•
Этой ночью, представьте, я дважды окунулась в речную воду с головой. И нет, второй раз не был целью утопиться.
Не похоже на человека, который 50 дней назад ставил себя на счётчик, чтобы в конечном итоге сброситься с моста. Да?
Вода была чистой, но до жути ледяной. Я жадно тёрла свои конечности под водой, чтобы не превратиться в ледышку. Заодно руки служили той самой «теркой», чтобы смыть пресной водой эту противную грязь.
Я старалась по максимуму отмыть свои грязные волосы, хотя волосами уже это не назовёшь.
Болотные пакли — отличная причёска! Не удивлюсь, если в них заведутся вши, но эту мысль я как можно дальше откидывала в сторону.
Я сидела на переднем сиденье, засучив рукава толстовки, которая оказалась мне велика. Мои «волосы» забраны в тугой хвост и надёжно спрятаны под капюшон. Майкл одолжил мне тёмные очки, чтобы наверняка скрыть мою популярную личность. Солнце уже давно встало из-за горизонта, а это означало, по словам моего попутчика, что мы подъезжали к Атланте, штату Джорджия.
— Нас ни разу не остановили на границе. — облегченно и в то же время, неумолимо беспокоясь, протараторила я.
— Я же не дурак, чтобы перевозить труп Глории Макфин через главную дорогу. — Майкл в очередной раз выворачивал руль на грунтовку.
— Очень смешно. — фыркнула я и заметила, как пейзаж многочисленных домов Джорджии вновь сменились на неизведанные поля.
— Слушай, чтобы не было между нами недомолвок, ты должна понимать, что тебе нужно залечь на дно. А лучше - поскорее улететь из страны. Я помогу тебе в этом, а дальше расхлебывай сама.
— Стоп, а как же ребята? — Майкл молчал, будто и не услышал моего вопроса, и умело одной рукой вёл руль. Внезапно у меня появилось чувство, такое знакомое, будто меня хотят вновь использовать и кинуть.
— Ты им не поможешь. Тебе нужно залечь на дно. — Майкл аккуратно выруливал между ямами. — А Алекс со своими проблемами разберется сам.
— Я тебя услышала.
Он прав. Я сейчас в настолько беспомощной и никчемной ситуации, что даже себе помочь не могу.
И прежде, чем я погрузилась в мысли о том, как спастись и мне, и ребятам, Майкл продолжил говорить:
— Для начала — заедем к моей кузине в Атланту, переждёшь там ночь, пока я занимаюсь документами. И, Глория, займись этим голубым смрадом на башке — иначе тебя в аэропорту сразу узнают, упакуют и отправят в места не столь отдаленные.
— Какой, к черту, аэропорт?!
Майкл молчал, закрывая на мгновение глаза, раздраженно вздыхая.
— Мне повторить все заново?
— Это был риторический вопрос. Я поняла, что мне придётся справляться со всем этим дерьмом в одиночку. Просто... — я шумно выдохнула —...боюсь, что меня поймают, и вся эта затея пройдет прахом.
— Не поймают, если сделаешь все так, как я тебе скажу. Сейчас вся шумиха вокруг тебя поднялась как раз из-за твоего суицида. Это некая «форточка», через которую мы сможем пролезть и легально тебя вывезти из страны. Так что соберись.
Майкл больше не проронил ни слова. О, как мне хотелось выйти на ходу из машины и побежать прямиком к моим ребятам... Но я понимала, что помощь этого человека мне нужна, как воздух, и совсем одна я пропаду.
В глазах неприятно защипало, когда в очередной раз всплыли последние воспоминания с этими безбашенными людьми, которые стали мне по-настоящему близки. Картинка, которая выстраивалась у меня в голове вот уже который день, разорвана в клочья, где мы сидим в кабине водителя нового трейлера, Алекс за рулём подпевает в такт бренчанья струн гитары, на которой умело играет Джей нам известный мотив песни, а я улыбаюсь Ребекке и сижу на коленях Стива, крепко сомкнув руки у него за шеей.
Я, действительно, не увижу его ещё очень долго...
Что там.
Мне вообще не будет известно, увижу я их всех или нет. Это как игра в долбанную рулетку.
Я постепенно привыкаю к новостям от Майкла, мои тихие всхлипы заглушал звук мотора старого Пежо. Я надеялась каждую секунду, что Майкл развернётся и скажет, что всё это - шутка, дурацкий розыгрыш, чтобы посмотреть на мои выпученные глаза. Но нет. Тот лишь изредка поглядывал в зеркала, сохраняя ту же непринуждённость.
***