Бонусная глава.
Внутри салона автомобиля Ориона царило спокойствие и роскошь. Это была одна из последних моделей Bentley Continental GT - истинный символ статуса и изысканного вкуса. Обивка сидений выполнена из мягкой итальянской кожи глубокого чёрного цвета, прошитой аккуратными ромбовидными стежками. Рулевое колесо, отделанное карбоном и кожей, идеально ложилось в ладонь, подчеркивая спортивную направленность автомобиля.
Орион сидел за рулём, одетый в строгий костюм тёмно-серого оттенка, который идеально подчёркивал его атлетическое телосложение. Его черные брюки были изготовлены брендом Brioni, известным своим высоким качеством и вниманием к деталям. Они сидели безупречно, ниспадая вдоль сильных ног, которые заканчивались лакированными черными туфлями.
На улице уже начинало темнеть, и часы показывали 20:50. За окном мелькали огни города, отражаясь в зеркалах и создавая игру теней внутри салона. Одной рукой Орион уверенно вёл машину, другой держал телефон.
— Скажи мисс Гере, что я еду домой, пусть подготовит мою комнату, — коротко приказал он своему слуге, после чего отключил звонок и убрал телефон в карман брюк. Освободившись раньше обычного, он чувствовал раздражение. Встреча, которую он планировал, была отменена, и это злило его. Ведь каждый раз перед такими встречами он тщательно готовился, зная, что там будут присутствовать влиятельные бизнесмены.
Наконец, машина подъехала к его двухэтажному дому. Орион остановился у ворот и передал ключи охраннику, стоящему рядом. Ворота вели в ухоженный сад, окружённый высокими деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками.
— Аврора дома? — спросил он у одного из охранников.
Тот кивнул, отвечая утвердительно:
— Да, сэр. Ещё тут находится её репетитор.
— «Репетитор?» — удивлённо подумал Орион. Его взгляд мгновенно метнулся к окну комнаты дочери. Она впервые сделала что-то без предупреждения, оставив меня в неведении.
— «Не удосужилась сказать мне?» — задавался вопросом Орион, и тут же мелькнула неприятная догадка: возможно, Аврора скрывала присутствие кого-то постороннего, особенно парня, которого, судя по всему, она приглашала тайком. Эта мысль вызвала нервный тик под левым глазом.
***
Я открыл дверь своего дома и оказался в густой темноте. Единственное, что нарушало эту непроглядную черноту, был узкий поток света, пробивающийся из кухни. Меня это ничуть не смутило. Моей главной целью было найти Аврору, и я был уверен, что она находится в своей комнате.
Медленно пройдя через прихожую, я остановился возле обувницы, чтобы снять обувь. Я уже протянул руку к пуговицам пиджака, когда вдруг почувствовал, как что-то тяжёлое обрушивается на меня сзади. Предмет, которым меня атаковали, был не слишком острым и не слишком тупым, так что боли я не испытал, но неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Мельком я заметил серые волнистые волосы, мелькнувшие в полумраке, и понял, что нападающий - женщина. Крепко ухватившись за её запястье, я попытался повернуться, чтобы увидеть лицо, но тут произошло нечто совершенно неожиданное: она ловко запрыгнула мне на спину, обвив ногами мои бёдра и цепляясь за плечи, словно дикая обезьяна.
Моя первая реакция была инстинктивной - желание сбросить её, но прежде чем я успел предпринять какие-либо действия, свет внезапно вспыхнул, ослепив меня на долю секунды. Я увидел стоящую передо мной Аврору, которая с изумлением смотрела сначала на меня, потом на женщину, висящую у меня на спине, как коала на деревне или обезьяна. Может быть, два в одном.
— Аврора, вызывай полицию! Этот кретин пытался ограбить дом! — пронзительно закричала психопатка.
Аврора замерла, не зная, что делать.
Сумасшедшая, услышав слова моей дочери о том, что я её отец, она моментально сползла с моей спины.
Выпрямившись, я встретился глазами с дочерью. Лицо моё оставалось невозмутимым, хотя внутри меня кипело негодование. Эта сумасшедшая не только посмела назвать меня кретином, но и набросилась на меня с поварёшкой, да ещё и залезла на спину. Более того, Аврора не сочла нужным предупредить меня о присутствии посторонней личности в доме.
Услышав, что она хочет всё объяснить, я решил не тратить время на разговоры и жестом указал ей на дверь кабинета.
Сделав глубокий вдох, я потянулся к пиджаку и осторожно снял его, стараясь сохранять спокойствие. Повесив его на крючок, я закрыл глаза и позволил себе несколько секунд тишины, чтобы успокоиться. Открыв глаза, я обернулся и увидел её. В моей голове снова прозвучало это слово: Мышка.
Она действительно была похожа на мышонка. Серые волосы, длинные и волнистые, струились по плечам, словно шерсть маленького грызуна. Вздёрнутый носик придавал её лицу миловидность, а пухлые губки с нежно-розоватым оттенком выглядели невероятно привлекательными. Кожа её была светлой, почти фарфоровой, с лёгким румянцем на щеках, свидетельствующим о внутреннем волнении. Большие тёмные глаза, похожие на глазки мышонка, смотрели прямо на меня, сверкая в полумраке, как два чёрных алмаза, а длинные ресницы обрамляли их. Брови были аккуратными, не слишком тонкими и не слишком широкими, идеально сочетающимися с остальными чертами лица.
Я сунул руки в карманы брюк и начал медленно приближаться к ней, делая тяжёлые, уверенные шаги. Она отступала, пока не упёрлась спиной в столешницу. Остановившись, я впился в неё взглядом, полным злости, раздражения и странного веселья - ощущение, которого я раньше не испытывал. Никто ещё не пытался избивать меня поварёшкой, которой теперь пряталась эта сумасшедшая мышка за спиной. И уж точно никто не карабкался на мою спину.
Внезапно она схватила миску с чипсами и, протягивая её мне, улыбнулась. Улыбка её была очаровательной, почти детской, хотя и неуверенной. Я даже не взглянул на предложенную еду. Лицо моё осталось каменным и холодным.
— Может, чипсики? — предложила она, незаметно предлагая перемирие.
— Еще одна подружка моей дочери? — тихо произнес я, пытаясь скрыть эмоции, кипящие внутри меня. Я забрал миску из ее рук, стараясь не прикасаться к коже, и вернул на стол. Почему-то жалел, что не дотронулся до ее тонких, изящных пальчиков
— Поварёшку убери. Или хочешь снова ударить меня? — глухим голосом спросил я, не отрывая взгляда. Её большие глаза забавно и быстро заморгали, и я едва сдержал улыбку. Затем она заговорила:
— Сэр, я думала… — Достаточно было услышать всего два слова, чтобы я оказался под властью её голоса. Ангельские нотки раздавались в моих ушах, и следующие её слова отзывались эхом. Когда звук исчез, я вернулся в реальность и грубо произнёс:
— Больше не приходи сюда и не общайся с моей дочерью. — Сказав это, я развернулся и направился к лестнице. Мне хотелось поскорее, уйти подальше от этой девушки, от этой мышки, чей голос заставлял терять рассудок, чьё присутствие вызывало учащённое сердцебиение, чьи огромные глаза с тёмными зрачками и длинными ресницами пленяли меня.
Но, ступив на первую ступеньку, я почувствовал лёгкий порыв ветра - она преградила мне дорогу. Её запах - морская свежесть и мята - словно пронзил меня. Если бы я потерял контроль над собой, это стало бы настоящей катастрофой.
Подняв бровь, я смотрел на неё с раздражением, всё ещё сохраняя хладнокровие. Но тут она принялась говорить те самые фразы, которые я уже слышал от всех предыдущих подружек мое моей дочери: «Она мой единственный друг», «Мы будем дружить». Услышав эти слова, я невольно усмехнулся.
— Это седьмой раз, когда я такое слышу, — сказал я безразлично. — Ты восьмая.
Толкая её в сторону, я продолжил подниматься по лестнице, ощущая одновременно облегчение и досаду. Облегчение оттого, что больше не увижу эту девушку, и раздражение от того, насколько сильно она на меня повлияла.
Эта маленькая мышка...
Конец.
(если вам будет мои любимые не сложно, то напишете в комментариях вывод или реакция(づ｡◕‿‿◕｡)づ)