Глава 5. За любую информацию нужно платить
Вадим.
Я вышел из кабинета, как только прозвенел звонок. Хотел побыстрее уйти из места, где была она. После вчерашнего вечера эта девчонка поселилась в моей голове. Я не переставал думать о ней ни на секунду с того момента, как отнёс её к ней комнату. Переживал за неё. Малышка упала в обморок прямо мне в руки. Увидев её такой обессиленной, слабой, нуждающейся в помощи, я влюбился.
Да, чёрт возьми, это глупо, дико, ненормально! И я не из тех смазливых романтичных парней, которых она наверняка привыкла видеть в своей жизни. Я вообще в любовь не верю, ерунда это всё. Мои родители говорили, что любят друг друга, и что в итоге? Холодный расчёт. Мать спит с каждым вторым, а отец знает об этом и прощает ей всё. Она с ним из-за денег, а он с ней из-за бизнеса. На публике ему нужно играть роль успешного бизнесмена и удавшегося семьянина. Она отлично справляется с ролью домашней женушки, а он в благодарность за это даёт ей всё: дорогие украшения, брендовые шмотки, люксовые машины и полную свободу действий. Лишь бы в "высшем обществе" об этом не прознали. Вот и все условия.
Я с детства это понял и решил, что любви не существует. Если я и был с девушками, то лишь для удовлетворения своих физических потребностей, но настоящих чувств никогда не испытывал. До появления в моей жизни Лики.
Она как луч света, что осветила мне дорогу в эту жизнь. Не знаю, чем она меня зацепила, но это солнце светит так ярко, что мне хочется раствориться в нём. И это полный провал. Неимоверный бред. Я не могу ничего испытывать, я придумал это от скуки. Она просто очередная девчонка, очередная шлюха. Я вытравлю из своей головы каждую мысль о ней. Я не должен думать о ней. Не должен. Но думаю.
Мои размышления прервал голос лучшего друга:
— Эй, Вадик, можешь мне ноутбук одолжить? Мой, похоже, накрылся, — сказал он и развернул ко мне монитор, на котором виднелись разноцветные полоски на чёрном фоне.
— Ты опять его уронил?
— Да ладно, будто я специально, — возмутился тот, — так что, дашь?
— Ты и с моим также будешь обращаться?
— Я аккуратно, обещаю. Ну мне очень надо, войди в положение.
— Дам я тебе, не ной.
— Ты лучший! А где он, кстати?
— Фак. Походу в 216 оставил.
— Не переживай, я сгоняю, — подскочил друг, но я приториозил его.
— Не надо, я сам.
— Как скажешь, — пожал плечами тот и развалился на диване. Я направился к кабинету, и, когда подошёл, хотел было постучать, но меня остановил женский голос. Странно, пара ведь закончилась, с кем он там разговаривает?
Появившись в проходе, я застал странную картину: Лика стояла перед преподом, сильно сжавшись, и глядя на него исподлобья.
— Не надо, — произнесла она, и лучше остановите моё воображение, потому что за этими словами ничего хорошего зачастую не идёт, и я уже готов разить уроду морду за что бы там ни было.
— Ну вот, и мне не надо, — отозвался тот на её раскаяние.
Точно, она же уснула на паре. Наверное, плохо себя чувствовала ночью. Мне стало стыдно, что я бросил её одну вчера в таком состоянии, но услышав голоса её знакомых в конце коридора, поспешил выйти из комнаты. Не то, чтобы я их боялся, просто не было желания объясняться перед ними, и я ушёл, с лёгкостью оставшись при этом незамеченным.
— Давай с тобой договоримся. Я делаю вид, что сегодня ничего не произошло, а ты больше на моих парах не спишь. Хорошо?
— Хорошо, — просияла она, и я невольно улыбнулся, видя, что она успокоилась. Собираясь объявить о своём присутствии, я занёс руку, чтобы постучать, но вдруг остановился, когда увидел, как этот придурок тянется к ней и кладёт руку на её макушку. Какого черта он себе позволяет? Лика сжалась как напуганный котёнок, а я сжал кулаки, отчаянно борясь с желанием переломать ему пальцы. В ушах шумело, перед глазами замаячили тёмные пятна, а грудь бешено вздымалась, будто я только что пробежал стометровку.
Она отступила назад, попрощалась с ним, и, глядя себе под ноги, пошла на выход, чуть не врезавшись в меня, но вовремя остановилась. Я смотрел на эту мразь в дорогом костюме так, словно он только что уничтожил весь мой генофонд у меня на глазах, позабыв о том, зачем вообще сюда пришёл.
— Вадим? Что-то случилось? — прозвучал его скрипучий голос.
— Ноутбук забыл, — бросил я.
— А, ну проходи, забирай.
Я перевёл взгляд на Лику, лицо её было бледным, как и костяшки пальцев, которыми та сжимала сумку. Она смотрела на меня. Запуганная, сжавшаяся, бедная моя девочка. Я тут же ощутил ответственность за состояние этого котёнка, хотелось её обнять, зашептать на ухо, что всё будет хорошо, что я рядом, и ей больше не о чём переживать, но мне удалось побороть это желание.
— Вадим, мы можем поговорить? — вдруг раздался её голос. Боже, я чуть не закатил глаза от того, как сладко она звучит.
— Можем.
А вот это зря... О чем ты собрался с ней говорить, дегенерат? Забей на неё, забудь. Она тебе не нужна!
— Ты сейчас свободен?
— Да, — выдал мой предательский язык. Мои слова расходились с мыслями, и мне это не нравилось. Она управляет мной, заставляет каждую мышцу в теле напрягаться одним взглядом своих наивных карих глаз.
— Я заберу ноутбук, и мы поговорим, хорошо?
Она кивнула. Я добрался до своей парты, ноутбук и правда лежал там. Положив его в сумку, я направился на выход. Пропустив её вперед, ещё раз глянул на препода. Тот улыбнулся мне, и я ответил ему тем же. Только улыбка моя больше походила на оскал.
Лика.
Увидев перед собой Вадима, я почему-то успокоилась. Его появление даже... Обрадовало меня? Не знаю, но его я точно была рада видеть больше, чем препода. Решив не упускать шанса расспросить его о вчерашнем вечере, я заговорила:
— Вадим, мы можем поговорить?
Он согласился. Забрал свой ноутбук, и мы вышли из аудитории.
— Выйдем на улицу? Хочу в кафешку зайти.
От утренней тошноты не осталось и следа, и во мне проснулся аппетит.
— Хорошо, — легко согласился он.
— Почему ты избегал меня сегодня? — неожиданно для самой себя спросила я.
— Не хотел говорить с тобой.
— А сейчас хочешь?
— Хочу, — признался он, глянув на меня и вызвав тем самым жжение в животе.
Я не знала, что ответить, и просто посмотрела на него в ответ. А он очень даже красив.
Мы шли по коридору университета вместе, что не осталось незамеченным. Многие смотрели на нас. В том числе и Женя, которая, видимо, ждала меня. Она хотела подойти, но, увидев рядом со мной Орлова, остановилась, недоуменно глядя. Я махнула ей рукой, как бы говоря: "Потом объясню". Подруга проводила нас взглядом, пока мы не скрылись из её поля зрения.
Вадим шёл рядом с каменным лицом, будто ему не было никакого дела до всего вокруг, а я даже на небольшом расстоянии чувствовала жар, исходящий от его тела и мужской запах. А может, так и есть, и он согласился на это просто потому что... Потому что что? Кто знает, что творится у него в голове.
Он передал свой гаджет какому-то парню, и мы наконец покинули здание, направившись в ближайшую кафешку с названием "Miaou" - так мяукают кошечки во Франции, а снизу была сноска: "Snack pour chats et minous", что переводилось как "Перекус для котиков и кошечек".
— О чём ты хотела поговорить со мной? — спросил он, когда мы сели за столик.
— О вчерашнем вечере, — я сделала небольшую паузу, чтобы оценить его реакцию, но не увидев на нём ничего, кроме равнодушия, продолжила, — Мы ведь виделись с тобой вчера вечером?
— Да, — подтвердил он. Отлично, значит, я это не придумала.
— Я врезалась в девушку, с которой ты… С которой ты… - не решалась продолжить я.
— Сосался, — закончил он. Мне почему-то стало неловко, а он, явно наслаждаясь моим смущением, усмехнулся.
— Ну… дааа, — несмело подтвердила я.
— Ты хочешь это обсудить со мной? — он что, специально это делает?
— Нет, я хотела спросить о другом.
— И о чём же?
Пытаясь сформулировать свои мысли, я не заметила официантку, которая подошла к нам. Она кашлянула в кулак, привлекая внимание, и я обернулась на неё.
— Здравствуйте, что будете заказывать? — с долей презрения и недовольства спросила она.
— Я буду фруктовый сок. — ответила я.
— И всё?
— Пока что да.
— Отлично, а вы, молодой человек? — она расплылась в улыбке и приблизилась к нему, вильнув бедром и уставившись на него своими змеиными глазками. Того и гляди ядом прыскаться начнёт.
Меня почему-то охватило неприятное ощущение, какое возникает, когда видишь, как с твоей любимой игрушкой кто-то собирается поиграть.
— Я буду кофе, — ответил он, даже не глядя на неё. Он смотрел на меня.
— Может, что-то ещё? У нас отличные десерты. Очень сладкие, — прошипела та.
— Нет, спасибо.
Не получив должного внимания, гадюка разочарованно вздохнула и ушла.
— Так о чём ты хотела поговорить?
Я опомнилась и попыталась собрать мысли в кучу, не думая о его глазах.
— Если честно, я совсем ничего не помню с момента, как встретила тебя у дверей общежития, — призналась я. — Хотела узнать у тебя, что было после того, как я столкнулась с твоей девушкой.
— Она не моя девушка. И, Кошечка, ты… Ничего не помнишь? — он посмотрел на меня с подозрением, будто не верил.
— Абсолютно. В моей памяти всплывает картина, как я сталкиваюсь с той девушкой в дверях, вижу тебя, а после… уже просыпаюсь утром.
Он задумывается над моими словами, всё ещё глядя на меня.
— Ты расскажешь мне, что произошло?
— Не знаю, а что я с этого получу?
Я уставилась на него в недоумении. Что он за это получит? Как это понимать? Типо... Могу "спасибо" сказать.
— Что это значит? — прямолинейно поинтересовалась. Пусть сам ответит, нежели я гадать буду.
— За любую информацию нужно платить. Чем ты готова заплатить мне? — спросил Вадим без капли зазрения совести.
Стараясь отогнать из головы мысли о том, как я могу заплатить ему и чем спокойно спросила, утихомиривая ураган в груди:
— Платить? Ну, я могу заплатить за твой кофе.
— Нет, так не пойдёт. Это я и сам сделать могу, нужно что-то поинтереснее.
— Поинтереснее? Например?
— Например, ты будешь докладывать мне о каждом твоём взаимодействии с преподом философии.
— О каждом взаимодействии с ним? — повторила, будто плохо расслышала, — Зачем?
— Я же не спрашиваю, зачем тебе информация о том, что произошло вчера.
— В смысле?! — тут же вспыхнула, — Я должна знать о том, что со мной случилось!
— Меня это не волнует. Так согласна или нет? — он глядел на меня прямым взглядом, без тени хитрости или усмешки. Что, если он мне соврёт? Каков вообще шанс того, что сказанная им информация хоть как-то мне поможет? Что, если я просто прошла мимо вчера?
Но и что я потеряю, если соглашусь на сделку? Этот препод мне не нравится, он пугает меня. Если хотя бы один человек будет знать об этом, то это гарантирует мне хоть какую-то защиту. Тем более если этот кто-то мускулистый, красивый, с сексуальным голосом и невозможным притяжением… Но всё же зачем ему эта информация? Может, у него тоже с ним проблемы?
Мои мысли прервала официантка, которая с силой поставила стакан на стол, и часть его содержимого оказалась на моей рубашке.
— О боже, простите, мне так жаль! — залепетала та, делая вид, будто это вышло случайно. — Я сейчас же всё уберу.
— Не нужно, — прервал её трепыхания Вадим. — Мы сами справимся, идите.
— Извините… — виновато и с деланым сожалением заговорила та, глядя на него. Наверное, надеялась, что я убегу в туалет отмывать пятно, а она останется наедине с ним. Вот же змеюка подколодная!
Вадим подошёл ко мне, подал руку и увёл в туалетную комнату. Благо, она тут была общая. Как только мы зашли, он спросил:
— У тебя есть во что переодеться?
— Да, у меня кофта с собой, — я потянулась за сумкой, но поняла, что оставила её на диванчике. — Она, кажется, осталась там, — я указала пальчиком на дверь, и он всё понял. Парень вышел за дверь, и не прошло минуты, как он вернулся с моей сумкой в руках. Он открыл её, достал кофту и молча уставился на неё.
— Она ведь твоя, верно? — не упустив случая, спросила я.
— Ты согласна на сделку? — снова заговорил он об этом.
— Сначала скажи, это твоё худи? — не сдавалась я.
— Согласишься — скажу, — продолжал упираться он. Я глядела на него секунд десять, и наконец выдала:
— Согласна.
— Да, это моё худи.
— Ты расскажешь, как оно оказалось на мне?
— Расскажу, но сначала тебе нужно переодеться.
— Выйди, — указала я на дверь.
— Нет.
— Чего?! Я сказала выйди!
— Иначе что? — он приблизился и навис надо мной.
— Иначе я… я… — не найдя что сказать, я чуть отступила назад и замолчала, растворяясь в его карих глазах. На самом деле мне было, что возразить, но внутри снова разгорелся пожар. В животе воскресли подохшие бабочки, и я свела ноги, лишь бы не выдавать своего возбуждения. Этот парень точно энергетический маг. Как можно одновременно дарить человеку чувство защищённости, сковывать все его движения, заводить и при этом оставаться полностью беспристрастным?
— Вот именно, Кошечка, ничего ты мне не сделаешь. Поэтому закрой свой сладкий ротик и стой смирно.
Он подхватил меня за талию и усадил на край раковины. Стал расстёгивать рубашку. Без пошлости, грязных намеков и приставаний. Обычная забота парня о девушке, попавшей в нелепую ситуацию. Закончив с ней, Вадим тут же надел на меня свою кофту, и я просунула руки в рукава. Он не сдвинулся с места. Склонившись к моему уху, прошептал:
— Ты очень красивая, Кошечка, знай это.
Я сглотнула. От его низкого тембра по спине пробежали мурашки. Опять. Он отодвинулся и стал отмачивать мою рубашку в раковине рядом, оставив без внимания полыхающее существо внутри меня, молящее о том, чтобы он прикоснулся ко мне.
— Вчера, когда ты столкнулась с девушкой, которую я целовал, она убежала. Ты тоже собиралась уйти, но я тебе не позволил. Взял за руку, прижал к стене, и ты упала в обморок.
— В обморок? - перебила его рассказ я, резко переключившись на пробелы в памяти, которые отчаянно хотелось заполнить.
— Да, сказала, что тебе плохо и упала. Я отнёс тебя на руках в комнату, переодел и уложил спать, после чего сразу ушел.
Я молчала, пытаясь переварить каждое сказанное им слово, а когда до меня дошел смысл сказанного им, кровь прилила к лицу, и я в миг покраснела.
Как почувствовав, он повернулся ко мне и, увидев румянец, расплылся в хищной улыбке, словно он был ликующим тигром, что нагнал антилопу.
— Что-то не так, малышка?
Как почувствовав, он повернулся ко мне и увидев румянец, расплылся в хищной улыбке так, словно он был ликующим тигром, что нагнал антилопу.
— Ты сказал, что переодел меня! — игнорируя тот факт, что минутой назад он сделал тоже самое, запищала я.
— Да.
— Ты, черт возьми, видел меня без одежды! Извращенец, идиот, придурок! Немыслимо! Ты воспользовался пьяной девушкой!
И это по сути именно так и было. Сейчас я дала согласие на то, чтобы он это сделал, но ночью меня никто об этом не спрашивал. Он, конечно, не спросил об этом и сейчас, но, готова поспорить на свою девственность, что в моих глазах и языке тела он прочёл, что на самом то деле я и не против. Сейчас не против!
— Эй, полегче, — он смирил меня недовольным взглядом, — Я сделал это не потому, что хотел поглазеть на тебя.
— Да? И какая же была причина? — не могла угомониться я.
— Тебя стошнило на собственную одежду, — глядя мне в глаза, сказал он.
— Стошнило?
— Когда я тебя нёс. Ты вся горела, тебе ужасно лихорадило, и в конце концов вырвало. Я снял с тебя грязную одежду и кинул в стиральную машинку в душевой. Можешь проверить, когда будешь в комнате. А свою кофту надел на тебя, чтобы ты не замерзла.
— Вот значит как...
— Всё еще считаешь меня извращенцем? — Вадим выжал мою рубашку и подошёл ближе, заглядывая в глаза.
— Нет, прости. И спасибо, что позаботился. — исподлобья я смотрела на него, сожалея, что наехала.
— Я не мог иначе, — только и сказал он, и я задумалась. Почему он это делает? Почему помогает мне? Мы знакомы два дня, а ощущение, будто целую вечность. И этот человек кажется мне таким родным, будто он тот, кого я искала всю свою осознанную жизнь, и, наконец, нашла. Может, это дурацкая привычка романтизировать каждый свой шаг, но черт, как же с ним хорошо.
— Твою мать. — вдруг выругался он, глядя на часы.
— Что?
— Сейчас 12.
— И что? — сначала не поняла я. Это какое-то зловещее время для того, чем мы сейчас занимаемся? — Фак! Вадим, нам конец!
Вчера было что-то вроде пробных занятий, вводящих в курс дела о том, что мы будем изучать, поэтому расписание сегодня повторялось. Уже непосредственно шли сами пары, и мы уже как полчаса опаздывали на пару по анатомии к тому самому преподу, что держал в страхе весь универ!