На виду у миллионов [ЗАВЕРШЕНО]

-Сону!
Нет ответа.
-Сону! Пошевеливайся, чёрт возьми!
Чонвон хватает друга за плечо и трясёт.
-Сону! Мы пятый раз начинаем танец заново из-за тебя. Все уже устали. Ты можешь хоть немного сосредоточиться?
Сону бормочет невнятные извинения и уходит в глубь репетиционной, ближе к зеркалу. Чонвон не любит проявлять несдержанность, но сейчас он слишком зол, чтобы заботиться о терпимости.
Он считает, что если Сону сам загнал себя в яму несколько недель назад, то это его проблемы.
Сону вытирает пот, не обращая внимания на разъярённые взгляды остальных участников группы, и одёргивает рукава белой футболки. На левом плече огромная дыра. Джинсы он не снимал уже два дня. Он выглядит убого. И сам это знает. Только ленивый ещё не сделал ему замечание. Ким сердится, заставляет его возвращаться и переодеваться каждый раз, когда группа куда-то выезжает.
Но быть оборванцем оказывается так удобно. Это утешает. Оборванец-вот кто он такой с тех пор, как т/и улетела. Пожалуй, сложнее всего то, что Сону не с кем об этом поговорить. Невысказанная горечь разъедает его изнутри. Единственный выход для него-писать песни. Стихи ложатся на кусочки бумаги, которые потом превращаются в крошечных бабочек. Их неподвижные крылья не могут донести до России букеты из слов, которые он составляет для т/и.
Милое солнце, моя ложь убивает меня,
Одиночество лишает сна.
Луна смеётся надо мной, ставит палатку у меня в комнате,
Разбивает там лагерь.
Бабочка падает на землю.
Я должен вырвать тебя из сердца,
Пусть этот надрез прервёт мои страдания,
Ангел мой,
Ангел мой.
А вот ещё один
Теперь я для тебя всего лишь воспоминание.
Просто лицо, которое понравилось когда-то.
Ты так ничего и не поняла.
Не разобралась в страхах, что снедали меня.
-Как же она могла понять?-бормочет Сону себе под нос.
-Ты что-то сказал?-спрашивает Ни-Ки, встревоженно глядя на друга.
-Нет, ничего.
Музыку в очередной раз останавливают из-за ошибки Сону. Остальные участники группы закатывают глаза.
-Сону, честное слово! Так больше нельзя!-восклицает Сонхун, швыряя на паркет полотенце, которым только что вытер лоб.
-Да забей ты на этого кретина,-бросает Чонвон.
-Что ты сказал? А ну повтори,-заводится Сону.
Его внезапно охватывает ярость. Он обижен. Обижен на Чонвона. Обижен на Кима. Обижен на весь мир. Сону хватает Чонвона за ворот и притягивает к себе. Злоба кипит внутри, грозясь вот-вот выплеснуться наружу и затопить всё вокруг. Лидер группы, кажется, совсем не удивлён. Он лишь пренебрежительно отталкивает приятеля.
Глаза Сону округляются.
-Тебе нужен анализ текста?
Не говоря больше ни слова, Чонвон засовывает руку в задний карман Сону, достаёт оттуда смятого журавлика и ловко отскакивает. При виде фигурки Сону просто взрывается.
-А ну отдал! Быстро! Не нарывайся, Чонвон,-рычит он, бросаясь на лидера группы.
Но тот останавливает его одной рукой и, удерживая на расстоянии, бросает взгляд на крылья журавлика. Остальные стоят вокруг, затаив дыхание, не сдвинувшись с тех мест, где их застало окончание репетиции.
-"Я тебя люблю". Вот что ты тут написал. Это же русский, да?
-Заткнись,-грозно рычит Сону, пытаясь вырваться.
Но Чонвон держит его крепко.
-Нет, я молчать не буду. Не только потому, что ты нам всем мешаешь работать, что само по себе недопустимо, но и потому, что не могу больше видеть тебя таким. И это полностью твоя вина.
-Не понимаю, о чём ты.
-Неужели? Таких вот оригами у тебя в комнате сотни. Ты даже не пытаешься их прятать. Весь ковёр ими усыпан. Ты хоть спишь ночами? Или стараешься внести вклад в уничтожение лесов?
Сону выворачивается из хватки Чонвона. Розовые пряди прилипли к вискам, глаза мечут молнии, сердце готово взорваться.
-Хочешь расскажу, что было утром на пресс-конференции, где я должен был сообщить о разрыве с моей настоящей «фальшивой подружкой»? Так вот, я во всём признался. Выдал правду.
При этих словах Сону перестаёт дёргаться. Среди участников группы слышится ропот. Она поражённо смотрят на Чонвона.
-Что ты сделал?-озадаченно переспрашивает Сонхун.
-Сказал, что т/и-самая замечательная девушка в моей жизни. Что я неё не заслуживаю. Что мы никогда не были парой. Что мы просто дружили, и я совершил ошибку, заставив прессу поверить, что мы с ней встречались. Что это было глупо и что я проявил слабость, пытаясь скрыть свою связь с Ю. Я извинился перед фанатами, перед Кимом. Сделал вид, что он был не в курсе этого плана. В ближайшие недели мне придётся разгребать последствия, и, возможно, моей карьере придёт конец. Но я обещал т/и быть честным, когда помогал ей покинуть Корею. Я дал слово.
-Когда помогал ей покинуть Корею?-растерянно повторяет Сону.
-Да. Накануне отъезда она услышала наш с тобой разговор. Помнишь, когда ты доказывал, что ничего к ней не чувствуешь. Просто приударил слегка, чтобы отвалить от меня. После этого я нашёл её на кухне, в плачевном состоянии. И в лапах Ю к тому же. Тогда я сам отвёз её в аэропорт. Да, я понимал, что многим рискую, но должен был помочь ей сбежать подальше от такого придурка как ты, пока Ю и Ким не выдумали новый безумный план.
-Ты отнял её у меня!-взрывается Сону.
-Я... я ее отнял? И ты винишь меня? Серьёзно?!
Чонвон заливисто хохочет.
-Нет уж, ты сам прекрасно справился с задачей. Отверг её по-взрослому. Ты хоть представляешь, насколько сильно ранил т/и? Сону, послушай. Ты вёл себя как идиот всю дорогу. Я прав, парни?
Пятеро участников группы согласно кивают за спиной Сону. Он удивлённо поворачивается к ним.
«Я что, прозрачный?»
Ни-Ки берёт слово.
-Он совершенно прав. Ты оттолкнул т/и, потому что струсил. Не смог принять свои чувства к ней.
Сону опускает голову. В глубине души он понимает, что ребята правы. И именно поэтому ему так плохо. Вся эта накопившаяся боль-оттого, что т/и нет рядом; от страха при мысли о том, что он может больше никогда её не увидеть; а главное-жгучего стыда за все те моменты, когда ему не хватило смелости прижать её к себе и во всём признаться.
Чонвон кладёт руку ему на плечо.
-Мне плевать, что Ким будет вне себя. Знаешь, мне даже плевать, что это интервью может положить конец моей карьере. Потому что быть честным с самим собой важнее, чем иметь возможность ещё пару лет выходить на сцену. План Кима был хитроумным, но каких жертв потребовало его воплощение! Я ценю рвение нашего продюсера, но на этот раз он зашёл слишком далеко. Конечно, мне нужно было набраться храбрости и отказаться от этой идеи с самого начала.
Чонвон глубоко вздыхает.
-Я многим обязан т/и. Благодаря её дружбе я вспомнил, кто я такой, откуда родом. И решил отныне никогда в жизни не совершать бесчестных поступков. Да, этот путь будет трудным, но я смогу идти по нему с гордостью. Моё признание предназначалось не только для прессы, но и для тебя. Чтобы ты вышел наконец из оцепления, в которое себя загнал. Ведь теперь, когда я во всём сознался, ты тоже должен набраться храбрости.
Сону смотрит на Чонвона с непониманием во взгляде.
-Как это?
-Сону... Я признался, что между мной и т/и ничего не было. Значит, она свободна. Понимаешь, к чему я веду?
У Сону голова идёт кругом. Он не догадывается, к чему клонит Чонвон. Не решается поверить в то, какие возможности теперь открываются перед ним.
-Ладно, дружище, давай объясню, раз уж ты так тупишь. Если мы с т/и никогда не были вместе как пара, то, может быть, в её сердце найдётся место для другого K-pop артиста... Как считаешь?