Дар дракона
Я стою посреди двора, ощущая на себе десятки любопытных взглядов, прячущихся за колышущимися занавесями. Женщины гарема — его прежние «жены», любовницы, наложницы, соперницы — наблюдают, не отводя глаз. Их молчание давит сильнее, чем крики. Здесь, среди этих чужих, я — новенькая, та, что пережила ночь с драконом. Та, кому он дал имя.
Но кто я теперь на самом деле? Избранная? Или просто очередная игрушка, обёрнутая в шелк и брошенная на показ?
Подхожу к колодцу, чувствуя, как тишина двора сгущается, становится вязкой, будто хочет задушить. Взгляд скользит по стройным, чужим ногам — да, красивые, изящные, но не мои. Меня будто насильно вселили в это тело, вытеснив прежнюю себя.
"Он изменил меня... чтобы я ему понравилась?" — эта мысль жалит больнее, чем стальные кандалы. "Почему не захотел ту, что была до..."
Плеск воды отвлекает. Ведро тяжело уходит вниз, а я наблюдаю за своими руками — те уверенно тянут веревку вверх. Руки — сильные, живые. Они ещё помнят боль, помнят, как дрожали, когда дракон сжимал меня в ночи. Помнят жар, угрозу, возбуждение и страх.
Но я здесь. Я стою. Значит, выстояла.
Ведро поднимается — наполняю тряпку водой и бросаю на плитку. Пол запачкан густой грязью — или... Я провожу рукой по бурому налёту. Под пальцами он крошится странно вязко, чернота оседает в ногтях. Стук сердца учащается. Не грязь. Кровь.
Слишком много. Она покрывает плитку, как вуаль смерти, запёкшаяся и старая. Целое озеро боли, впитавшееся в камень.
Мое тело замирает, потом подгибаются ноги, и я падаю на колени — но в этот миг что-то во мне просыпается. Пальцы вспыхивают светом. Не жарким, не обжигающим — мягким, золотистым. Он вырывается изнутри. Когда я касаюсь плит, кровь трескается, распадается, взмывает вверх, растворяясь в искрах света.
Вздохи — женские, испуганные и восхищённые — разносятся по двору. Я чувствую: занавеси снова шевелятся. Меня теперь смотрят с другим интересом. Не просто чужачка. Не просто выжившая. Я стала кем-то опасным.
Мозаика подо мной начинает мерцать — узоры, завитки, буквы складываются в имя. Огромное, властное:
Ким Тэхен. Хозяин гор и лес. Правитель Кимэлдары. Последний Золотой Дракон.
«Ну конечно», — я невольно усмехаюсь, — «даже плитку подписал своим именем. Самовлюблённый...»
— Эй! — грубый голос разрезает тишину, как кинжал.
Я вскидываюсь, сжимая тряпку — инстинктивно, будто оружие. Передо мной — гномиха, широкоплечая, с косой до пояса. Она оглядывает двор, потом — меня. Улыбается, будто не злая, а довольная.
— Пойдет, — бормочет она. — Запомнила имя хозяина?
Киваю. Но тут же дергаюсь.
— Кто ты?
— Тебе теперь всё знать не обязательно. Главное — ты Джейн.
— Что?
— Имя. Дар. Награда.
— Но я ведь жертва...
— Ты стерла кровь дракона. Только избранные могут коснуться её и не сгореть. Он дал тебе имя. Теперь ты одна из нас. Хоть и особенная, — с ироничной ухмылкой добавляет она.
Мои губы шепчут почти беззвучно:
— Это... была его кровь?
Гномиха замолкает. Глаза её темнеют.
— Его и тех, кто пытался взять то, что ему принадлежит. Не все девушки, Джейн, выдерживают ночь. Не все... просыпаются. А ты не просто выжила — ты пробудила силу. Хозяин это не упустит.
Я глотаю воздух, как рыба на суше. Слишком много. Слишком быстро.
И всё же, в самой глубине — искра. Маленькая, тёплая, дерзкая. Не страх. Нет. Упрямство. Я не просто выживу. Я разгадаю его. Заставлю его поверить, что сам выбрал меня. Или...
...Я сожгу его изнутри. Как его кровь, тронутую моими пальцами.