Ставка

Зайдя за порог квартиры, я не узнала наше с братом когда-то уютное жильё. Закрыв за собой дверь, я в шоке посмотрела под ноги. Битое стекло застилало пол и хрустело у меня под ногами. Медленными шагами я прошла дальше. Джин сидел на диване перед телевизором, его волосы были всклокочены, рубашка растёгнута, а брюки мятые и грязные. Глаза его были направлены на экран, но я сомневалась, что он внимательно следил за идущей передачей «Готовим вкусно».

Моё присутствие не заметил, лишь когда я тронула его за плечо. Произнести вслух его имя не хватило сил. Брат поднял на меня стеклянные глаза, и в них даже не мелькнуло удивление. Он медленно поднялся, едва не падая обратно. Лишь когда он встал передо мной в полный рост, я вдруг резко ощутила запах сильного перегара вперемешку с сигаретным дымом. Я сдержалась, чтобы не сморщиться. А ведь раньше он не курил и выпивал очень редко.

— Спасли, значит... А я не смог. Теперь всю жизнь будешь называть меня козлом и неудачником?

Я помотала головой. У меня не было на него злости более, только обида и разочарование.

— Джин, расскажи мне всё. Пожалуйста, объясни, что между тобой и Чоном произошло! Я должна узнать правду, прежде чем уехать.

Джин усмехнулся и присел обратно на диван, похлопал по месту рядом с собой, но я так и осталась стоять. Ноги словно приросли к полу. Не дожидаясь более от меня ничего, он заговорил.

— Я убил его возлюбленную. Вернее, там всё гораздо сложнее. Ли Мэй — девушка метистка, она была наполовину японкой, наполовину кореянкой. Я не знаю отчего, но из-за этого все считали её невероятно красивой девушкой. В то время мне как раз перешёл бизнес от родителей, и она устроилась ко мне работать секретаршей. Тогда она уже встречалась с Юнги, он был по уши влюблен в неё, также как и Чонгук.

— Ты был знаком тогда с Юнги и Чоном?

— Да, мы собирались заключить небольшой контракт, часто встречались в клубах, вместе выпивали. Юнги не хотел, чтобы Мэй работала, но она была против сидеть без дела и Юн тогда доверял мне, он думал, что работая у меня она в безопасности. Я и Юнги знали, что Чонгук сохнет по Мэй. Но мы понимали, что он никогда не вмешается в отношения между лучшим другом и его девушкой. Всё было нормально, но у меня тоже были виды на Мэй. Я хотел просто поиграть, подумал, ничего страшного, если мы переспим пару раз, мне не нужны были серьёзные отношения, и Юнги ничего не узнает. Но Мэй раз за разом отвергала меня, сколько бы я не пробовал приставать к ней. А однажды я пришёл на работу пьяный и изнасиловал её. Я даже не помню, как это случилось. Я проснулся в своём кабинета в кресле, а она лежала на диванчике полностью голая, без сознания и с синяками. Я отвёз её в больницу и оставил там. А потом она забеременела и заявила, что не сделает аборт. Юнги был готов принять этого ребёнка и воспитывать как своего. Понятное дело, между нами началась война, эти двое хотели стереть меня с лица земли. На позднем сроке эта идиотка пришла ко мне и устроила в офисе истерику. Что-то говорила, что я разрушил ей жизнь и что она не даст мне видеться с ребёнком, хотя мне и так к чёрту был не нужен этот ребёнок. Она пыталась меня ударить, я пытался её успокоить. В попытках выпроводить её за дверь я нечаянно толкнул её, она упала и ударилась об угол тумбы виском. Ни ребёнка, ни её не спасли. Мне жаль.

Прочитанный вами фрагмент (монолог Джина) является оригинальной идеей и задумкой автора оригинала. Если вы не поняли, что это значит, зайдите в мой тгк Вета Атталь и прочитайте пост под хештегом пояснение.

И это всё, что он мог сказать. Жаль. Когда я хотела заговорить, неожиданно поняла, что у меня по щекам бегут слёзы. Я сделала вдох, меня начинало трясти. И с этим человеком я жила столько времени, не зная, какой мой брат на самом деле урод.

— Ты хоть чуть-чуть сожалешь о том, что сделал?

— Сожалею. Но не я один в этом виноват. Она тоже идиотка. Не нужно было приходить ко мне и что-то доказывать. И вообще не нужно было оставлять этого ребёнка и всё было бы по-другому.

Я отвернулась, у меня закружилась голова, подкосились ноги, я прислонилась к стене. Я узнала, что хотела. У меня больше не было времени оставаться здесь, также как и желания. Теперь всё здесь казалось мерзким, противным, хоть я и знала, что наша квартира отношения к случившемуся не имеет. Я вытерла слёзы, достала из кармана смятый листок бумаги, отыскала в своей комнате ручку. Неровным почерком написала:"Прощай, мы больше никогда не увидимся".

Я оставила записку на столике и быстрым шагом направилась к двери. Коснувшись ручки, я замерла. Я не могла уйти, не задав ещё один вопрос.

— А Чора? Ты её хоть чуть-чуть любил?

— Честно? Нет. Я с самого начала знал, что это сестра Чонгука, я знал, что он придёт мстить. Я думал, она поможет мне уберечь тебя, но, как выяснилось, она бесполезна. Лиён, никто не был мне так дорог, как ты. Ради тебя я был готов на что угодно. Прости меня.

Я замерла, не в силах ни обернуться, ни выйти.

— Ты вернёшься?

Ответ дался мне на удивление легко и просто.

— Нет.

Я хлопнула дверью и бегом спустилась по ступенькам, выскочила на улицу как ошпаренная. Юнги ждал меня в машине, я села, громко хлопнув дверью, вытирая слёзы с щёк.

— Лиён, всё хорошо? — я ничего не ответила, слова встали у меня в горле.

— Он всё рассказал? — я молча кивнула, Юнги сомкнул губы и завёл машину, мы тронулись с места. Лишь спустя минуты три он сказал. — Только не смей ни в чём себя винить. Ты не виновата, ясно?

— Я всегда думала, что знаю своего брата лучше, чем кто-либо другой...

— Это не твоя вина, что он вырос двуличной сволочью.

Я понимала, что это так, но всё равно не могла успокоиться. Мне было страшно от мысли, что вот этого человека я считала тем, кому я могу довериться, рассказать всё и что он сможет меня защитить. На самом же деле я жила в одном доме  вместе с игроманом, насильником и убийцей. Я почувствовала, что меня сейчас стошнит, но смогла удержать в себе рвотный позыв.

Спустя минут десять дороги нашу машину окружили три чёрных автомобиля с затонированными окнами. Они блокировали дорогу и ехали на одной скорости вместе с нами, я вся сжалась от страха, схватилась за ручку двери непроизвольно.

— Юнги...

— Успокойся, Лиён, это наши.

Спокойнее мне не стало. Вся обстановка внушала страх и недоверие, а возможно, это потому, что после пережитого доверять я не смогу даже своему отражению в зеркале. До аэропорта мы доехали спокойно, не считая мою нервозность. Когда мы вышли из машины, к нам присоединился Хенджин и ещё один мужчина в чёрных очках и длинным плащом, ростом выше самого Хенджина, с блондинистыми волосами.

— Не помнишь меня, Лиён?

Я помотала головой, неосознанно встала за спину Юнги, он сжал в своей ладони мою руку.

— Ну да, ты ведь тогда была ещё совсем маленькая. А я вот тебя помню. Наши родители дружили.

— Лиён, это Ким Намджун. Сейчас он дон сицилийской мафии и согласился помочь тебе.

Объяснил мне Юнги.

— А чем он помогал? — осмелилась спросить я. Ответил мне Намджун.

— Мы делали обстрелы территорий Чонгука. Клубы, бары и другие заведения. Немного разорили его бизнес, ввели подставных людей, которым он доверяет больше, чем себе. Ну и так по мелочи.

После этих слов Намджун подозвал к себе одного из охранников (всё это время нас, кстати, окружали люди в чёрном), тот подал ему синюю папку, Намджун протянул её мне.

— Это твои новые поддельные документы, а также документы на твой новый дом в Лос-Анджелесе. Он полностью твой, ничего платить не надо. Считай это моим подарком. Хенджин поедет с тобой, он поможет тебе освоиться: подтянуть язык и устроиться на работу. Полетите вы на частном самолёте, беспокоиться не о чем. Кстати, внешность и стиль тебе придётся немного изменить, Хенджин подскажет, что и как. Удачи, Лиён.

После этого он вручил мне папку и ушёл. Юнги обнял меня за плечи, а потом сунул мне в карман кофты банковскую карту.

— Работать в Лос-Анджелесе тебе необязательно. Этих денег хватит до самой старости и ещё на пышные похороны останется. Я провожу тебя в самолёт, идём.

До самолёта я шла как в тумане, и, наверное, если бы не Юнги, который приобнимал меня одной рукой, я бы уже упала на колени от слабости во всём теле, появившейся у меня. Неужели сейчас я сяду в самолёт, и улечу не оглядываясь на всё, что со мной произошло? Забуду Чонгука, забуду его зверства надо мной и никогда не вернусь к прошлому? То ли от счастья, то ли от неизвестно чего, но у меня кружилась голова.
Мы остановились. Юнги развернул меня к себе.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, Лиён. И никогда не вспомнишь о том, что было. Иди.

— Спасибо тебе за всё, Юнги, — я ощутила тоску. Я успела привязаться к нему за это короткое время, за эти переписки между нами, за всю его доброту ко мне. Я с печалью в глазах развернулась, возле меня, словно из-под земли возник Хенджин. Мы направились к самолёту.

— Лиён! — голос Юнги заставил меня обернуться.

Я не успела опомниться, как он подбежал ко мне, и я ощутила его губы на своих губах. Смешанные чувства разлились по телу, я обняла его за шею, углубила такой несмелый поцелуй. Но времени наслаждаться этим мгновением у нас не было, однако я запомнила этот поцелуй на долгое время.

— Прощай, надеюсь, мы ещё увидимся, — он отстранился, и я ощутила пустоту. Он развернулся и принялся уходить, в моих глазах застыли слёзы, я хотела кинуться вслед за ним, но Хенджин схватил меня за плечи.

— Нет, Лиён. Нам нужно идти, — он потащил меня в сторону самолёта, я перебирала слабыми ногами.

— Юнги! Не уходи... — мне показалось, что из меня вырвался крик, но это был едва слышный шёпот. Он ушёл. Его силуэт скрылся у меня из глаз. Мы зашли в самолёт.

Я села на своё место не ощущая той радости, не чувствуя, что когда-то так долго ждала этого момента.

— Почему он ушёл?

— Лиён, он не может уехать с тобой. Хотя я уверен, если бы он мог, он бы так и сделал. Но он и так уже предал Чонгука, его лучшего друга. Ему нужно многое решить здесь.

Самолёт взлетел, унося меня за много тысяч километров от бывших страданий. Но, к сожалению, из сердца мне их уже никогда не вырвать.