередной раз заходит в спальню, неся в руках тёплый какао с маршмеллоу.
- Вадим, сядь уже наконец, - прошу его, и он слушается. Садится рядом и кладёт голову мне на плечо, поправляя грелку на животе.
- Как он? - щенячьими глазками смотрит на меня.
- Нормально, - отвечаю в который раз, отпивая напиток.
- Нам точно?..
- Точно. Не надо к врачу, всё нормально.
- Ты уве..?
- Уверена.
- Хорошо, - он наконец-то выдыхает и немного расслабляется. Ну в кои то веки!
Вечер мы проводим за телевизором. Смотрим какую-то глуповатую комедию и снова засыпаем в обнимку.
Точнее, Лика засыпает, а Вадим караулит покой кошечки целую ночь напролёт.
Пара дней проходит молниеносно. Наконец-то в поезде нашей четвёркой мы, громка смеясь, едем в мой родной город.
В дороге всё идёт хорошо, без каких-либо там происшествий, помимо недовольных шумом соседей. Но разве это проблема, когда с нами два разношёрстных качка, чей взгляд не сравним даже с волчьим?
Постукивая в дверь, я ожидаю увидеть на пороге папу, но не Татьяну.
- Анжела, здравствуй! - улыбчивая женщина пропускает нас в дом, одарив каждого мягким взглядом.
- А где папа? Почему он не вышел?
- Я на кухне, дочь! - слышу его родной хрипловатый голос и тут же бегу к нему, чуть ли не сшибая с ног.
- Папочка! - обнимаю его крепче должного, желая восполнить нехватку отеческой любви.
- Анжела, свет ты мой! - папа по-отечески гладит меня по голове одной рукой, а другой постукивает по спине.
- Богдан, здравствуйте, - на пороге кухни появляется Вадим.
Я отлипаю от папы и одариваю своего парня ехидной улыбкой. Вадя тянет тому руку, но отец на рукопожатие не отвечает, он обнимает его как дорогого сына.
Некоторое время я даже стою, удивлённо хлопая глазами. А меня он так не обнимал!
- Вадим, как я рад тебя видеть! - отец наконец отстраняется и жмёт ему руку, - Как твоё здоровье?
- Лучше не бывает, как ваше?
Тот машет рукой.
- Нормально, живём по-тихоньку.
На кухне появляются ещё двое рябят.
Женя неуверенно шагает по полу, крепко сжимая пальцы Саши, на что он ни разу не жалуется.
- Здравствуйте, - звучит её звонкий голос.
- Добрый вечер, - здоровается её парень.
- А вы друзья Анжелы? Что ж, проходите, рад познакомиться!
- Анжелы? Это как из игры? - шепчет мне Женя, сдерживая смех.
Я пихаю её локтём в бок, одарив нелестным взглядом, тоже сдерживая улыбку.
- Это что, шарлотка?! - взгляд устремился на пыхающий испечённый им шедевр.
- Она самая, - довольный как кот, говорит отец.
- Мы вместе её готовили, - Татьяна появляется на кухне.
- Тогда ясно, - улыбаюсь и присаживаюсь за стол к ребятам.
- А вы, значит, Саша, - отец указывает на подругу, - И Женя, - следом смотрит на друга Вадима.
Мы, уже не в силах сдерживать смех, рассмеялись всем составом.
- Я что-то не то сказал? - не понимает папа.
- Ты их перепутал... - отвечаю ему.
- Ой, божечки мой, вы простите! - он в самом деле раскаивался.
- Ну что вы, Богдан, всё в порядке, - всё ещё хрипло смеясь, успокаивает его Саша.
Отец зацокал, переживая, но через пару минут отошёл, погрузившись в беседу с ребятами.
Спать нам пришлось по двое. Саша и Женя в зале, а мы с Вадимом в моей комнате. Не то чтобы мне непривычно, просто его перекаченное тело слегка большевато для моей одноместной кровати.
- Ну и габариты у тебя, - качая головой из стороны в сторону, сказал отец, принеся нам ещё одну подушку.
Я засмеялась в кулак, прикрывая глаза. Вадиму явно эти комментарии льстили, а вот меня забавляло его ухмыляющееся лицо.
- Спокойной ночи, дочь, Вадим, - папа положил мне руку на голову и, чмокнув в макушку, ушёл в свою спальню.
Хорошо, что Татьяну нам смещать из её комнаты не пришлось. Она столько делает для отца, не хотелось бы её обижать.
Я ложусь на кровать, оставив Вадиму половину кровати.
- Малышка, - он кашляет в руку, - Давай-ка наоборот. Я лягу, а ты пристроишься.
- Ладно... - поднимаюсь с кровати, уступая ему месте, в реверансе указав на него. - Ложитесь, мой мальчик. И он ложится.
Мне остаётся около тридцати сантиметров на то, чтобы там уместиться.
- Ну качок, а! - я ложусь в небольшое пространство, вся сжавшись. - Нет, так не пойдёт, - и переношу часть своего тела на Вадима, обхватив его ногой и рукою.
Он помогает мне лечь покомфортней и вдруг говорит:
- Перестань называть меня мальчиком, я мужчина.
Я открываю рот в притворном удивлении, глядя в его глаза.
- Мой мальчик вырос?
- Да, и теперь он мужчина.
- Малый повзрослел значит, да?
- Да, как в песне Коржа.
Я смеюсь.
- Ладно, мужчина, давай спать уже. Я умоталась.