Он... исчез?
Когда я открываю глаза, солнечный свет уже заливает комнату, пробиваясь сквозь занавеси цвета багрового вина. Первые мгновения я пребываю в тёплом, почти забытом заблуждении: будто всё это — лишь странный сон. Вот-вот я встану, зевну, нащупаю ногами пушистый ковёр и позову кота с кухни. Но вместо мягкого, истоптанного временем одеяла с уточками, которое бывший подарил мне «в шутку», пальцы сжимаются на тяжёлом, прохладном шелке — плотном, как ночное небо, расшитом тончайшими золотыми нитями.
Меня охватывает волна холодного осознания. Реальность просачивается под кожу, оставляя гусиную. Я резко сажусь, тяжело выдыхая. Комната в дневном свете уже не кажется такой угрожающей — но и уютной она не становится. Наоборот. Багрово-золотые тона не успокаивают, а будоражат. Всё здесь слишком — слишком роскошно, слишком чуждо, слишком изысканно, как в пасти зверя, решившего не сразу съесть свою добычу.
Подсвечники в углах отбрасывают длинные тени. Из высоких ваз струится сладковатый, дурманящий аромат, вызывающий мурашки на затылке. Над кроватью — алый балдахин, а на нём — вышитый дракон, раскинувший крылья так, что они, кажется, касаются потолка. Я поднимаю взгляд — и внутри всё сжимается. Я вспомнила. Я вспомнила всё.
Как его глаза сверкнули расплавленным золотом в темноте. Как его рука — горячая, почти обжигающая — обхватила мою грудь. Как голос, хриплый и низкий, прошептал: «Ведьма обещала, что ты будешь гореть для меня...»
И я действительно горела. До сих пор.
Но... удалось ли мне тогда сбежать? Или я просто обманула его, пусть и ненадолго? Я прижимаю покрывало к груди и оглядываюсь в поисках одежды. Напрасно. Она исчезла, как и сам дракон. Только странные браслеты, звенящие при каждом движении, остались на запястьях — странно лёгкие, но я помню, как они впивались в кожу. Украшение? Или клеймо?
Я осторожно сползаю с постели, ступая босыми ногами на прохладный мрамор. Комната пуста. Сердце замирает. Где он? Вчера его объятия были крепки, как оковы. Его дыхание обжигало. Его движения — властные, как у хищника. Он не тот, кто просто... уходит.
Подхожу к окну с золотой решёткой. За ней — сад, полный благоухающих цветов и теней. Воздух влажный, насыщенный ароматами. Где-то журчит фонтан, слышен плеск воды. Среди деревьев — девушки. Когда одна из них замечает меня, её глаза округляются, и она тычет в мою сторону. Остальные оглядываются — и я отшатываюсь, прижав покрывало крепче. Я голая, черт возьми!
Я не могу уйти. Двери заперты. Даже та, что ведёт, похоже, в смежные покои. И пусть мне не хочется видеть гарем — если он существует, — в глубине души шевелится колючее, завистливое чувство. Он был слишком искусен, чтобы быть неопытным. Сколько таких, как я, было до меня? И почему именно я — та, кого он не добил до конца?
Я делаю круг по комнате, разматывая мысли, как клубок: Зачем я ему, если он просто ушёл? Почему оставил? Или это игра? А может... я не понравилась ему?
В этот момент двери распахиваются. Я замираю, вся сжимаясь в ожидании гнева, пламени, когтей. Но это — не он. Это женщины. Служанки. У них в руках ткани, кувшины, подносы. Первое лицо искажает шок — будто они ожидали найти здесь... труп. Одна оседает на колени, бормоча молитвы. Остальные тоже падают ниц.
— Избранная! — восклицает одна, трепеща голосом. — Ты — избранная!
— Что?.. — мой голос сорван, я не узнаю себя. Спускаюсь с возвышения, чувствуя, как покрывало скользит по коже, цепляясь за влажные от пота участки. Почему они смотрят на меня так, словно я — божество?
— Ты пережила ночь с драконом, — шепчет другая. — Он метил тебя. А потом... отпустил?
— Или уснул, — мрачно добавляю я, вспоминая, как вложила в его виски всю силу удара, что только могла выдать дрожащая рука. Но я ведь не убила его?
— Хозяин требует тебя, — одна из женщин резко вскидывает голову и убегает, будто боится опоздать. Остальные следуют за ней, оставляя меня в одиночестве — всё в той же странной тишине, полной вопросов и жара между бёдер, что так и не утих с прошлой ночи.
Что теперь? Если он жив — он будет мстить. Или... возьмёт меня заново.
А если мёртв?..
Нет. Он не может умереть. Он — дракон.