Неудачное гадание
— Лучше не пытаться обмануть судьбу, — сказала гадалка, медленно проводя ногтем по моей ладони. Звук был едва слышен, но как нож по коже он задел мою душу. Я вскрикнула — резкая, неожиданная боль пробежала по пальцам, и вдруг на ладони появилась капля крови. Она медленно, будто в замедленной съёмке, упала на карты. Мое сердце защемило от ужаса.
Я резко отдернула руку, словно ожившая кошмарная тень могла схватить меня. Посмотрела — пореза вроде нет, кожа целая, но внутри всё горело. От этого жара невозможно было спрятаться, как будто на ладони прятался огонь. Гадалка сидела напротив, глаза её блестели в полумраке, и она лишь удовлетворенно усмехалась, словно это было её маленькой победой.
— Верни руку, — сказала она, — и я покажу тебе, что ждёт впереди.
Сердце бешено стучало, кровь пульсировала в висках, и разум боролся с инстинктом убежать прочь. Я с трудом, дрожа, снова протянула ладонь — и тут уже не важно было, верила я или нет. Меня поглощала эта непонятная сила, и время словно остановилось.
— Одну минуту, — сказала гадалка, и её голос дрожал, словно она знала, что сейчас начнется нечто большее, чем просто гадание.
Свободной рукой я крепко вцепилась в сумочку, пальцы сжались в кулак, костяшки побелели. Все воспоминания об этой колдунье из деревни нахлынули — как она когда-то нагадала мне смерть в первую брачную ночь, и это не было метафорой. Каждое мое свидание заканчивалось странно, нелогично: кто-то сбегал, кто-то терял сознание, а последний парень, Стас, едва не стал жертвой моей неведомой темной силы.
— Вы можете снять венец безбрачия? — мой голос дрожал и прорывался сквозь страх.
Гадалка хмыкнула, глаза её сверкнули азартом.
— Нет, — сказала она, — но могу подарить тебе последнего жениха.
Она наклонилась ближе, и её дыхание смешалось с запахом полыни и меда — сладковатое, но горькое. Я почувствовала, как напряжение в груди стало почти невыносимым.
— Из того мира, — добавила она шёпотом.
В этот момент карты на столе вспыхнули золотым светом. Комната погрузилась во мрак, лишь светящийся узор на картах мерцал и отражался в моих глазах. Вижу перевернутую Башню — символ разрушения, Дьявола — порока и искушения, и третью карту — Смерть.
— Смерть, — тихо произнесла гадалка, и свечи вокруг нас, казалось, сами потухли.
Я хотела вскочить, закричать, убежать, но тело будто парализовало. Воздух в комнате стал густым, вязким — как густой сироп, который душит и не дает вдохнуть. В висках грохотало: «Беги!»
— Не бойся, — зацепилась она за мое запястье цепкими пальцами, ледяными как сама смерть, — там тебя ждет не просто муж. Там тебя ждет сам дракон.
И мгновение спустя комната исчезла. Я провалилась в темноту.
Первое ощущение — тепло, густое и обволакивающее, словно растопленный воск, медленно стекающий по коже, заставляющий сердце биться учащенно. Я пыталась пошевелиться, но руки были скованы, связаны неведомыми цепями.
— Проснулась, — прогремел низкий, хриплый голос, будто мужчина, который только что пробудился после долгого сна.
Я открыла глаза — и сразу же захлопнула от яркого света. Десятки огней, словно звезды, свисали с черного потолка, а по стенам ползли длинные, извивающиеся тени, будто живые существа.
— Смотри на меня, — приказал голос, резкий и властный.
Что-то резко дернуло меня за руки, подняло вверх. Я поняла — запястья в цепях, и я едва касалась ногами холодного каменного пола. Холод сразу вцепился в кожу и заставил вздрогнуть. Я была полностью обнажена, и дрожь пробежала по всему телу.
И тут, словно взрыв жары, холод сменился огнём. Чья-то горячая рука коснулась моей правой груди. Я невольно выгнулась, дыхание прервалось.
— Чувствительная, — прозвучал шепот.
Зрение прояснилось, и я увидела его.
Высокого, с широкой грудью и плечами, кожа цвета полированного бронзы. Его глаза горели, как расплавленное золото, пылая жадным голодом — не просто интересом, а настоящей потребностью.
— Ты... — голос сорвался.
Он шагнул ко мне, и его доспехи медленно растворились в воздухе, словно плавились, открывая совершенное, мощное тело. Его мускулы были высечены, как из мрамора, кожа украшена шрамами, придавая ему вид воина и зверя одновременно. Его дыхание касалось моей кожи.
Я отвела взгляд, боясь смотреть на него.
Но он ловко схватил мой подбородок когтями — острыми, царапающими, но мягкими.
— Ты дрожишь, — прошептал у моего уха. — Но не от страха.
Между ног зажегся огонь, и я покраснела от смущения и стыда. Грудь налилась тяжестью, а рука дракона скользнула по моему боку, оставляя горячий, жгучий след.
— Ведьма обещала, что ты будешь гореть для меня, — прошептал он, прижимая меня к холодной каменной стене. — Но я проверю это сам.
Он отступил, и я почувствовала жгучую пустоту — желание, которое не знало удовлетворения.
— Милорд, — послышался голос из темноты. — Вы забираете ее?
— Да, — рычит он, поворачиваясь к теням. — Подготовьте ее.
Я поняла — это не просто жених, и не просто брачная ночь.
Это жертвоприношение.