29 глава.
Отведя взгляд на телефон, я заметила его сообщение: «Ты в порядке?». Вопрос прозвучал неожиданно, словно тревожный сигнал среди привычного потока будней. Я нахмурилась, задумавшись, почему Чарльз решил спросить именно сейчас, когда я уже начала забывать о недавних событиях. Однако ответ сам собой сложился в голове, и я быстро набрала:
— «Да. Почему спрашиваете?» — суховато, но вежливо написала я, надеясь, что вопрос останется риторическим. Но через пару мгновений экран телефона вновь ожил новым сообщением.
— «Тот мужчина в клубе, он не сделал тебе ничего плохого?» — буквы складывались в строки одна за другой, создавая образ заботы, который неожиданно тронул меня. Тем не менее, я не могла удержаться от лёгкой усмешки, отвечая:
— «Как видите, я в целостности и сохранности, профессор», — уверенно набрала я, чувствуя лёгкое раздражение от излишнего внимания. Отправив сообщение, я убрала телефон обратно в карман и вернулась к просмотру фильма, пытаясь сосредоточиться на сюжете. Однако мысли о Орионе всё равно настойчиво всплывали в сознании, отвлекая от происходящего на экране.
И вот тогда телефон снова завибрировал, на этот раз сигнализируя о входящем звонке. Подняв взгляд, я увидела имя на дисплее — это был он. Сердце забилось быстрее, а губы сами собой растянулись в улыбке.
Попросившись выйти, я вышла из аудиторий.
— Не помешал? — спросил Орион, и на мгновение я замерла, впитывая звук его голоса, который казался таким родным и долгожданным. Закрыв глаза, я позволила себе насладиться моментом тишины, пока он ждал моего ответа.
— Ты никогда мне не помешаешь, — наконец проговорила я, прислоняясь спиной к холодной стене коридора. Теплая улыбка не покидала мои губы, даже несмотря на прохладную атмосферу вокруг. — И какая причина твоего звонка? — добавила я, зная, что за этой фразой кроется нечто большее, чем простое любопытство.
— Хочу пригласить тебя кое-куда, — загадочным тоном ответил Орион, и моя интуиция подсказывала, что это приглашение не случайно. Меня захлестнуло волнение, смешанное с тревогой за его график. Ведь я знала, насколько важна его работа.
— А разве у тебя в компании не слишком много работы? — осторожно поинтересовалась я, стараясь скрыть беспокойство за его загруженность.
— Если не хочешь, чтобы я тебя приглашал… — продолжил он, оставляя паузу, полную ожиданий.
— Хочу! — поспешно перебила я, боясь, что он неправильно поймёт мои сомнения. — Я хотела сказать, что не хочу, чтобы ты откладывал свою работу ради меня. Она ведь наверняка накапливается каждую минуту, — продолжала я, осознавая, как важно для него найти баланс между личной жизнью и карьерой. — У нас будет ещё много времени, чтобы сходить куда-то, — попыталась успокоить я себя и его одновременно.
— Я не смогу прожить и дня без тебя, — твёрдым голосом произнёс Орион, и эти слова проникли глубоко внутрь, заставляя моё сердце биться быстрее. — Я не могу дышать без тебя, — добавил он, и я почувствовала, как щёки начинают гореть от смущения и волнения. Прикусив губу, я едва слышно выдохнула, стараясь справиться с накатившими эмоциями.
— Хорошо, во сколько я должна быть свободна? — наконец справилась я, готовясь услышать любое время, лишь бы увидеть его снова.
— В двенадцать часов вечера, — ответил он, и хотя такое позднее время показалось странным, я не нашла в себе сил отказать.
Я вернулась в аудиторию, где царила атмосфера полусонного спокойствия. Некоторые ученики мирно дремали, другие всё ещё были погружены в фильм. Аза, Перил и Лиля по-прежнему бросали на меня странные взгляды и улыбались, будто знали что-то, чего не знаю я. Их внимание немного раздражало, и я лишь закатила глаза, усаживаясь на своё место. Рядом Аврора по-прежнему сладко спала, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.
Прошло около сорока минут, и звонок на перемену разорвал тишину. Аза, Перил и Лиля мгновенно поднялись и вышли из класса, оставив меня в недоумении. Обычно они находили повод позлить нас, но сегодня, похоже, решили проявить милосердие. Это было странно.
— Долго я спала? — сонным голосом пробормотала Аврора, потягиваясь и открывая глаза. Я улыбнулась ей, глядя на её слегка растерянное лицо.
— Каких-то там 50 минут, — спокойно ответила я, наблюдая, как она пытается осмыслить эту информацию. Видимо, сон оказался глубже, чем она думала.
— Слушай, Ав, можешь пойти в столовую и купить мне самую вкусную пиццу? — попросила я, надеясь, что она согласится. Аврора с энтузиазмом кивнула, видимо, радуясь возможности хорошо покушать.
— Конечно! — воскликнула она и, встав с места, направилась к двери.
Поднимаясь с места, я ощутила внезапную, но резкую боль в пятке. Оказалось, что от новых туфель образовалась неприятная мозоль.
— Чёрт возьми, — прошептала я сквозь зубы, морщась от боли. Взглянув на Чарльза, который сосредоточенно что-то записывал на бумаге, я решила поскорее покинуть аудиторию, чтобы избежать дальнейших расспросов о вчерашнем инциденте с Орионом. Пытаясь не привлекать лишнего внимания, я медленно, прихрамывая на левую ногу, направилась к выходу. Но, не дотронувшись до дверной ручки, прозвучал голос профессора.
— Селеста, — позвал Чарльз, и я замерла на месте, чуть прикусив губу от досады. Наверное, я шла слишком шумно или неуклюже. Готовая к очередному допросу, я остановилась и обернулась.
— Вы хромаете, — заметил он, и мое напряжение моментально сменилось облегчением. Я поняла, что Чарльз обратил внимание вовсе не на мои личные дела, а на физическую проблему.
Повернувшись к нему, я увидела, как он приближается ко мне с обеспокоенным выражением лица.
— У вас мозоль? — спросил он, внимательно посмотрев на мою ногу. Его проницательность удивила меня, и я не смогла сдержать вопроса:
— Откуда вы знаете? — удивлённо спросила я, ведь причин для хромоты могло быть множество: перелом, глубокая рана или что-то другое.
— Довольно легко догадаться, — ответил он с легкой усмешкой, указав взглядом на свое кресло. Я недоумевающе посмотрела на него, не понимая, что он имел в виду.
— У меня есть пластырь, — мягко проговорил Чарльз, и теперь стало понятно, что он имел ввиду. — Может, присядете?
— Ну ладно, хорошо, — ответила я, соглашаясь скорее из-за нежелания терпеть боль оставшиеся часы занятий, нежели из-за искреннего желания принять его предложение. Всё-таки моя гордость не позволяла мне демонстрировать слабость перед преподавателем.
Он протянул руку, предлагая опереться на его плечо, и, поддерживая меня за талию, помог подойти к его рабочему месту. Наши шаги были медленными и осторожными, каждое движение давалось с трудом из-за боли в пятке. Казалось, прошло целая вечность, прежде чем я, наконец, опустилась в мягкое кожаное кресло. Освобождая его плечо от своей руки, я почувствовала, как его пальцы легко скользнули с моей талии, оставляя ощущение лёгкого тепла.
Чарльз открыл свой дипломат и достал оттуда небольшую аптечку. Внутри лежали аккуратные пластыри разных размеров. Он выбрал подходящий и, присев на корточки рядом со мной, бережно взял мою ногу. Медленно, стараясь не причинить дополнительной боли, он начал снимать туфлю. Каждый его жест был исполнен такой внимательностью, что я едва сдерживалась, чтобы не застонать от напряжения. Кожа на пятке была красной и воспалённой, и малейшее прикосновение отзывалось болезненным покалыванием.
Аккуратно развернув пластырь, Чарльз удалил защитную бумажку и, проверив, правильно ли держит ногу, осторожно приложил пластырь к пораженному участку кожи.
— Мозоль довольно сильно покраснела, — отметил Чарльз, внимательно изучая пятку. — Ты терпела боль?
— Сначала я вообще ничего не чувствовала, — призналась я, вспоминая начало дня. — Но как только началась первая пара, стало заметно хуже. Думала, может, само пройдёт или станет не так больно, — добавила я, пожимая плечами.
Чарльз слушал меня с явным неодобрением, качая головой, словно укоряя за такую беспечность. Но я знала, что он никогда не позволит себе повысить голос на студента, каким бы неразумным его поступок ни казался.
— Почему вообще надела такие туфли? — спросил он, надевая вторую туфлю на мою ногу. Его тон был мягким, но вопрос звучал серьёзно.
— Была... веская причина, — уклончиво ответила я, стараясь избегать подробностей. Закончив с обувью, я приготовилась подняться, но вдруг почувствовала, как его рука касается моей второй ноги.
— У меня там ничего не болит, профессор, — удивлённо произнесла я, не понимая, зачем он это делает.
— Лучше перестраховаться, — коротко объяснил он, доставая второй пластырь. Пока он аккуратно наклеивал его на здоровую пятку, я размышляла о том, какой он необычный преподаватель. Большинство профессоров просто отмахнулись бы от подобной проблемы, называя её пустяком, особенно женщины, но и многие мужчины тоже. Чарльз же проявлял настоящую заботу, что делало его особенным в моих глазах.
Закончив процедуру, он отпустил мою ногу, и я осторожно встала с кресла, проверяя, насколько удобно теперь ходить. Сделав пару шагов, я убедилась, что боль действительно ушла.
— Ого, совсем не больно! — с удивлением заметила я, улыбнувшись Чарльзу. Он тоже взглянул на меня и ответил теплой улыбкой. Признаться честно, его улыбка была невероятно очаровательной.
— Спасибо, я в долгу не останусь! — радостно воскликнула я и, торопливо поблагодарив, выбежала из аудитории. Вспомнив, что меня ждет Аврора, я поспешила к ней навстречу.
***
— Что так долго? — спросила Аврора, когда я подошла к ней. Она уже успела купить для меня пиццу и чай, а себе заказала две сосиски в тесте и тоже чай. Быстро присев рядом, я тут же откусила кусочек пиццы — чувство голода было непреодолимым.
— Просто мозоль на пятке была, вот и спускалась медленно к выходу, — соврала я, хотя отчасти это соответствовало правде.
— Ой, так у меня же есть пластырь! — внезапно выпалила Аврора, начиная рыться в своей сумке. Но я остановила её.
— Не нужно, мне уже помогли, — уверила я подругу, и она, с любопытством взглянув на меня, откусила кусочек своей сосиски.
Кратко объяснив ситуацию, я увидела, как Аврора расплылась в широкой улыбке.
— Слушай, а может он влюблен в тебя? — неожиданно предположила она, и я едва не подавилась чаем.
— Знаешь, помогать человеку - это не признак влюбленности! — возразила я, но Аврора лишь понимающе кивнула, однако я знала, что она, как всегда, думает иначе.
— Кстати, ты вообще заметила, что Аза и её подружки сегодня к нам ни разу не лезли? — неожиданно задала вопрос Аврора, и я, не раздумывая, энергично закивала в знак согласия.
— Конечно, — подтвердила я, мысленно возвращаясь к утреннему инциденту. — Это на них совсем не похоже. Обычно они не упускают шанса устроить какую-нибудь провокацию.
Аврора, казалось, тоже размышляла над этим необычным поведением, и вскоре её озадаченный взгляд сменился задумчивым.
— Интересно, может, у них есть какая-то особая причина для такого спокойного поведения? — предположила она, явно заинтересовавшись возможностью скрытого мотива.
— Если есть, то пусть и дальше будет, — философски заметила я, поднимая брови. — Главное, что к нам не лезут. И в морду никто не получает, — добавила я с хитрой ухмылкой, сопровождаемой игривым блеском в глазах.
Эти слова вызвали у Авроры взрыв смеха, и она, смеясь, закивала, явно наслаждаясь нашей маленькой, той самой победой над обидчицами.
***
После всех пар мы с Авророй отправились к ней домой. Там мы продолжили наши обычные занятия: болтали обо всём подряд, слушали музыку и даже танцевали. Я с радостью примеряла её одежду, которую она щедро разрешала брать, но в глубине души понимала, что выбирать наряд для предстоящего свидания с Орионом будет непросто.
Аврора, конечно, знала, что вечером я собираюсь на встречу с мужчиной, и поэтому всячески пыталась подобрать для меня идеальный образ. Её энтузиазм был заразительным, но я не могла позволить себе надеть её вещи. Ведь идти на свидание с отцом подруги в одежде, принадлежащей его дочери, казалось мне не самой лучшей идеей.
— Слушай, Ав... Я лучше возьму свою одежду, — объяснила я, стараясь быть предельно честной. — Боюсь, что могу испортить твои вещи — случайно испачкать или порвать.
Она упорно настаивала на своём, предлагая различные варианты нарядов, но после долгих десяти минут уговоров всё же согласилась с моим решением. Время неумолимо тикало, и когда часы показали одиннадцать вечера, я поняла, что пора прощаться.
Попрощавшись с Авророй и получив от неё напутствие удачи, я вышла из дома и села в машину. Рик занял место водителя, и наша поездка началась.
Машина мягко скользила по пустынным ночным улицам, её плавное движение словно убаюкивало, но внутри меня кипели противоречивые эмоции. Прижав лоб к прохладному стеклу, я растворялась в собственных размышлениях. Правильно ли я поступаю, пряча нашу с Орионом связь от Авроры? Действительно ли стоит продолжать эту игру в тайны? Вопросы мелькали в голове одно за другим, не давая ни минуты покоя.
Как она воспримет правду, когда узнаёт? Смогу ли я выдержать её разочарование и гнев? И как это повлияет на Ориона? Одна только мысль о неизбежности признания сжимала сердце в ледяных объятиях. Но как можно пожертвовать чувством, которое наполняет душу счастьем, только из страха причинить боль другу? Любовь к Ориону была столь сильна, что затмевала любые предыдущие привязанности.
Я знала, что мне придется столкнуться с последствиями своих решений лицом к лицу.
Прости меня, Аврора.