На виду у миллионов [ЗАВЕРШЕНО]

Волны обгладывают песчаный берег всё сильнее, оставляя за собой пенный след, захлёстывая ноги т/и всё смелее по мере того, как прилив поднимается выше. Небо чистое, синее.
А сердце т/и затянуто хмурыми тучами.
С самого возвращения она словно перестала различать цвета. Она укрылась в одиночестве своём домике, который старалась сберечь изо всех сил. Теперь все тревоги остались позади, ведь Ким перевёл ей деньги по контракту. Можно будет закончить учёбу и сохранить семейное гнёздышко, наполненное воспоминаниями о родителях.
Т/и понимает, что должна была быть счастлива, но в её душе царит пустота, настолько огромная, что иногда кажется, будто она обретает физическую форму. Временами, когда воображение разыгрывается, т/и словно замечает её краем глаза. У неё мужская фигура, широкие плечи и розовые волосы.
Т/и попросила друзей её не навещать, объяснив это усталостью от нелёгкого путешествия. Она лишь отправила короткое «я в порядке» в ответ на сообщения Лисы после пресс-конференции, на которой Чонвон рассказал обо всём.
В тот момент, впервые за долгие недели, т/и почувствовала что-то похожее на утешение.
«У него хватило мужества. Это хорошо. Я им горжусь».
Т/и хотела было отправить ему сообщение, но задержала палец над кнопкой «Отправить». Одна смска-и завяжется разговор, в котором рано или поздно всплывёт вопрос «как там остальные?». А к этому она не готова. Потому что среди остальных есть Сону.
Девушка встаёт, отряхивает длинную белую юбку. Пора домой, хотя делать ей там в общем-то нечего. Разве что взять книгу и свернуться калачиком в уголке среди памятных вещей, фотографий родителей, детских игрушек, которые ещё попадаются кое-где временами. И попытаться возродить себя понемногу. Не касаясь отдельных воспоминаний, путь к которым теперь ей заказан. Словно в безумной настольной игре жизни ей досталась плохая карта с надписью «Оставьте часть сердца в темнице навечно».
Т/и поворачивается спиной к морю и поднимается по извилистой дорожке между дюнами, усеянными пучками травы, полной грудью вдыхая солёный бриз.
Вдруг она замечает, как что-то белое трепещет на земле, в нескольких шага от неё. Т/и подходит ближе, наклоняется: задастый между камнями, крошечный журавлик машет крыльями на ветру.
Сердце т/и пропускает удар. Она растерянно оглядывается: вокруг никого.
Подобрав птичку, она замечает на ней надпись. Этот почерк... слишком знакомый ещё со времён поездки в Корею.

Порой чувства ложатся тяжким грузом на сердце того, для кого это ново.

Т/и опять изумлённо оглядывается вокруг.
«Он здесь»
Сердце предательски трепещет от счастья.
Всё не должно быть так просто. Он слишком сильно её ранил.
Она не может поверить.
Т/и замечает ещё одну вспышку, чуть дальше, на этот раз ярко-алую. Прибежав туда, она обнаруживает вторую фигурку, прижатую камнями к земле.

Могу твёрдо сказать, что самой нежной правде порой труднее всего посмотреть в глаза.

Неужели с самого начала т/и была права? Он тоже был слишком напуган, как и она сама? Слишком напуган тем, что было между ними...
Она идёт вверх по дорожке к дому, по пути собирая хрупкие фигурки животных, сделанные из бумаги.

Такое сердце, как у тебя-это редкость.
Если я больше тебе не нужен,
Твоему будущему избраннику достанется
Настоящее сокровище.

Нужен ли он ей до сих пор?
Есть ли у неё вообще выбор?
Ведь с самой первой секунды она уже не совсем принадлежала себе.

Я пришёл, чтобы признаться тебе в своих чувствах.
Хотя для меня это не легче, чем
Танцевать босиком на битом стекле.

Т/и улыбается сквозь слёзы. Её дом уже рядом, у подножия холма. На крыльце перед синей дверью кто-то стоит. И эта фигура-точно не плод её воображения.

Наверно, ты меня ненавидишь.
Если бы я мог изменить твоё отношение к себе, то постарался бы аккуратно подобрать такие слова, чтобы ты точно не сбежала от меня.

Т/и бежит к нему и, приблизившись, ловит взгляд тёмных глубоких глаз. Он совсем не такой, как в Корее. Даже на таком расстоянии она больше не чувствует в нём той силы, порождённой желанием защититься от всего вокруг.

Я ни в чем не уверен. Ну и пусть.
Порой нужно просто пойти на всё, чтобы спастись от себя самого.

Сону.
Т/и подходит к нему, улыбается-и все слова извинений становятся лишними. Он распахивает объятья, и она без раздумий приникает к нему, выдыхает грубый аромат его парфюма, впервые чувствует щекой жар его шеи.
Она на своём месте.
И остаётся там долго.
Пока любопытство не заставляет её заглянуть в его чёрно-золотистые глаза.
Если нет больше той яростной силы, что порой грозилась поглотить целиком, а порой удерживала на расстоянии, что же связывает их теперь?

«Неужели это...?»

Сону склоняется к т/и. Медленно прихватывает пальцами локон, выбившийся из пучка, и заправляет за ухо. Его рука касается её щеки, задерживается, спускается к губам. Сону очерчивает их большим пальцем, потом прижимает его к подбородку, притягивает её лицо к своему и наклоняется. Её губы соединяются с его, такие нежные и жаркие.-
Весь воздух словно разом покидает лёгкие т/и.
Когда она отстраняется, Сону смотрит на неё глубоким взглядом и тихо произносит:
-Т/и, я люблю тебя.
Она улыбается ему. В этот миг он не понимает, что вызвало у неё улыбку. Но он спросит об этом позже. Всё время мира теперь принадлежит им.
Т/и улыбается, потому что знает, что изменилось в глазах Сону.
Теперь в них светится любовь.

The End