Глава 21. Сейчас я хочу умереть
ВАЖНО!
Дисклеймер: глава содержит сцены насилия, домогательства и жестокого избиения человека. Если вы впечатлительный человек, убедительная просьба НЕ ЧИТАТЬ эту главу. В следующей будет небольшое описание всех действий, происходящих в этой главе.
Приятного прочтения, и спасибо, что остаётесь со мной.
С заботой о вашем комфорте, Ваша Викулечка ❤️
Экзамен по философии.
Лика.
Препод также, как и на других экзаменах, по одному вызывает учеников, и те вытягивают один из билетов, разложенных на столе, но в этот раз отвечают сразу, без подготовки.
Чем дольше я сижу, тем меньше шанс, что мне попадётся билет, который я учила. Но я не могу подняться с места, потому что мои ноги приросли к полу, а спина приклеилась к стулу. Нет, я учила, очень усердно, и материал хорошо знаю, но этот человек... Сергей Владимирович вызывает во мне тревогу и желание нестись куда подальше. Только вот как я могу бежать, если даже со стула подняться не могу?
Аудитория постепенно пустеет.
Вот ещё один парень вышел из кабинета. Женя и Вадим уже ответили. Вадя наверняка ушёл на работу, а Женя собирает вещи домой. Из нашей былой четвёрки в кабинете остались лишь я и Саша, но и он поднялся с места.
Спустя 10 минут он покинул кабинет. Нас осталось четверо. Я и трое первокурсников, что, скорее всего, не выучили ни один билет.
Препод обвёл взглядом всех, и, остановившись на мне, еле заметно ухмыльнулся. Руки охватила адская дрожь. Я сжала их, стараясь успокоиться. После сентябрьских приставаний он не раз смотрел на меня. Пристально, изучающе, но рядом с Вадей мне это было не страшно. За ним я как за каменной стеной. С его уроков он всегда уводил меня за руку, а во время пар гладил по колену или спине, успокаивая, и это помогало. А кто успокоит меня сейчас?
Вадим.
Я сказал Лике, что пойду на работу, а сам направился в цветочный магазин. У моей малышки сегодня день рождения, и я просто обязан порадовать её. Да и к тому же завтра она уже уезжает. Нужно достойно с ней попрощаться.
Выбирая цветы в лучшем магазине, который нашёл через интернет, я стоял и не знал какие взять. Все они прекрасные, но что-то не то.
Девушка-флорист, внимательно наблюдая за моими попытками выбрать букет, подошла.
- Какая она у вас?
- А?
- Девушка, которой вы цветы выбираете. Какая она?
- Милая, нежная, светящаяся, красивая.. - сказав последнее слово, я вновь вспомнил её.. Моя девочка, хотя она и не любит, когда я так говорю, самая замечательная. Мои будни похожи на тёмную мглу, которую она, словно метёлочкой от пыли, разгоняет одним своим присутствием. Именно поэтому мне нужен лучший букет, чтобы она знала, как я её ценю.
- Как вы сказали? Светящаяся? - девушка задумалась и, что-то для себя решив, направилась за прилавок. Она долго что-то собирала, и, когда наконец повернулась ко мне с готовым букетом, я понял: это - он. Тот букет, что полностью олицетворяет мою Кошечку.
- Оно? - сказала чуть запыхавшаяся флорист, оценивая собственную работу.
- Оно.
Она протянула мне букет, и, держа его как самую драгоценную вещь в своей жизни, я расплатился, направившись поздравлять Лику. Наверняка она уже сдала экзамен и радостная идёт в общежитие, не подозревая о моём сюрпризе.
Лика.
Кабинет опустел. Я сидела напротив своего надзирателя, заламывая руки и обкусывая губы до крови. Страх - самая бешеная эмоция, которую я сейчас испытываю.
- Ну что, Мельковская, выходите, - раздался наконец голос философа.
Сглотнув, я еле поднялась с места. Сидела я далеко, потому что хотела как можно дальше быть от него. Медленно шагая, приблизилась к столу. Ноги от стресса еле подкосились, и я ухватилась за стул.
- Что ты, не нервничай, Лика, строг я с тобой не буду, - снова на ты.
На столе осталась последняя бумажка. Протянув трясущуюся руку, я взяла решающий исход экзамена билет. Развернув его к себе лицевой стороной, прочитала написанное. Этот билет я учила.
Стараясь скрыть своё волнение и, снова проглотив ком подступающей тошноты, я собралась с мыслями, и стала отвечать, - голос дрожит, связки напряжены до предела.
- Лика, - остановил меня он, и я подняла на него глаза. Чёртова ухмылка, которую ластиком до крови хочется стереть с его лица, - Ну чего ты, дорогая, не надо нервничать, - он поднялся с места и зашёл мне за спину. Я почувствовала как на плечи опустились его тяжёлые лапы.
- Сядь, - приказал он, и я опустилась. То ли под тяжестью его рук, то ли ноги наконец меня подвели и я осела, напуганно озираясь по сторонам.
Что мне делать? Как быть? Раньше он меня не трогал. Да и если наши взаимодействия и происходили, то это случалось во время пар, когда в универе хотя бы были люди. А сейчас конец дня, конец учебному полугодию, все экзамены сданы, и здесь НИКОГО, кроме нас, НЕТ.
Руками Файбус стал растирать мои плечи. Мне противно, страшно, больно. Бежать. Нужно бежать, но я не могу. Мной от и до овладел страх. Ну почему я такая бессильная?
Он наклонился к моему уху, и где-то в подсознании сейчас включился диктофон, что запишет его слова на плёнку, и ночами мой мозг будет производить её, мучая и истезая меня кошмарами.
- Продолжай, Лика, я тебя слушаю.
Я молчала. Горло сжалось так, что мне казалось, будто я в жизни больше ни с кем заговорить не смогу. Я задыхалась. Паническая атака накрывала внушительной волной. Лицо побледнело, и по щеке скатилась скупая слеза. Слеза отчаяния.
Коснувшись щеки своими мерзкими щупальцами, он стёр слезу и оставил на моей щеке своими сухими и грубыми губами поцелуй. Обхватив подбородок и сжав его до боли, тот заставил меня смотреть ему в глаза. Напуганная и беззащитная антилопа трепещит перед пастью льва. Хотя какого льва, скорее шакала.
Задумавшись о безысходности ситуации, я поняла: Я сижу в пустом университете в 216 аудитории с преподавателем, которого до жути боюсь, в свой собственный день рождения.
Сегодняшний день должен был стать лучшим. Я бы сдала спокойно экзамен, пришла в общежитие, мы с Женей купили бы тортик, выпили чаю и вместе сходили на ярмарку, где весело провели бы время. А вечером пришёл бы Вадик, и я до утра сидела с ним в уютной качели на веранде, укутавшись пледом и вооружившись тёплым какао с зефиром. Но разве в жизни так бывает, чтобы всё всегда было по планам? Когда-нибудь найдётся тот, из-за кого они полетят к чертям. И для меня таким человеком оказался Олег Владимирович.
Его губы спускаются ниже, к шее, а рука ложится на мою грудь, сминая её так, будто он хочет добраться до сердца и вырвать, наслаждаясь его последними стуками, сопровождающимися обильным пролитием крови.
Его мерзкий язык очерчивает мою шею, рука спускается ниже, залезает под одежду, а я как живая кукла сижу и терплю, пока он активно потрошит мою душу, нанося всё больше и больше калечащих её ранений.
Он касается живота, проводит дальше, расстёгивает пуговицу джинс и направляет руку под нижнее бельё.
Сейчас я хочу умереть.
Вадим.
Я счастливый, на всех порах бегу к своей девочке. Буквально залетаю в общежитие и, добираясь до её комнаты, стучу в дверь. Открывает её соседка.
- Жень, позови Лику пожалуйста.
- Лику? Её здесь нет.
- Куда-то ушла?
- Она с экзамена ещё не приходила.
- Думаешь, всё ещё пишет?
- Не знаю. Сходи в универ, может по дороге встретишь.
Кивнув, я ухожу. Она столько готовилась, разве могли возникнуть проблемы? Философию она любит.
Блять. Философия.
Как только до меня доходит, КАКИЕ проблемы у неё там могут возникнуть, я срываюсь с места, оставив букет на дороге, который падает в грязь и тут же покрывается падающим с неба снегом.
Забегаю в здание, мчусь по этажу, поднимаюсь по лестнице, 210, 211, 212... Вот он! 216 кабинет.
Я врываюсь туда, и картина, что передо мной предстаёт, убивает меня. Пронзает насквозь, то наполняя моё тело тьмой, то забирая её вместе с остатками веры в чистоту людских мыслей и желаний.
Он лапает мою девочку. А она неподвижно сидит, словно живой труп. Сука, отбрось свои сравнения, и спасай её!
Подрываясь, я несусь к придурку, который повернулся на звук открывающейся двери. В его глазах страх. Тебе страшно блять? Тебе страшно?! А представь себе, животное, как сейчас чувствует себя моя девочка.
Оттаскивая, я швыряю его в сторону. Снова поднимаю, и бью в каждое место, что попадается мне на глаза. Я готов убить его!
Он пытается перехватить мои руки, врезать в ответ, но я сильнее и агрессивнее, что даёт мне явное преимущество.
Истязав это мерзкое чудовище до крови и гематом, что не заживут у него ещё очень долго, я швыряю его в пол. Пинаю ногой в живот, и, тяжело дыша, встаю на колени перед Ликой.
Она молчит, не говорит ни слова, просто смотрит вперёд. Кошечка настолько бледная, что мне становится страшно. Вдруг она уже мертва?
Выкидывая эти ёбаные мысли из головы, я трясу её за руки.
- Лика, малыш, посмотри на меня.
Она моргает. Где-то в душе я выдохнул. Она жива. Чёрт, конечно она жива!
- Ты меня слышишь? Это Вадя, твой Вадя.
Лика.
Я сижу, смирившись со своей участью. Не думаю, не переживаю, не нервничаю, просто молчу. Кто-то трясёт меня за руки, вырывая из погружения в себя.
Голос звучит будто из под воды. Глухо, далеко. Меня мутит, голова идёт кругом, а перед глазами маячит темнота. Кажется, я умираю. Моргнув последний раз, закрываю глаза. В голове возникает образ Вадима. Мне становится тепло. Я представляю его руки, обнимающие моё тело, его бархатный голос, успокаивающий меня, и мне становится хорошо. Я рада попрощаться с жизнью вот так, ровно в тот день, что 19 лет назад я родилась, с мыслью о нём. В теле чувствуется лёгкость, будто я взлетаю. Наконец свободна. В полёте в лучшую жизнь. Надеюсь, следующая не закончится таким же образом. Я отключаюсь.
Вадим.
Лика теряет сознание и падает на меня. Я поднимаю её на руки и выхожу из кабинета. А еле шевелящееся тело остаётся лежать на холодном полу.
***
Оказавшись у комнаты Жени и Лики, я стучу в дверь ногой, так как руки заняты. Женя открывает, и увиденное повергает её в шок. Она тут же меня пропускает, и я кладу свою девочку на кровать.
- Что с ней случилось?
- Вызови скорую.
Она непонимающе на меня смотрит, но всё же берёт телефон и набирает заветные цифры.
Спустя час.
Лику осмотрел врач и привёл её в чувство. Она лежит, глядя перед собой, не говоря ни слова. Просто пялится в стену молча.
Врач наказал ей прогулки на воздухе, занятия йогой и прочую чушь, которую назначают для людей с повышенной тревожностью. Ещё посоветовал обратиться к психологу.
Я держу её за руку, поглаживая костяшки пальцев. Она не отталкивала меня, но и не отвечала на прикосновения.
Прислонившись головой к её руке, я корил за произошедшее себя. В этом виноват только я. Оставил наедине с ним, зная на что он способен. Бросил её, влюблённый идиот. Я думал только о себе, о своём собственном счастье. Был так увлечён идеей порадовать столь важного в моей жизни человека, что совсем позабыл о её безопасности.
Целуя её пальцы, я представляю, как она сидела там, в кабинете, чувствовала на себе его руки, тряслась от страха и плакала. Я делаю это нарочно, чтобы мой мозг прочно запомнил, от чего её нужно оберегать.
Этот урод будет жить, я не убил его.
Я сделаю всё, чтобы он сел. Докажу его виновность и засажу это чмо туда, где ему самое место. Придётся просить отца о помощи, но я потуплюсь своей гордостью. Упаду ему в ноги, буду умолять, но добьюсь, чтобы виновный в состоянии моей девочки понёс наказание. Также, как и с Максимом. Его дело замяли из-за влиятельного папаши, но мой стоит выше. Пусть я сброшу в бездну все свои принципы и убеждения, лишь бы она больше не боялась. Она и не будет, я не позволю ей этого.
8 часов вечера.
Женя.
Вадим сидит здесь уже несколько часов. Он не отпускает Лику ни на секунду, а она, с тех пор как парень принёс её, не проронила ни слова.
Мне очень страшно за неё. Какой ужас она пережила в день, когда должна была радоваться и принимать поздравления от тех, кто счастлив, что такое солнышко несколько лет назад появилось на свет? Что с ней случилось? На мой вопрос Вадим так и не ответил, и остаётся лишь тешить себя догадками.
- Как она завтра в таком состоянии домой поедет? - задаю я вопрос.
- Она никуда не поедет. Я её одну не оставлю.
- Но как же папа Лики? Он ведь ждёт её...
Вторя моим словам, телефон подруги завибрировал у неё в кармане. Парень вытащил его и уставился в экран.
- Её отец звонит?
- Да.
- Ответишь?
- Нет, - наконец раздаётся голос соседки, - Не надо, - еле шепчет она, но мы всё равно её слышим.
- Лика, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Может воды? - забеспокоился Вадик.
- Телефон, - ответила та.
Он без колебаний протянул ей его, и она взяла трубку, высвободив пальцы из его хватки.
- Пап, привет, - заговорила она, пытаясь придать голосу позитивные нотки, - Спасибо, спасибо.. Я просто устала... Да, завтра приеду... Ага, пока, пап.. И я тебя люблю, спасибо ещё раз, - и завершила звонок.
Вадик глядел на неё во все глаза, но Лика взгляд не поднимала.
- Ты как, подруга? - спросила я. На меня она посмотрела.
- Нормально, - осевшим и безжизненным голосом пробубнила та.
- Кошечка, как ты в таком состоянии одна поедешь?
Она не отвечала.
- Лика, не молчи. Пожалуйста..
Подруга отвернулась от него и снова легла, закутавшись по шею в одеяло.
- Жень, скажи ему, чтобы он ушёл, - попросила Лика.
Он, не понимая в чём дело, с болью в глазах и замешательством глядел на неё.
- Лик, что случилось? В чём я провинился?
- Женя, пожалуйста, уведи его, - умоляла она. По голосу было ясно: она плачет.
Вадим поднялся и, последний раз посмотрев на любимую, вышел.
- Напиши мне, как завтра выходить будете, я провожу вас.., - он сделал небольшую паузу, а затем вдруг сказал, - С днём рождения, Кошечка, - и ушёл.
Я кивнула ему, и приблизилась к подруге.
- Дорогая, чего ты?
Лика.
Дорогая. Это прозвище отозвалось во мне болью, и я лишь сильнее сжалась, захлёбываясь слезами.
Подруга гладила меня по голове, спрашивала в чём дело, а я только плакала и плакала.
Надежды о смерти не воплотились, я осталась жива. И всю оставшуюся жизнь мне придётся нести этот груз боли через года.
- Котик мой, всё в порядке, я рядом, слышишь? Ну чего ты.. Сегодня такой день хороший, твой день рождения.. Я тебе подарок приготовила.. Не плачь пожалуйста.. Чшшш.. Ну-ну.. Всё хорошо - успокаивала она меня как могла. Ей было трудно это делать без понимания причины моего состояния, но Женя вкладывала в это все свои силы.
9 утра. Вокзал.
Я стояла на пароме, ожидая поезд. Женя с Вадимом были рядом. Мы с подругой едем на одном поезде, но выходим на разных станциях.
Вадима я видеть не хотела, и всячески просила Женю уговорить его не идти с нами. Но разве его переубедишь?
Он стоял молча, прожигая меня глазами. Избегая его взгляда, я таращилась в пустоту, вспоминая прикосновения тирана, что нанёс мне травмы, которые никогда уже не заживут.
Из самобичевания меня вывел голос Жени:
- Пора.
Кивнув, я шагнула в сторону вагона, как Вадя меня остановил:
- Кошечка!
Не поворачиваясь, я его слушала.
- Я люблю тебя!
Опешив от этих слов я чуть было не взглянула на него, но вовремя себя одёрнула и зашла в поезд.
***
В дороге всё было спокойно, доехала я без проблем.
Отец встретил меня у дома, и по-домашнему поприветствовал.
- Доченька, как я рад! С прошедшим тебя! - он раскрыл объятия, и я с радостью в них нырнула.
- Я соскучилась, - проговорила я, пока он "нянчил" меня.
Отстранившись, папа берёт мой чемодан, и мы проходим в подъезд. Поднимаемся на наш этаж и, наконец, попадаем в квартиру.
Оказавшись в ней, я выдыхаю. Теперь всё в порядке. Я в безопасности, я дома.
Глава получилась тяжелой. Признаюсь, пока писала, сама расплакалась.
Дальше будет немного стекла, поэтому готовьтесь 💔
Жду вас в моём тгк -
vikulechkinwp 🫶
Кстати вот такой букет Вадим собирался подарить нашей Кошечке: