Ставка

Чора лежала возле меня, крепко обвив мою талию руками и уткнувшись носом мне в грудь. Изредка она всхлипывала, а потом вновь успокаивалась и проваливалась в мирный сон. Я гладила её по спине и ещё раз прокручивала в голове всё услышанное. Сегодняшний её рассказ казался мне чем-то выдуманным, чужим, страшным. Я не верила, хотя в глубине души понимала, что это правда. Столько лет я жила с человеком, о котором совершенно ничего не знала. Или не хотела знать…

                                      ***

Мы встали на лестнице, аккуратно выглядывая в коридор, куда зашла Чора. Охрана на удивление без проблем пропустила её.
Состояние девушки сразу же насторожило меня. Её короткое платье было мятым, словно надетым наспех, волосы растрёпаны, лицо залито слезами. Высокие каблуки на которых сейчас она стояла неуверенно, словно вот-вот свалится на пол, и сумочка, немного порванная сбоку, придавали ей пугающий вид. Случилось что-то плохое: меня передёрнуло.

Чонгук спустился вниз с другой стороны, иронично разводя руками, вскидывая брови и вздыхая.

— Какие люди…. И в слезах. Что, твой бойфренд выставил тебя на улицу?

Чора опустила голову, смотреть на брата ей было тяжело, я почти физически ощущала, как стыд гложет её.

— Брат, пожалуйста, я совершила ошибку. Пожалуйста, разреши мне пожить у тебя хотя бы какое-то время.

— Да что ты говоришь? Когда я сказал тебе, что если ты уйдёшь к нему, для меня ты умерла, неужели ты думала, что однажды из-за твоего заплаканного милого личика во мне проснётся жалость? Прости, дорогая, пока проснулось только отвращение.

Чора всхлипнула, закусив губу.

— Чонгук, мне некуда больше пойти. Он вчера пришёл… И… — она разревелась, не в силах продолжить, Чонгук остановился возле неё, с холодным равнодушием указал глазами на дверь.

— Будь добра, вернуться туда, откуда пришла, — он сделал паузу, а потом добавил громче. — Чёрт возьми, мне, может, нужно нанять себе новую охрану, а то эта устроила здесь проходной двор?! Вчера щенок, сегодня эта. Уведите её.

Он развернулся, чтобы уйти.

— Нет! Чонгук! Я прошу тебя! Ты не понимаешь, он продал меня! — девушка не выдержала и упала перед ним на колени, но он лишь брезгливо отмахнулся от неё.

— Чонгук! — я выбежала из-за угла, прежде чем пожилая горничная схватила бы меня за руку. Спустилась вниз по ступенькам, подняла девушку с колен и встала, закрывая зарёванную Чору собой. — Чонгук, пожалуйста, дай ей возможность хотя бы объяснить, что произошло!

Чон раздражённо сомкнул губы, моё заступничество его взбесило, однако он лишь грубо кинул:

— Минута.

Чора собралась с силами, говорить ей явно было трудно не только из-за произошедшего, но и от чувства собственной вины. Я затаила дыхание, стоило ей начать говорить. Чувства подсказывали: я услышу что-то очень плохое, что слышать не должна.
Далее её слова прошли мимо меня, как в тумане. Я слушала и иногда хотела ударить её, чтобы она замолчала. Нет, мой брат не такой подонок. Но, к сожалению, обстоятельства говорили об обратном.

— Он продал квартиру, чтобы выплатить долг тебе и вернуть Лиён. Но когда ты послал его, он сильно напился и пошёл в казино. Там он проиграл все последние деньги и попал в большие долги. А чтобы избавиться от них, он предложил в качестве оплаты… Меня. Сегодня утром пришёл какой-то мужик и рассказал мне всё это. Ещё он сказал, что теперь я должна буду спать с ним на протяжении месяца, и тогда все долги будут закрыты. Я отказалась и тогда он… — она закрыла рукой рот и разревелась. Я обняла девушку за плечи, слёзы навернулись на мои глаза.

— Очень трогательный рассказ. Ваши истории с Лиён довольно однотипные, иронично получилось, не правда ли? Вот поплачьтесь друг другу в плечо минут десять, и проваливай отсюда давить на жалость своему возлюбленному.

Последние слова он выплюнул, словно яд, а затем развернулся и стремительно направился прочь, я вскочила и бросилась вслед за ним, позволить ему выставить её на улицу я просто не могла. Прекрасно понимая, что пришлось перетерпеть бедной девушке, я просто не могла сидеть, сложа руки, чувствуя свою обязанность помочь ей.

— Чонгук! Ну подожди же ты! — у меня закололо в боку, а он словно специально скрывался всё дальше от меня, делая повороты, скрываясь в многочисленных закоулках особняка. Наконец, увидев его поднимающимся по лестнице на третий этаж, я со всех сил рванула к нему, и мне удалось его догнать.

— Лучше уйди, Лиён, не то достанется и тебе! — ещё чего, отступать я и не собиралась.

— Давай поговорим!

Он развернулся резко и неожиданно, не успев затормозить, я врезалась ему в грудь.

— Лиён, ты не говорить со мной хочешь. Ты за неё хочешь просить.

— Какая разница?

— Большая. Терпеть не могу это чёртово заступничество.

— Чонгук! Ну неужели тебе её совсем не жалко?

— На всех не на жалеешь.

— Она твоя сестра!

— А она думала об этом, когда к твоему братцу в койку прыгнула? Думала обо мне? О своей матери? Хоть о ком-то кроме, себя?!

Я стояла в двух шагах от него, не в силах не отойти назад, не подойти ближе. Чонгук сейчас не выглядел злым, он выглядел отчаянным.

— Лиён, за кого ты заступаешься? Я же её любил. И нет, не как девушку, а как сестру. Я же, когда отец сдох, и Чору, и её мать к себе пустил. Я заботился о ней, как о своей настоящей сестре, я ни на секунду не думал о том, что мы не родные. Я же ей всё рассказывал, я же ей доверял, как себе, а она взяла и в душу мне плюнула.

Он прислонился к стене, прикрыл глаза. Только сейчас я увидела, что за маской жестокости скрывается израненный человек со швами на сердце, которые кровоточили и грозились разойтись. Все слова у меня куда-то пропали, в горле пересохло. А Чонгук заговорил просто и свободно, слова лились у него ручьём, словно он держал какую-то великую тайну в себе долгое время.

— Когда мне было четырнадцать лет, отец женился во второй раз на женщине, у которой уже был ребёнок от первого брака. Это была Чора. Мы быстро подружились: спали в одной комнате, ходили вместе в школу, делали уроки, выполняли обязанности по дому. Родители не особо уделяли нам время, но мы в их заботе и не нуждались, нам было хорошо вдвоём. Потом я стал жить отдельно, так как был старше её. Вскоре от инфаркта умер отец, квартира досталась государству. Чора и её мать, которая тоже недавно пережила микро инсульт, остались на улице. Я пустил их жить к себе. А затем кое-что произошло. Я стал ненавидеть твоего брата, жил только планами о мести. Чора поддерживала меня во всём, я делился с ней своими мыслями, своей ненавистью, своей злостью, своим горем. Мы вместе обсуждали все дальнейшие планы, чтобы восстановить справедливость. А однажды я увидел Чору на улицу вместе с Джином. Они целовались. Я разозлился и выгнал её из дома, перед этим мы сильно поссорились. Её мать всё слышала, случился приступ, она умерла. Чора съехала, игнорируя любые мои предупреждения.

Его спокойная интонация нагнала на меня отчаяние. Мне было жалко и Чона, и Чору одновременно, но они оба сделали слишком много ошибок, а из-за дурацких принципов Чонгука всё может стать только хуже.

— Чонгук, мне жаль, что так произошло. Но нужно уметь прощать, все совершают ошибки, даже ты. Но, несмотря на отсутствие родства, вы родные не по крови, а по душе. Если у тебя и не было нормальной семьи, то у тебя есть сестра, она ошиблась, но жизнь уже покарала её за это. Дай ей второй шанс, пожалуйста.

Как и за завтраком, я вновь взяла его за руку, но на этот раз сделала это неосознанно. Чонгук смотрел мне в глаза, а потом в ответ сжал мою ладонь.

— Я разрешу ей остаться, но взамен на маленькое условие. Идёт?

Я напряглась.

— Какое условие?

                                         ***

Время близилось к закату, Чора проснулась. Выглядела она плохо, косметика так и осталась размазанной по лицу, глаза красные от слёз, голос осипший, как после болезни.

— Ли, если ты не против… Я кое-что сделаю, — Чора потянулась к тумбочке, выдвинула первый ящик, взяла оттуда маленький прозрачный пакетик. Я с испугом посмотрела на две таблетки, лежащие в нём.

— Чора… Это же не то, о чём я думаю?

— Когда мама была жива, они с отчимом вместе вытаскивали меня из наркотической зависимости. А потом я встретила Сокджина, благодаря нему и завязала. Правда, лучше не стало от этого никому. Чонгук взбесился, узнав, что я влюбилась в его врага номер один. Выгнал меня из дома, у мамы прихватило сердце, она умерла от инфаркта. А я стала обычным человеком. Ли, ты не представляешь, какого это… Чувствовать все эмоции без лишних примесей. Джин вернул меня к жизни, но он же её у меня и отнял. Я просто перешла с одного наркотика на другой и сейчас даже не знаю, какой из них более опасный. В любом случае я возвращаюсь к прежнему. Я получила образование психолога, но специалист из меня никакой.

Она вынула одну из таблеток и положила на тумбочку. Накрыла носовым платком, а затем измельчила в порошок. Я смотрела, не вмешивалась. Наблюдала, как она подцепила порошок ногтем и нанесла на кончик языка, а затем медленно легла на кровать.

— Методон, если по чуть-чуть, то кайфово расслабляет… Постепенно.

— Чонгук знает?

— Он давно подозревал, что я иногда употребляю наркоту. С тех пор, как он меня выгнал, в комнате ничего не изменилось. Здесь есть пара заначек.

Её поведение почти мгновенно изменилось, мне стало не по себе.

— Хочешь?

Она указала на порошок, я на секунду задумалась. А может быть, и мне поддаться слабости, забыть о всех своих проблемах, придаться минутному кайфу? Нет, Юнги не этого от меня ждёт. Я ещё не настолько слаба, чтобы бежать от реальности в сладкое небытие. Я отрицательно махнула головой, посмотрела на часы. Мне нужно было идти.

— Прости, Чора, но мне уже пора.

— Ты к нему идёшь? — внезапно сказала она, стоило мне коснуться ручки двери. Моего двухсекундного ступора хватило, чтобы она сделала свои выводы. — Ли, давай я уйду. Моё пребывание здесь не стоит таких жертв. Переночую на вокзале, потом что-нибудь придумаю.

— Нет. Это не обсуждается. Со мной всё в порядке, не выдумывай глупостей.

Я ушла, закрыв за собой дверь. На груди стало тяжело, я сделала несколько глубоких вдохов. Чора оказалась на сто процентов права. Я шла к нему.