Защитник подлунного мира

Я рассматриваю витрину с напитками разных вкусов: шоколадный, фисташковый, клубничный, ванильный, малиновый, черничный... Их так много, что выбрать сразу у меня не получается.

Я оборачиваюсь на своего парня. Всё ещё говорит по телефону.

Надеюсь, ничего страшного не случилось, потому что вид у него растерянный.

Я вновь обращаю внимание на напитки, и, наконец сделав выбор, подхожу к кассе.

- Здравствуйте, что желаете? - интересуется улыбчивый парень.

- Будьте добры, ванильный молочной коктейль.

- Мгм. Что-то ещё?

- Нет, это всё.

- Ваше имя?

- Лика.

- Лика, отлично. 5 минут ожидайте, пожалуйста.

Я киваю и отхожу в сторону, чтобы не мешать другим покупателям.

Моего плеча кто-то касается, и я, уверенная что это Вадим, с улыбкой к нему поворачиваюсь.

Она спадает, как только я понимаю, что передо мной незнакомый парень.

- Анжела? - странно улыбаясь, спрашивает он.

На мгновение меня пробивает током. Эту форму имени обычно использовали люди с моего родного городка. Так меня всегда звал папа, и мои друзья и знакомые, услышав это, стали также меня звать.

Только вот откуда этот парень меня знает?

- Извини, мы знакомы? - спрашиваю я, пытаясь разглядеть в нём знакомые черты.

- Не узнала? Досадно... Я вот тебя сразу распознал. Тёмные волосы, носик курносый, и взгляд у тебя такой же наивный. Только вот ты подросла, пофигуристее стала, - он нагло прошёлся по мне своими серыми глазами, похотливо оценивающе. Захотелось съёжиться.

- Так кто ты? Не назовёшься? - я переминаюсь с ноги на ногу. Где там Вадя? Мне так некомфортно...

- Ну что ж, раз не узнала, представлюсь заново. Игорь Васютин, твой бывший, - выделил он слово.

Меня обдало холодком, и я инстинктивно шагнула назад.

Точно! Этот колючий взгляд... И как я сразу не узнала? Хотя за несколько лет он тоже поменялся. Новая причёска, модные шмотки. Но взгляд тот же - насмешливый, наглый, дикий.

Воспоминания о том, как мы разошлись, окатили меня словно ледяной водой в жгучий мороз.

Пальцы похолодели, стали почти синими, а в глазах застыли слёзы.

Этот парень осквернил мою душу, залапав её своими грязными лапами, а когтями распотрошил ту часть сердца, до которой смог дотянуться. Я вовремя тогда среагировала и скинула его руку с себя.

Этот наглец попытался залезть мне под юбку, сказав, что это нормально, и все в этом возрасте подобным занимаются.

Но мне не хотелось!

Я думала, что он любит меня, потому что Игорь был отменным романтиком: дарил мне цветы, водил в кино, всегда провожал до дома. А в один из дней взял и разрушил все сказки о прекрасном принце, превратившись в изрыгающего пламенем дракона.

До сих пор помню, как после моего отказа он назвал меня шлюхой и унизил в глазах общих друзей, сказав, что видел меня с другим, при этом себя выставив невинной жертвой.

Я тогда много плакала и практически не выходила на улицу.

Папа не знал, что со мной случилось, потому что рассказывать мне было стыдно. Но он всё время был рядом, покупал мне всякие сладости и даже взял отпуск, не позволяя мне страдать в одиночестве.

Только благодаря ему я вылезла из того состояния и продолжила жить, продолжила верить в любовь, несмотря на то, что меня предал любимый человек.

То лето было последним, когда Игорь приезжал в наш городок.

Я не забыла о нём. Иногда меня пробивает на воспоминания, но они давно не такие болезненные. У меня есть парень, который ценит мою нерасторопность в отношениях, уважает мои границы и по-настоящему, искренне любит.

Я очень благодарна Вадиму за это, и награждаю его за это своей любовью в ответ.

Но сейчас передо мной стоит человек, что причинил мне когда-то боль и исчез. Может за счёт этого меня не бросает из стороны в сторону, не бьёт сильной дрожью и язык при нём не немеет.

Но всё же он - один из моих кошмаров, основоположник моего главного комплекса, который я, кажется, поборола. Почти...

И видеть его мне не то чтобы неприятно, а до жути противно. Хочется от его взгляда отмыться.
Он стоит всё с той же дерзкой ухмылкой, глядя на меня как на жертву.

- И что же ты тут делаешь, бывший? - также выделив это мерзкое слово, хмыкнула я. Дрожи в голосе нет, но я чувствую, как колотится сердце и как холодит кожу его неприятный взгляд.

- Москва большая, зайчонок, - зайчонок? Серьёзно? Он решил вспомнить прозвище, которым когда-то меня называл? - Я сюда переехал. Решил пройтись, прогуляться, а тут ты такая красивая, стройная, воспоминания, понимаешь ли, нахлынули, - он шагает ближе, и я нервно сглатываю.

- Засунь себе свои воспоминания обратно. Кажется, я ещё тогда ясно выразилась, пояснив, что никакого желания видеть тебя у меня больше нет.

- А я ошибся, решив, что ты всё та же Анжела, которую я знал. Дерзкая стала, уверенная в себе, не то что тогда, наивная и податливая. Ну ничего, я знаю как таких приручить, заставить ползать на коленях и выполнять любой приказ хозяина. Иначе какой от тебя смысл? - шипит он, и меня накрывает волной боли и ненависти одновременно.

Только вот боль гораздо сильнее.

Он был первым, кто нанёс мне ужасную рану, а препод в универе её сильнее распотрошил.

Вадим, как самый опытный портной, зашивал её, вложив в это все свои умения и старания. И зашил ведь. Только продержалась она недолго. По ней только что полоснули ножом. Острым, наточенным.

Но кровь хлынуть не успевает, ко мне подходит Вадим.

- Кошечка, всё в порядке? - спрашивает он, обеспокоенно глядя.

Его янтарные глаза цвета пламени, но сейчас я в них отчётливо вижу льдину. И мне почему-то кажется, что это лишь верхушка айсберга, а что скрывается в толще воды, неизвестно...

- Кто это? Он тебя обидел?

Мои зрачки мечутся от нынешнего парня к бывшему, и обратно. Решив не дожидаться момента, пока Игорь представится самостоятельно, я отвечаю:

- Вадь, это Игорь. Мой бывший.

Вадим цепенеет. В его глазах непонимание и злоба. Я очень надеюсь, что злится он не на меня.

- Лика, ваш ванильный коктейль, - провозглашает парень за кассой, и я вырываюсь из оцепенения.

- Оплата картой или наличными? - любезно спрашивает он.

- Картой, - отвечаю я и расплачиваюсь кредиткой Вадима.

- Приятно аппетита.

- Спасибо, - я возвращаюсь с напитком к парням, вставая рядом с Вадимом.

Они глядят друг на друга, и оба недовольны. Моего парня явно бесит появление подобного персонажа в моей жизни, а Игорь явно удивлён тому, что его бывшая после него встречается с таким альфачом.

- Вадь, твоя карта, - я протягиваю ему её, и он берёт её, но вместо того, чтобы убрать куда-то себе, засовывает мне в задний карман джинс.

- Пускай будет у тебя.

- Но зачем?

- На случай, если тебе понадобится что-то купить. А тебе точно понадобится, - с улыбкой говорит он и показательно целует меня в губы, взяв за подбородок.

- Кхм-кхм, - откашливается мой бывший, и Вадим неохотно обрывает поцелуй.

Положив руку мне на плечо, спрашивает:

- Что-то не так?

- Я вообще-то разговаривал с Анжелой.

- И что?

Игорь открывает рот, но ничего не отвечает. Не знает, что сказать.

Вадим выше и массивнее моего бывшего. На его фоне он кажется хлюпиком. Понимает, что слабее, и ничего не может поделать. И как тебе на вкус безнадёжность, Васютин?

- Малыш, мы уходим? - спрашивает меня Вадя, и я киваю.

- Нет смысла здесь задерживаться, - чувствуя себя в безопасности, я даже нахожу силы на улыбку.

- Тогда идём, - велит он, и я, перехватив его руку, иду вслед за ним на выход.

Тепло его тела окутывает меня. Ледяная вода, которой меня окутали, больше не холодит кожу. Наоборот, нагревается, даже почти кипит. Совсем как в джакузи.

- Анжела, - окликивает меня бывший, и я останавливаюсь.

На мгновение мне показалось, будто кровь застыла в жилах.

Вадим сжимает мою ладонь, и это ощущение испаряется вместе с бурлящим течением.

Я даже не оборачиваюсь на него, и мы с парнем продолжаем свой путь.

***

- Да ладно, бывший?! - вопит Женя, слушая мой рассказ о прогулке с Вадимом.

- Представь! Объявился ни с того ни с сего. Как чёрт из табакерки вылез.

- А почему я о нём ничего не знаю? Про всех своих бывших я тебе рассказывала, а ты мне ни про одного!

- Он у меня один-единственный бывший. До Вадима я была только с ним, но там вышел плачевный опыт, и говорить мне о нём было стыдно.

- Ясно, - грустно отвечает подруга, - А я думала, мы доверяем друг другу...

- Опять манипуляция, - я указываю на неём пальцем.

- Что значит "Опять"? Я никогда никем не манипулирую! - отпирается она.

- А это уже газлайтинг, - снова обвиняю её я, и она рычит.

- Как же трудно разговаривать с человеком, который шарит за психологические приёмы...

- Я расскажу, Жень, но обещай, что никому не скажешь и не станешь осуждать.

Она кладёт руку на сердце и клятвенно и серьёзно произносит:

- Обещаю, Лика, я - могила.

И я рассказываю.

Реакция подруги красочная и крайне эмоциональная.

- Вот же урод! Я бы ему его ручки похотливые выкрутила в обратную сторону, чтобы он больше ни одну представительницу прекрасного пола и тронуть не мог! Или в полицию бы сдала, по статье, отвечающей за покушение на чужое тело, - за домогательство она имеет ввиду, - Ты не подавала заявление?

- Жень, ну кто такой ерундой заниматься будет в эпоху расцвета коррупции и поощрения нездорового патриархата?

- Ты права, - со вздохом отвечает она, - Как ты?

Я пожимаю плечами.

- Нормально. Я давно перестала что-либо к нему чувствовать. Травму он, конечно, оставил, но что мне теперь, рвать и метать из-за встречи с ним? - спрашиваю я, и сама же отвечаю, - Этот этап давно пройден.

- Если ещё раз его увидишь - двинь по яйцам, - с нахмурившимся, но серьёзным лицом заявляет Женя, - Или скажи мне, и я найду его и сама двину.

- Хорошо, - смеюсь я.

Соседка вдруг подходит и обнимает меня.

- Спасибо, Ликуся.

- За что, Жень?

- За то что поделилась. Я знаю, как тебе трудно открываться людям, и благодарна за доверие. Спасибо.

- Тебе спасибо, что выслушала и поддержала, - я глажу её по спине, и она всхлипывает.

- Жень, ты чего? - я отстранясь и разглядываю её лицо.

- Ты такая сильная, подруга, я тобой горжусь, - отвечает Женька и расходится в плаче.

Я утираю её слёзы и успокаиваю.

- Прости, просто я очень эмоциональная.

- Всё нормально. Может давай спать? Я устала.

- Угу, - она вытирает нос и, в последний раз всхлипнув, поднимается с моей кровати и идёт к своей.

- Спокойной ночи, Ликуся.

- Спокойной ночи, Женечка.

***

Этой ночью мне снова снится кошмар. Только в нём тени куда яростнее трогают меня и с большим рвением пытаются разорвать.

Массивная тень надвигается медленнее, чем обычно. Обнажает все приступы моего страха, смакуя его дряхлыми зубами и неприятно причмокивая.

- Грязная!

- Мерзкая!

- Использованная!

- Шлюха!

- Развратница!

Голоса раздаются отовсюду. С шёпота они переходят на крик, и этих голосов становится всё больше и больше. Уши разрывает, я слышу пронзительный отчаянный крик, похожий на мой голос. Или это я и кричу?

- Лика, Лика, проснись! - кто-то зовёт меня, и я вырываюсь из омута сна, резко вскакивая в кровати и быстро дыша.

- Лика, ты чего? Тебе кошмар приснился?

В очертаниях ночи я разглядываю силуэт подруги.

- Что снилось? Бывший?

- Философ, - на выдохе признаюсь я, - И слова Игоря обо мне после расставания.

- Боже, бедняга, - Женя прижимает меня к себе и гладит по волосам, - До чего же они тебя довели...

- Ничего, я привыкла, - отвечаю сонно, не сразу осознав, что сказала.

- Тебе не в первый раз подобное снится?

Я выдыхаю. Надо было раньше ей признаться. Я так много от неё утаиваю.

- Да, кошмары меня с января мучают. Месяца три назад прекратились, и вот, видимо с появлением бывшего, снова решили дать о себе знать, - на выдохе выпаливаю я.

Женя не обвиняет меня в том, что я ей ничего не рассказываю. Она сидит рядом, успокаивает, шепчет утешительные слова и уходит лишь когда я снова проваливаюсь в сон.

Страшный сон мне ещё снился, и не один.

Проснулась я с мешками под глазами, потрёпанная и невыспавшаяся. Хорошо, что в универ только послезавтра.

- Мда, подруга, с этим надо что-то делать, - Женя оглядывает меня, и вдруг выдаёт, - Устроим сегодня двечичник! Только наш день. Накупим вкусненького и проваляемся следующие 24 часа за сериалами. Как тебе идея? - с энтузиазмом она ждёт моего соглашения, и получает его.

- Значит, только наш день, - улыбаюсь я. Идея мне очень нравится.

Вадим.

- Кого из парней ты туда направил? - спрашивает отец Саши моего отца.

- Станислава. Самого преданного и обученного тайному шпионажу сотрудника.

- И как же он, самый преданный и обученный, попался?

- В душе не ебу. Последнее сообщение от него: "Меня вычислили. Не отвертеться." После его отправления он на связь не выходил. Может, убили?

- Если они в самом деле барыги, то вполне возможно. Между наркоторговлей и лишением жизни крохотная грань и тесная связь. Наркотики - по сути и есть способ убийства. Только более изощрённый, тягучий, чем обычная смерть. Человек, начав принимать эту дрянь, сам подписывается на смертный приговор. Но сомневаюсь, что нашего человека стали ими напичкивать. Могли просто выстрелить.

- Это ясно. Надо решать, что делать будем.

- Во-первых, предложим переговоры. Нужно узнать, как обстоит ситуация и выяснить их настрой. Может, они и не хотят войны, пусть и негласная борьба за клиентов длится десятилетиями. Наша цель - найти доказательства барыжничества, и, если таковые имеются, подать на них в суд и засадить за решётку. И отца, и сынка, я так понимаю? - отец друга переводит на меня взгляд, и я киваю.

- Значит, отправляем к ним человека с просьбой о переговорах? - спрашивает батя.

- Нет, поедем сами, - отвечает компаньон, - Покажем им наш дружелюбный настрой, сделаем вид, будто им доверяем. Они не откажут в этом, я уверен. А пока мы будем пытаться разговорить с тобой врага, наши детки проберутся в дом главного злодея и обыщут каждый сантиметр его особняка.

Далее мы разрабатывали план, вносили в него коррективы, долго спорили и наконец сошлись на общем мнении.

- Значит, 1 сентября устроите им обыск, пока мы будем вершить отвлекающий манёвр, объявив это переговорами. Имейте ввиду, - обвёл меня и Саню взглядом отец, - Если попадётесь - миру, пусть временному и поддельному, настанет пиздец. Если поймёте, что о вас знают - давайте дёру и сразу звоните нам. Никакой самодеятельности. Ясно?

- Предельно, - отвечаю я.

- Ясно, - отзывается Саня.

- Отлично, - отец друга хлопает ладонями по столу, - На этом предлагаю закончить.

- Как думаешь, сумеем провернуть? - спрашивает меня задумавшийся Саня на улице.

- Должны, - неоднозначно отвечаю я.

- Зачем ты это делаешь? - вдруг спрашивает он.

- Ради Лики, - не думая ни секунды, отвечаю я.

- А я ради Жени. Но как только мы за наших девчонок отомстим - я выйду из игры. Весь этот бизнес, вся это нелюдская муть не для меня. Я людям хочу помогать, спасать жизни, а не губить их, - признаётся Саня, и я его понимаю.

Во многом мы схожи, но кое-что нас всё же отличает - у него есть возможность всё это прекратить, у меня нет. Разрыв договора с отцом будет стоить мне жизни моей Кошечки, моего света. А значит и моей жизни тоже. Я ввязался в это дело из-за неё, и ни капли не жалею о сделанном выборе.

Кстати, о кошечке. Она целый день мне не писала. Осознав это, я тут же набираю её.

Родной голос, раздавшийся в динамике, греет душу.

- Мы сегодня с Женей девичник устроили. Типо день только для девочек, так что встретимся только завтра, - заявляет она.

- Хорошо, маленькая, отдыхайте. Мы тогда с Саней мальчишник устроим.

- Только в клуб не ходите, - просит она, и я обещаю ей, что ни за что туда не пойду.

- Тогда до завтра? - щебечет она.

- До завтра, Кошка, люблю тебя.

- И я тебя, Вадя, люблю, - со вздохом произносит она и кладёт трубку.

Её явно что-то расстроило. Расспрошу об этом завтра, не буду сейчас её беспокоить.

- Как насчёт выпить? - предлагаю я другу.

- Давай, давно вместе не отрывались.

- Отрываться будем на лавочке в каком-нибудь парке, - посвящаю его я.

- А чего не клубе?

- Там куча девушек, а у нас свои есть. Наши милые ревнивицы запретили приближаться к подобным заведениям.

- Понял, - легко отвечает он, и мы идём в магазин, закупаясь несколькими бутылками пива.

- Когда ты понял, что любишь Лику? - спрашивает друг. Сегодня его тянет на откровения.

- В тот момент, когда она пьяная врезалась в меня, когда я обрабатывал одну третьекурсницу у общаги. Лика тогда свалилась в обморок, я отнёс её в комнату, а из-за того, что по дороге её на себя стошнило, переодел. И когда я это делал, в голове ни единой пошлой мысли не было. Лишь желание помочь ей, уберечь от всех ненастей и согреть своим теплом, - искренне отвечаю я, и друг усмехается.

- Да ты романтик. Я вот в Женьку влюбился, когда она на мой провокационный флирт вместо смущения стала атаковать в ответ. И, чёрт возьми, она победила! - явно гордясь ею, восклицал он, - Я таких девчонок никогда не встречал. Светится, словно солнышко, заряжает своим позитивом и умеет красиво пошутить. Представить её ни с кем не могу и не хочу. Пусть только попробует кто в её сторону двинуться. Сука, убью урода! - восклицает он, и я утихомириваю его гнев.

- Думал, ты против насилия, - теперь усмехаюсь уже я, допивая, кажется, третью бутылку.

- Против, но не в случае, когда на моё счастье пытается позариться другой.

- Солидарен, - отвечаю я.

***

Лика.

Весь следующий день мы проводим с Вадимом.

Я рассказываю ему о страшном сне, и он приходит в бешенство. Злится сам на себя за то, что ничего не сделал Игорю.

Подробности наших с ним отношений я тоже ему рассказала, решив не утаивать правды.

Хочу быть с ним максимально честной и открытой. Он этого заслуживает.

Мы лежим в моей с подругой комнате на кровати. Он перебирает мои волосы, пока я вывожу круги на его груди.

Сама же Женя и её парень расположились в комнате парней. Тоже наслаждаются последним днём перед началом учебного года.

- Завтра вместе в универ пойдём? - спрашиваю я, поднимая к нему голову.

- Прости, Кошечка, мы с Сашей вас оставим. В компании важные переговоры будут, мы обязаны присутствовать как наследники обоих боссов.

- Начинать учебный год в с прогула - не лучшая идея, - хмурюсь я.

Он целует меня в лоб.

- Мы отпросились у ректора, так что всё в порядке, - отвечает он.

- Не всё. Ты меня одну оставляешь, - хнычу я. Мне не хочется идти туда без Вадима.

- Прости ещё раз, прости, - он извиняется, целуя в щёки, голову нос, уши.

- 2-го то пойдёшь?

- Пойду.

- Тогда ладно. Без тебя мне там не нравится.

Кажется, его это заявление радует. Но я чувствую в нём какую-то недосказанность.

- Вадим, ты что-то скрываешь? - прямо спрашиваю я.

- С чего ты взяла, Малышка? - удивляется он.

- Чувствую. Хотя, может, это паранойя... Прости, я тебе доверяю, Вадя.

- Нет, кошечка, ты права. Я кое-что не сказал тебе, - он делает паузу, и меня охватывает тревога.

Я поднимаюсь в кровати и сажусь, глядя ему в глаза. Он делает тоже самое.

- Что-то случилось, Вадя?

- Нет, кошечка, успокойся. Это касается моего обучения в универе.

- Ты решил его бросить? Вадя, пожалуйста, не надо! Я тебя очень-очень прошу! - я беру его за руки и сжимаю его длинные пальцы своими маленькими.

Он перехватывает мои ладони, целует их и поднимает блестящие глаза.

- Я не бросаю, универ, Лика, но... - он делает запинку, и то время, что она длится, кажется мне бесконечностью. Кажется, будто он сейчас скажет "Но я бросаю тебя", но он говорит совсем иное:

- Я перехожу на заочку.

Я выдыхаю, мысленно обрадовавшись, что он не уходит от меня, но теперь тревожит другое.

- Я не ухожу на неё прямо сейчас, - подмечает он, - Первый семестр я буду учиться очно, а на втором перейду на заочку. К тому времени я должен буду накопить на квартиру, и мы переедем с тобой. Будем чаще видеться, проводить больше времени вместе, - он прижимает меня к себе.

Носом зарывается в волосы, будто извиняясь за своё решение.

Я не могу его винить за это, ведь в его жизни решения он принимает самостоятельно, и старается для нас двоих, пытаясь сделать как можно лучше.

Я обнимаю его в ответ, прислушиваясь к учащённому сердцебиению. Раз-два-три, раз-два-три. Я считаю удары, растворяясь в его руках.

- Ты не обижаешься, милая? - спрашивает парень.

- Нет, Вадя, поступай так, как считаешь нужным. Я поддержу тебя во всём.

- Спасибо, спасибо тебе, - он целует меня в губы.

Требовательно, но нежно. Глубоко и еле прикасаясь губами. Чередует их и, наевшись моим языком, приступает к шее.

Проводит по ней языком, целует в самое уязвлённое место, и я буквально падаю в его руки.

Вадим не останавливается, им движет страсть. Он присасывается к одному месту, втягивая кожу в свой рот и кусая её.

Я взвизгиваю, и он тут же заглаживает грубость поцелуем. Спускается ниже, пока не доходит до самой груди.

Смотрит мне в глаза и вдруг переворачивает на спину, оказавшись сверху.

Я чувствую как меня тянет к нему, как тело слушается, позволяет ему касаться его. И разрешаю продолжить. Только вот Вадим удивляет и спускается ниже, к талии.

Чуть задирает пальцами топ и снимает с меня шорты.

- Ты не против, маленькая?

- Нет, - шепчу я, крутя головой из стороны в сторону.

Я остаюсь в одних трусах.

Вадим кладёт руки на талию и движет их дальше по спине. Так, что если захочет, с лёгкостью сможет поднять меня вверх.

Его губы оказываются на животе. Он прокладывает влажную дорожку, целуя по кругу. Когда он оказывается ниже пупка, я выгибаюсь, издавая стон.

- Такая сладкая, - шепчет он и снова впивается губами в то же место.

Рукой я зарываюсь в его волосы. Ноги еле подрагивают, но дрожь отличается от той, что наступает в моменты стресса. Она приятная, долгожданная, вкусная.

Вадим языком очерчивает по краю кружевного нижнего белья, глядя прямо мне в глаза. Целует, зализыват, снова кусает, получает стон - и так по кругу.

Следом он опускается ниже, очерчивает рукой ягодицы и доходит до ляшек.

Делает движения по привычной схеме и останавливается лишь тогда, когда я уже откровенно изнываю, постанывая и шепча его имя.

Между ног я чувствую дикую пульсацию. Тело отзывается на его прикосновения, тянется. И мне хочется, чтобы он притронулся ко мне в том самом месте.

- Лика, мы можем остановиться, - шепчет он, и я еле мотаю головой.

- Нет, я хочу, Вадим, хочу продолжения.

- Ты уверена?

- Да.

- Точно?

- Точно.

- Чего именно ты хочешь, Кошечка? - он поднимается к лицу и нависает надо мной.

- Хочу.. Хочу, чтобы ты дотронулся до меня. Там, между ног, но.. Я не хочу раздеваться. Мне.. Мне страшно, - честно отвечаю я, и он кивает.

Кладёт руку на живот, слегка надавливает, на что я сдавленно выдыхаю.

- Последний раз спрашиваю: уверена?

- Д-да, - заикаясь от возбуждения, соглашаюсь я, и его рука движется ниже.

Пальцы достигают точки x, и я издаю стон, протяжнее и слаще предыдущих. Он надавливает, наблюдая за моей реакцией.

Смотрит прямо в глаза, отчего мне хочется сжать ноги, но он не позволяет, раздвигая их одной рукой. Снова тянется к заветному месту, надавливает и массирует.

Я извиваюсь в его руках, хватаю за затылок и притягиваю к себе. Целую напористо, прижимаясь бедрами к его руке.

Он вдавливает пальцы сильнее, и я стону прямо в его губы. Вадим усиливает темп, ноги бьёт крупной дрожью, а я хнычу и кусаю его губы.

В один момент отстраняюсь, отодвигаю его грудь рукой.

- Вадим, я кажется, сейчас... - не договариваю, но он кивает.

Движет пальцами всё в том же темпе. Я хватаю его за одежду, сжимаю маленькими кулачками, и издаю последний, самый важный стон.

Парень останавливается, тяжело дыша и глядя на меня расширенными зрачками.

Я смотрю на него испуганным взглядом. Сейчас во мне буквально кипит непонимание.

Я чувствую себя волшебно. Кажется, будто взлетаю, парю в небе. Мне безумно комфортно и приятно, но при этом мною постепенно овладевает страх, который исчез в момент, когда я просила Вадима притронуться ко мне.

Сейчас же он мощной волной захватывает меня. Становится душно, мерзко от самой себя. Я снова грязная? Неприятная?

"Нет." - мысленно отвечает Вадим взглядом. Он смотрит на меня как на прекраснейшее создание. Кошачьим, таким же напуганным взглядом.

Ему страшно не меньше моего, но боится он за меня. Боится, что сделал больно, что перешёл границу, сорвался.

Но я сама его об этом попросила. Я хотела этого, хотела его прикосновений. И это, чёрт возьми, лучшее ощущение на свете!

Но почему же тревога не уходит?

- Малышка? - раздаётся его дрожащий голос, - Ты как? Я не сделал тебе больно? Ты в порядке? Я тебе неприятен? Кошечка, не молчи, пожалуйста, - умоляет он, и я касаюсь пальцами его щеки.

- Всё хорошо, Вадя, это было чудесно, - успокаиваю его я и чмокаю в губы, - Ты лучший.

Он припадает лбом к моему лбу и выдыхает мне в губы. На его лице сияет яркая улыбка.

- Я так рад, Лика. Так рад, что смог сделать тебе приятно, - Вадим снова целует моё лицо, а после опускается и кладёт голову мне на живот. Мы лежим так ещё пару часов.

Я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Парень будит меня, когда за окном уже темно. Я лежу в кровати, укрытая одеялом по самую шею.

- Лика, я пойду. Увидимся послезавтра, - Вадим оставляет прикосновение своих губ на моём лбу и треплет волосы, - Сладких снов, принцесса. Спасибо тебе за сегодняшний вечер, за твоё доверие.

- Тебе спасибо, Вадя, сладких снов, - и он уходит.

Через 5 минут в комнате появляется Женя. Тоже сонная.

Мы переговариваемся с ней парой фраз и почти одновременно засыпаем. Этой ночью кошмары не посещают меня.

Как вам такой поворот событий?)
Надеюсь, что вы в восторге, потому что я не прекращаю умиляться с этих котиков 🥺

Могу выпросить у вас немножко звёздочек?)

P.S. присоединяйтесь в тгк - vikulechkinwp ❤️‍🔥