26 глава.
Пока мы ехали в его машине, я держала руки на коленях, стараясь выпрямить спину и не касаться спинки сиденья. Всё это я делала, чтобы не испачкать салон его автомобиля, и смотрела строго вперёд, избегая встречи взглядов с Орионом.
— Тебе обязательно было убегать и прятаться в кустах? — спросил он, в его голосе звучало лишь веселье. Казалось, он наслаждался сложившейся ситуацией.
— Ты бы тоже спрятался, если бы видел, как ты выглядишь издалека, — парировала я, решив ответить ему той же монетой. Моё замечание было саркастичным и язвительным, но я не могла удержаться.
— И как же я выгляжу издалека? — внезапно поинтересовался Орион, и в этот момент машина остановилась возле моего дома. Вот блин, очень вовремя, — подумала я, радуясь, что наша поездка подходит к концу.
Его вопрос словно туманом окутал мои мысли. Издалека он выглядел как воплощение силы и уверенности. Высокий мужчина с атлетической фигурой, его волосы развевались на ветру, подчёркивая дикую мощь. Каждая деталь в его облике говорила о том, что он привык к вызовам и не боится трудностей. Но наиболее притягательными были его глаза. Тигриные, проникновенные и глубокие, они сверкали янтарным светом, напоминающим о дикой природе и бесстрашных хищниках. Эти глаза излучали мощный свет, словно внутри него горел огонь, который мог одновременно завораживать и пугать.
— Лучше бы Чарльз подвёз меня, — сменила я тему, игнорируя его вопрос. С этими словами я вышла из машины и громко захлопнула дверь, оставив его одного.
Орион тоже покинул машину, но не последовал за мной. Вместо этого он остался стоять возле автомобиля, наблюдая, как я направляюсь к дому.
— Селеста, — твёрдо произнёс он, пытаясь привлечь моё внимание. Но я не обратила на него никакого внимания и продолжила идти к двери.
— Селеста! — громче позвал он, и на мгновение я остановилась, но лишь для того, чтобы открыть дверь и войти внутрь. Оставив его вопросы без ответа, я закрыла за собой дверь, отрезав себя от его настойчивых взглядов и слов.
— Кто такой этот Чарльз? — настойчиво повторил Орион, но его голос остался снаружи, не достигнув моего слуха.
Закрыв за собой дверь, я обернулась и, сжимая кулаки, начала бормотать все возможные проклятия в адрес Ориона, которые пока что только звучали в моем воображении, но не претворялись в жизнь. Энергия гнева кипела во мне, требуя выхода.
Затем я направилась в ванную комнату, сбросив с себя грязную одежду. Струя горячей воды в душе смыла не только пыль и грязь, но и часть накопившегося напряжения. Пятнадцать минут под успокаивающим потоком воды помогли немного остыть и прийти в себя.
Выходя из душа, я тщательно высушила волосы феном и надела свою любимую мягкую белую пижаму. Она обнимала тело, даря ощущение тепла и уюта.
На кухне, заваривая кофе, я продолжала размышлять о произошедшем вечером. Образ Ориона не покидал мои мысли: его грубые слова, но такие нежные прикосновения, жестокий взгляд, но всегда смягчившийся смотря на меня.
Всё это создавало в голове путаницу чувств.
Я осознала, что испытываю к нему амбивалентные эмоции — странное переплетение ненависти и симпатии. Эта двойственность ощущений пугала и одновременно интриговала, оставляя меня в состоянии внутреннего конфликта.
Осознав, что в доме стало жарко, я отодвинула шторы и распахнула окно настежь. В тот самый миг, когда свежий воздух хлынул внутрь, моё внимание привлекло нечто неожиданное. Там, вдалеке, стояла машина Ориона. Я изумлённо ахнула, едва веря своим глазам.
— Он что… не уехал?! — прошептала я себе под нос, не в силах скрыть недоумения. Едва эти слова сорвались с моих губ, дверь автомобиля плавно открылась, и из неё появился сам Орион. Даже на таком расстоянии его присутствие мгновенно заставило моё сердце забиться быстрее, несмотря на всю накопившуюся ко всему этому злобу.
Положив локти на подоконник, я осторожно выглянула наружу, наблюдая, как Орион направляется прямо ко мне. Его шаги были размеренными и уверенными, будто ничто не могло остановить его движение. Мои глаза следили за каждым его движением, пока он подходил всё ближе и ближе.
— И чего же ты снова пришёл, мм? — произнесла я, приподнимая одну бровь в знак вызова. Подойдя вплотную к окну, Орион поднял взгляд вверх, встречаясь глазами со мной. Мне вдруг захотелось узнать, какие мысли сейчас роятся в его голове.
— Потому что не дождался ответа на свой вопрос, — проговорил он низким, почти бархатным голосом. От этих слов я вновь приподняла бровь, пытаясь понять, что именно он имел в виду. — Кто такой Чарльз?
Его вопрос вызвал у меня лишь нахмуривание. Неужели он ждал меня всё это время только ради того, чтобы задать этот вопрос?
— Знаешь, ты меня так раздражаешь, тигрёнок, — с лёгкой язвительностью вырвалось у меня. Это прозвище само собой слетело с языка, словно я не могла иначе его назвать, несмотря ни на что.
— Тигрёнок? — он усмехнулся, приподнимая бровь. — Я уж подумал, ты давно забыла это слово, ведь ты так зла на меня. — Последние слова он протянул, наслаждаясь эффектом.
Я инстинктивно сжала кулаки, словно хотела схватить его за горло. Затем, передумав, опустила руки обратно на подоконник.
— Задушить бы тебя, Орион, — пробормотала я сквозь зубы, пытаясь скрыть раздражение.
— В своих объятиях? — неожиданно прозвучал его голос, сопровождаемый едва заметной ухмылкой. Эти слова заставили меня вспыхнуть изнутри, и я почувствовала, как краска заливает щёки. Стараясь сохранить невозмутимость, я взяла в руки чашку с кофе и сделала долгий, медленный глоток, надеясь, что он не заметил моего смущения.
— В твоих мечтах, — ответила я, стараясь сохранить холодный тон, хотя внутри меня всё кипело. Наклоняясь чуть ближе к окну, я невольно оказалась ещё ближе к Ориону, почти высунувшись наружу.
— Неужели мистер Найнтингейл умеет мечтать? — саркастично спросила я, пристально глядя в его янтарные глаза, которые в этот раз почему-то показались мне теплее обычного. Мои густые, волнистые и серые пряди свободно струились вдоль плеч, касаясь лица лёгкими волнами, и выбивались из окна, словно стремясь следовать за каждым моим движением. Орион медленно приблизился, его лицо оказалось совсем близко к моему, и я, неосознанно задерживая дыхание, ощутила, как напряжение между нами начало нарастать. Сердце забилось быстрее, а кожа покрылась мурашками от неожиданной близости.
— А ты — моя самая красивая реальность, — произнёс он мягким, глубоким голосом, который словно проникал через все преграды, достигая самой глубины души. Эти слова, такие нежные и искренние, словно вырывавшиеся из самого сердца, застали меня врасплох. Никогда ранее я не слышала от него ничего подобного, и это было настолько неожиданно, что я на мгновение потеряла способность говорить. Всё вокруг словно остановилось, все прежние обиды и негодование исчезли, оставляя после себя лишь странное, трепещущее чувство внутри. В его глазах, которые раньше всегда казались холодными и непроницаемыми, теперь горел огонь, какого я никогда не замечала прежде.
Не в силах удержаться, я наклонилась ближе, закрыв глаза, и коснулась своими губами, мягкими и тёплыми, как свежесваренный кофе, его губ, прохладных, словно мороженое. Но в тот самый миг, когда наши губы встретились, я почувствовала, как его холодная поверхность начала согреваться, отзываясь на мою инициативу. Этот поцелуй был похож на встречу нежного лепестка розы с каплей утренней росы — такой же хрупкий, но наполненный глубоким смыслом.
Медленно отстранившись, я открыла глаза и, охваченная внезапным смущением, поспешно отвела взгляд, не решаясь встретиться с ним взглядом. Спустя несколько мгновений, собравшись с духом, я снова посмотрела на него. Голова была пуста, и я не знала, что сказать, поэтому просто выпалила первое, что пришло в голову:
— Чарльз - это мой преподаватель в университете, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя он оказался тише обычного. — Встретила его случайно в клубе, — добавила я, всё ещё не отрывая взгляда от Ориона, ожидая его реакции. Улыбка против воли появилась на моих губах, и я прищурила глаза.
— Доволен?
— Весьма, — серьёзно ответил Орион, и угол его рта едва заметно приподнялся, выдавая слабую, но всё-таки заметную улыбку. Мы провели несколько долгих секунд в тишине, изучая друг друга взглядом. Я продолжала смущённо улыбаться, чувствуя, как тепло поднимается к щекам, и нервно заправляла прядь волос за ухо, не зная, куда деть руки и что делать дальше.
— Мне нужно идти спать... завтра на пары, — промямлила я, всё ещё не в состоянии справиться с охватившим меня смущением и неловкостью. Этот поцелуй стал первым в моей жизни, и он оказался таким настоящим, таким нежным, особенно с человеком, который снаружи казался грубым и резким, но внутри скрывал столько тепла и притяжения.
— Может, я тебя завтра подвезу? — неожиданно предложил Орион, и от этой фразы я чуть не подпрыгнула на месте. Рот открылся от удивления, а глаза расширились.
— Ты чего? Конечно нет! А вдруг кто-нибудь увидит? — возразила я, представляя себе возможные последствия.
— Стёкла в моей машине тонированы, — спокойно пояснил Орион. Эта новость заставила меня задуматься. Сомнения боролись с желанием принять его предложение.
— А Аврора? — напомнила я о её привычке приходить первой.
— Она всегда приезжает позже. Мы успеем приехать раньше, и никто не заподозрит, — уверенно ответил Орион, и эта уверенность передавалась мне. Я знала, что если он обещает, то обязательно выполнит своё слово. В конце концов, я улыбнулась и кивнула, соглашаясь на его предложение.
— Хорошо. Завтра подъезжай в семь тридцать, — чётко произнесла я, и Орион утвердительно кивнул, подтверждая, что услышал.
— Спокойной ночи, мышонок, — тихо сказал он, и я, не раздумывая, ответила:
— Доброй ночи, тигрёнок.
Сказав это, Орион развернулся и неспешно пошёл к своей машине. Я осталась стоять у окна, подперев щёку кулаком, и с интересом наблюдала, как его высокая, статная фигура постепенно исчезает в темноте. Когда он открыл дверцу и сел в салон, мне вдруг безумно захотелось послать ему воздушный поцелуй, но здравый смысл взял верх, и я решила, что это будет перебором.
Закрыв окно и задвинув шторы, я осознала, что улыбка всё ещё не покинула моё лицо. Дом наконец-то наполнился свежестью, но по телу разливался приятный жар. Сев на диван, я прижала ладонь к груди, ощущая, как сердце продолжает учащённо биться. Его слова, полные тепла и искренности, эхом звучали в моей голове, и я поняла, что не смогла бы устоять перед искушением поцеловать его. Это было то, о чём я мечтала, то, что казалось невозможным, но всё же произошло.
— А вдруг он утром всё забудет? — неуверенно прошептала я, и улыбка, которая ещё секунду назад освещала моё лицо, медленно угасла. Эта мысль пронзила меня, как острый нож, мгновенно разрушив ту эйфорию, которая охватывала меня. — Ведь это я первая поцеловала его, а вдруг он вообще не хотел этого? Что если он решит, что я слишком тороплю события и больше не захочет иметь со мной дело? Или примет меня за юную романтичную девочку, потерявшую голову от взрослого мужчины? А может, он посчитает этот поцелуй всего лишь случайным, ничего не значащим жестом? — Вопросы и сомнения завертелись в моей голове, словно вихрь, уничтожая то чудесное настроение, которое ещё минуту назад наполняло меня. Я вдруг пожалела, что позволила себе размышлять обо всём этом, ведь совсем недавно я почти ненавидела Ориона, а теперь несколько его слов сумели стереть всю накопленную обиду и злость, заменив их теплом и надеждой.
Покинув кухню, я направилась в свою спальню и легла на кровать. Лёжа там, я провела кончиками пальцев по губам, вспоминая его прикосновение. Ещё не верилось, что мой первый поцелуй состоялся с мужчиной, который старше меня на целых пятнадцать лет, который умел одновременно выводить меня из себя и притягивать, как магнит.
Но вот мысль об Авроре, словно ледяной душ, вернула меня к реальности. Внезапно осознания всей сложности сложившейся ситуации нахлынули на меня, и я поняла, что попала в настоящую беду.