Эпилог
Домиано Риччи
Ты мое первое стихотворение и первая бессмертная любовь
Лола, сколько я её помню, всегда увлекалась историями о принцессах. Её волновали их судьбы, поступки, любовь, к которой они шли сквозь испытания.
И однажды меня самого увлекла одна принцесса. Принцесса, что много лет провела в заточении — сказочном, но всё же заточении, оберегающем её хрупкую, нежную душу от жестокости и боли этого мира. Та, что по воле горькой судьбы вынуждена была познавать чуждый ей мир через кровь, страх и пот, по крупицам собирая своё представление о жизни.
Меня пленила принцесса, которая одной своей безгрешной, но до боли упрямой душой подчинила себе самого дикого зверя. Мою Лолу бинт Асад.
Она — нежный цветок, распустившийся в моих руках. Мудрая, но по-детски невинная. Добрая, но справедливая. Как же она бесподобна... Все, кто хоть раз видел её, чувствовали это, но насколько ослепительно ярка и невиданно прекрасна её душа — знал только я один.
Она — та, что подарила мне не просто жизнь. Она подарила мне вкус к ней. Показала, как прекрасен каждый прожитый день. Она и есть моя жизнь.
— Папа, скажи Рияду подчиняться моим приказам! — раздался звонкий, стальной голосок моей крошки.
В свои годы она уже умела командовать так, что иногда даже мне становилось не по себе. Леонор... Мой зайчонок. Вопреки моим надеждам, она унаследовала от меня больше, чем я бы, быть может, хотел. Добра и сострадания в ней было куда меньше, чем силы и внутреннего огня. Эта мощь исходила от неё, будто в ней собрались все бури и грозы моего рода. И я боялся... Боялся, что она станет такой же бездушной, каким был я когда-то. Но мы с Лолой делаем всё, чтобы этот огонь не пожрал её целиком. Чтобы в её сердце нашлось место для любви, для поддержки, для счастья.
И всё же я гордился. Гордился так, что не хватало воздуха в груди. Я знал: она станет сильной. Смелой. Мудрой. Она будет первым женским Доном в истории мафиозного мира. И пусть проблем будет больше, чем я могу себе представить, я уверен — она не отступит. Она добьётся своего. Потому что с трёх лет из её уст звучит одно:
— Я стану Боссом.
И станет. Моя дочь будет самой могущественной женщиной этого мира.
— Зайчонок, он ещё сосунок маленький. Подрастёт — будет во всём тебя слушаться, — с тёплой улыбкой ответил я, глядя на своего двухлетнего сына.
Рияд был похож на неё. На мою Лолу. Такие же кудри, такая же белоснежная кожа, такие же серые, чистые и пронзительные глаза. А Леонор... Она была нашей смесью.
Её белоснежная прядь от челки, словно метка судьбы. Когда она впервые открыла глаза... Чёрт. Я помню этот момент до последней детали. Левый глаз — серый, как у Лолы. Правый — мой, тёмный, глубокий, будто бездонная пропасть. Это было нечто. Страшно красиво. Необычно. Загадочно.
Все эти пять лет мы с Лолой каждый день говорили ей, как она прекрасна. Чтобы не позволить ей ни на секунду усомниться в своей уникальности. Леонор — особенная. И если хоть одна шавка в этом мире попробует обидеть мою дочь...
Адриано души не чаял в Рияде. Он был добрым, светлым, улыбчивым ребёнком. Нечто странное для нас с Лолой — словно Всевышний после урагана по имени Леонор послал нам в дар эту солнечную душу.
А Адриано влюбился. По уши. В девчонку из клана «Якудза». Она его отвергает, а он только больше заводится от этого. Уверен — ещё чуть-чуть, и он добьётся свидания.
Маттео же преклонялся перед Леонор. Победил в битве за право обучать её боевым искусствам. Хотя она по секрету признаётся мне, что я дерусь лучше, но ей жаль дядю, который так старается ради любимой племянницы.
Жизнь у Маттео стала куда ярче. Он подсел на мотогонки, крутится на закрытых байкерских вечеринках. С личной жизнью, правда, всё глухо... но надеюсь, что этот чертов блондин скоро кого-нибудь найдёт.
— Что здесь делают мои маленькие крокодильчики? — раздался знакомый голос.
В дом зашла Долорес. Она похорошела. Отношения с Дэреком сделали из неё хрупкую, нежную женщину. Она помолодела лет на десять, глаза светились. Совсем недавно призналась, что приняла его предложение руки и сердца.
— Долорес! А ты принесла пончики? — визгнула от радости Леонор.
— Конечно же, принесла, моя смелая девочка! — Долорес достала из сумки любимые шоколадные пончики моей дочери, и та с восторгом начала их уплетать.
— Братик, покушай тоже, — малышка подбежала к Рияду, протянув ему кусочек лакомства.
Пусть она была не самым эмоциональным ребёнком, но брата любила до дрожи. Всегда старалась отдать ему лучшее. И я чертовски гордился этим.
— Домиано, что-нибудь слышно о сестре Лолы? — с любопытством спросила Долорес, целуя Рияда в макушку.
— Сегодня Аиду забрали в больницу, — коротко ответил я. Аида вышла замуж за Латифа, который возглавил Ливан. Совсем скоро они станут родителями. Они были безмерно счастливы вместе, и мне приятно было осознавать это.
Наида, вопреки всему, смогла построить достойную жизнь. Она стала профессором в сфере науки и медицины, а параллельно основала благотворительную организацию, защищающую права детей. Лола простила её — а значит, и я тоже.
Отец Лолы ушёл из жизни вскоре после рождения Леонор. Моя жена тяжело перенесла эту утрату. Каким бы человеком он ни был, она хранила в сердце любовь к нему, как к отцу. Если после смерти всё-таки существует суд, пусть Асад предстанет там за всё, что натворил.
— А как Лаки? Ты звонил ему? — обеспокоилась Долорес после упоминания брата.
— Он вроде самый умный из нашей семьи, но так глупо поступает, — недовольно проговорил я, вставая с кресла. — Его перевели в палату. Врачи говорят, что вскоре снова сможет ходить, — добавил я, больше для того, чтобы успокоить и Долорес, и самого себя.
Лаки окончательно потерял голову от этой Элеоноры. Я бы давно избавил его от этой муки, но знаю — брат не переживёт её гибели. Мне остаётся только терпеливо ждать: либо его чувства угаснут, либо она, наконец, ответит ему взаимностью.
— Слава Богу. Надеюсь, он образумится... А где Лола?
— Посиди с ними, я скоро вернусь, — сказал я, целуя свою драгоценную Леонор в лоб.
Лолу искать долго не пришлось. Она могла пропадать лишь в одном месте.
Я неспешно прошёл по дому и вышел на задний двор. В воздухе стоял лёгкий аромат жасмина, в ветвях шептался ветер. Там, в нескольких десятках метров от меня, стояла Она. Та, что прекрасна не только лицом, но и душой. Её лёгкие чёрные кудри трепал тёплый ветер, заставляя моё сердце биться сильнее. Как же она была прекрасна в этот момент — словно не принадлежала этой земле. Маленькая, хрупкая, но при этом — сильная и справедливая.
Я медленно приблизился, стараясь не спугнуть её уединения. Слышал её ангельский голос, тонкий, почти шёпот.
— Керасим, мой любимый друг... Я так счастлива с тем, о ком ты когда-то думал плохо. Домиано — замечательный муж и отец. Моя маленькая Леонор — его точная копия, и это меня нисколько не пугает. Напротив... я рада, что она унаследовала его властолюбие, справедливость и холодную рассудительность. Этот мир не прощает слабости. А мой Рияд... он слишком добрый, но я верю — именно эта доброта однажды сделает его самым счастливым, как сейчас меня.
Я чувствовал, как перехватывает дыхание, наблюдая, как Лола склонилась к могиле нашего старого друга. Керасим... Он отдал жизнь, чтобы спасти её. И я до сих пор восхищаюсь этим человеком. Самый стойкий и преданный мужчина, которого я знал. Он заслуживает того, чтобы память о нём жила вечно.
— Мой любимый друг... Надеюсь, ты счастлив там... Я каждый день молюсь Всевышнему, чтобы Он простил Адэлину и воссоединил вас в лучшем мире. Ты же смотришь на меня откуда-то сверху, сидя на облаке, правда? — её голос дрогнул. — Когда-нибудь я снова увижу тебя, Керасим... Мы будем вместе в раю, будем жить по соседству. Ты же построишь мне там дом рядом с собой, друг? Построишь ведь... — плечи её дрожали, выдавая слёзы.
Я подошёл ближе, нежно обнял её за плечи, проводя ладонями по её хрупкому телу, словно стараясь забрать её боль.
Она расслабилась в моих объятиях, подняла глаза. Её лицо... всё такое же светлое, как и прежде. Казалось, ни годы, ни печали не смогли погасить тот внутренний свет, что всегда жил в ней. И от одного её взгляда моё сердце готово было разорваться от радости.
— Дорогой... помнишь, я рассказывала тебе о старике, который торговал сладостями в центре Сицилии? — нежная улыбка озарила её лицо, превращая его в совершенное воплощение света и тепла.
Я вытер слёзы с её щёк, обвивая ладонями её тонкую талию.
— Тот, кому ты помогла, танцуя перед толпой? — нахмурился я, сжав её ещё крепче. Она игриво ухмыльнулась, ловя мою ревнивую нотку.
— Он открывает огромный ресторан и назвал его в мою честь. Пойдём на открытие? — счастливо спросила она, и я почувствовал, как всё моё тело пробежала тёплая дрожь. Я жил ради этих мгновений — её искренней радости.
— Конечно, душа моя, — мои губы коснулись её бархатистой щеки, которую она прижала к моей ладони.
— Кстати... ты выйдешь за меня замуж?
— Что? Мы же женаты... — удивилась она.
— Я хочу жениться на тебе официально, ангел. Чтобы весь мир знал: у зверя появился свой укротитель, — Лола опустила глаза, её грудь высоко вздымалась от переполнявших чувств.
— Домиано... ты с каждым днём делаешь меня самой счастливой женщиной. Спасибо, что вошёл в мою жизнь. Спасибо, что сделал её ярче, интереснее, добрее. Спасибо, что спас меня от той другой жизни... — горячо прошептала она, заливаясь слезами. — Я согласна! Тысячу раз — согласна!
Её слова пробудили в моей душе миллиарды фейерверков — ослепительных, ярких, беззвучных, но таких живых, что я едва удержался от того, чтобы не рассмеяться от счастья. В эти секунды я словно вновь стал мальчишкой, которому впервые подарили надежду.
И вдруг, среди всего этого восторга, всплыла в памяти та самая фраза — короткая, но будто написанная специально для нас. Фраза из старого мультфильма, который Лола заставила меня посмотреть в первые годы нашей истории. Тогда я ещё не понимал, почему она так трепетно относилась к этим нарисованным героям, а теперь... теперь я всё понял.
— Я всегда думал, что это я спас тебя из логова дракона, но нет... это ты меня спасла, — прошептал я.
Её глаза расширились от неожиданности. Я увидел в них отражение тёплого неба, бездонного и живого. Спустя пару мгновений взгляд Лолы наполнился нежностью, потемнел от влажного блеска слёз, и они медленно скатились по её щекам.
Её голова легла мне на плечо. Я почувствовал, как её нежные руки обвились вокруг моей талии, словно она боялась хоть на секунду меня отпустить. И в этот момент я понял — ради этого стоит прожить тысячу жизней.
— Ты не забыл... — тихо прошептала Лола, — Мы будем такими же счастливыми, как Фиона и Шрек. И такими же счастливыми, как все другие принцессы со своими мужьями.
Я провёл ладонью по её шелковистым волосам и прижал к себе сильнее, чтобы она чувствовала: я здесь, с ней, навсегда.
— Ты тоже одна из них, ангел, — ответил я, заглянув ей в глаза, где уже отражались отблески заходящего солнца. — Моя принцесса. Историю которой когда-нибудь будут перечитывать маленькие девочки перед сном. И узнавать из неё, что такое настоящая гармония в душе, и как к ней прийти. Они будут гордиться тобой, душа моя... как горжусь я... и он.
Я кивнул в сторону могилы Керасима. Лёгкий ветер тронул листву над ним, и я почти поверил, что это его молчаливое одобрение.
И знаете... в конечном итоге каждому человеку на этой земле предначертан свой человек. Тот, ради которого сдвигаются звёзды и стихают бури. Каждый из нас рано или поздно найдёт нечто большее, чем просто счастье.
Кто-то — смысл жизни. Кто-то — дом. А кто-то... любовь.
Просто нужно верить в хорошее. Даже тогда, когда мир кажется холодным, жестоким и безнадёжным. Потому что именно среди этого мрака однажды появляется она —
самая чистая,
самая искренняя
и самая сильная из всех.
Любовь.
Конец