Первая ревность
— Почему вы всё ещё не готовы⁈ — в спину врезается голос Момо, такой резкий, что я вздрагиваю, будто он плёткой хлестнул по коже. — Господин ждёт!
Я, не оборачиваясь, с наигранной уверенностью ставлю кувшин на пол и выпрямляюсь. Делаю вид, будто только что закончила омовение, растягиваю губы в улыбке — глупо надеясь, что дракон терпеть не может грязных и просто пройдёт мимо. Не заметит. Не тронет. Не выберет. Или выберет?
Внутри всё клокочет.
Девушки уже выстроились в шеренгу, стройные, послушные, грациозные. Их лица напряжены, тела будто вытянуты струнами — они, кажется, дышать боятся без приказа. Я встаю в хвост, чувствуя себя чужой. Размышляю: я — единственная, кто пережил с ним ночь. Единственная, кого он не отпустил. Это преимущество? Или клеймо?
Что я для него теперь?
Момо ведёт нас в гардеробную — просторную, пахнущую благовониями и древесной пылью. Повсюду — платья, шелка, вуали. Вокруг уже суетятся дриады, снуют, как мотыльки. Их тонкие пальцы скользят по тканям, по коже девушек, безмолвно подбирая наряды.
Заметив чёрную красавицу — ей на плечи накидывают платье цвета расплавленного золота — я чувствую лёгкую зависть. Как органично она смотрится в этом сиянии, как естественно держится, будто родилась для трона, для взглядов, для мужского желания.
Я пытаюсь затеряться в углу, но тщетно — ко мне подходят две дриады. Молча. Не спрашивая, не предлагая.
Сначала — белое платье, почти невинное. Одна из них щёлкает языком и тут же срывает с меня ткань. Затем — зелёное, с орнаментом из тонких, будто живых листьев. Обе переглядываются и кивают. Приговор вынесен.
Меня раздевают быстро, словно я не человек, а манекен. Я не успеваю ни прикрыться, ни возразить — ткань ложится на тело, скользит по бедрам, ласкает кожу. Наряд — дерзкий: разрез до бедра, тонкий пояс почти не скрывает живот, лиф открывает грудь — а мне вдруг хочется исчезнуть.
— Эй... — пытаюсь что-то сказать, но одна из дриад уже застёгивает колье на моей шее, а вторая укладывает волосы. Они торопятся. Для них я — просто очередная участница церемонии. Инструмент.
Пока остальные девушки превращаются в божеств, я смотрю на себя в отполированном металле. Не знаю, кто это. Женщина в отражении — не я. Слишком обнажённая. Слишком смелая. Слишком... готовая.
Для чего? Для кого?
В груди неприятно давит. Всё это — не игра. Это демонстрация. Подача. И он будет выбирать.
Момо хлопает в ладоши. Девушки выстраиваются снова. Я снова — в конце, как незаметная тень. Гномиха проходит вдоль строя, её взгляд цепкий, тяжёлый. У одной из девушек она морщится и жестом велит уйти. У второй — просто фыркнув, указывает на дверь.
— Ты не готова, — бросает. Хотя обе — прекрасны. Даже без платья.
Мне хочется спросить — а я готова? Но боюсь услышать ответ.
— Наконец-то вы готовы, милые мои! — вдруг ласково произносит Момо. Лицо её светится театральной добротой. — В зал. Все — в зал!
Мы идём, шелестя тканями, через тюлевые коридоры. Сердце колотится всё громче. Воздух — тёплый, влажный, пахнет цветами и... огнём.
Мы входим в зал, окутанный золотом и светом, и я понимаю по журчанию воды — мы рядом с тем самым помещением, которое я мыла. Там, где его имя жгло пол.
Тогда он был невидим. Сейчас — наоборот. Всё пространство гудит ожиданием его присутствия.
Момо строит нас, как солдаток перед битвой. Говорит тихо, но каждый слог словно режет:
— Ни слова. Ни лишнего движения. Вы — дары. Достойно держитесь.
Двери открываются. В зал входят двое мужчин. Один — с опахалом. Я узнаю его. Он был там, когда я упала в кровь. Молчит, как тень.
— Приветствуйте хозяина! — звучит команда.
Все девушки кланяются. И я — тоже. Хотя всё внутри протестует. Склоняюсь, потому что иначе — выделюсь. А выделяться — опасно.
Шаги.
Гулкие, тяжёлые. Он идёт. И каждое его приближение будто отзывается внутри меня — удар, удар, удар.
Я не выдерживаю. Приподнимаю голову. На мгновение.
Тэхен.
Он снова в золотых доспехах, как будто идёт не на встречу с женщинами, а в бой. Выглядит усталым. Измождённым. Но опасным. От него будто пульсирует сила. И... запах.
Кровь?!
Не пряная. Настоящая. Тёплая, свежая. Я не знаю, как, но я чувствую её.
Наши взгляды встречаются.
Гнев?!
Его глаза темнеют. Не просто холод — там... пламя. Я резко склоняюсь, пряча лицо. Что я сделала не так? Или... сделала слишком много?
Почему я боюсь, что он меня не выберет?
Он начинает обход. Касается плеч девушек. Некоторые благодарят, другие чуть сдерживают дрожь. Он выбирает. Одна, вторая, третья... Четыре девушки. Все — ослепительные. Все — не я.
И всё внутри меня сжимается. Я ненавижу это чувство. Оно — дикое, чужое.
"Он мой."
Я хочу выкинуть эту мысль, но она впивается в разум. Я никогда не чувствовала подобного к мужчине. Никогда не хотела быть чьей-то. А сейчас... Хочу. Хочу, чтобы он выбрал меня. Чтобы не дотронулся до других.
Он приближается. Его шаг — прямо ко мне. Я почти слышу, как стучит кровь в его венах. Или в моих?
Он останавливается рядом. Его рука поднимается. Мгновение — и коснётся. Я почти замираю от предвкушения. От ужаса. От желания.
Рука замирает в сантиметре... и отдёргивается.
— На сегодня достаточно! — голос, как удар грома. Он не смотрит на меня больше. Проходит мимо. Уходит.
Я остаюсь стоять, выпрямившись, но всё внутри рушится. Он отверг меня. Или... пожалел? Отложил?
И вдруг я понимаю: мне мало. Я хочу больше. Я хочу — всё.