На виду у миллионов [ЗАВЕРШЕНО]

Он сидит в баре, подперев рукой лоб. Розовые пряди (да, как вы видите я поменяла ему цвет волос)) мягко касаются высоких скул. От Сону исходит ощущение предельной сосредоточенности. Рядом лежат сложенный листок и карандаш. Другой рукой он бережно придерживает что-то на стойке, словно защищая. Его нога нервно покачивается.
Т/и подходит, чувствуя, как огромный ком встаёт в горле. Её потряхивает от ужаса при мысли о предстоящем признании, но выбора нет. Если она не выскажет всё, то просто задохнётся.
Когда между ними остаётся не больше двух метров, т/и задумывается, как привлечь его внимание. Положить ему руку на предплечье? Рукава чёрной водолазки Сону слегка подтянуты. Стильно и соблазнительно. Т/и бросает в дрожь. Если она прикоснётся к нему, то рассыплется в тот же миг.
Но ей не нужно сообщать о своём присутствии. Точно так же, как она чувствует его взгляд на себе, он замечает, что она смотрит на него. Сону медленно поворачивает голову, и между розовыми прядями мелькает чёрная молния глаз. Т/и неловко улыбается, стараясь подавить желание развернуться и убежать.
-Привет...
Сону встаёт, всё ещё придерживая что-то над столом. Другой рукой он подбирает сложенный листок с карандашом и засовывает в карман. Повернувшись к т/и, он слегка потягивается, словно мускулистый хищник в редкий момент покоя.
-Привет.
Какое-то время они молчат, глядя друг другу в глаза. Наконец т/и бросается в омут с головой.
-Насчёт того вечера...
-Какого вечера?-не даёт ей договорить Сону.
Внимательно и настороженно всматриваясь в её лицо, он отчаянно пытаясь угадать, что же она хочет сказать.
«Откуда эта недоверчивость?»
-У меня в комнате. Я хотела спросить тебя кое о чём. Вернее, признаться...
-Нет.
Т/и замирает с открытым ртом. На этот раз Сону перебивает её резко, но не сухо. Не повышая голоса. А скорее... нежно? И всё же не приближается к ней, отводя взгляд.
-Что-«нет»?-бормочет т/и. Слёзы наворачиваются на глаза, словно предчувствуя драму.
-Я...-начинает Сону, но замолкает, откинув голову и закрыв глаза.
Девушка смотрит, как его грудь поднимается и опускается в такт дыханию, и снова так хочет прижаться к нему, что закусывает губу, сдерживая стон отчаяния.
-Не говори ничего, т/и,-произносит он по-английский с сильным акцентом.-Не сейчас. Прошу тебя.
Он не смотрит на застывшую от изумления девушку, а через мгновение отворачивается и быстрым шагом направляется к выходу из бара. Т/и ошеломлённо провожает взглядом его широкие плечи и стройную фигуру, пока он не исчезает в конце коридора отеля.
Т/и нужно немного времени, чтобы вернуться в реальность, снова услышать шум вокруг, разговоры постояльцев отеля. Она смотрит на место, покинутое Сону. На барной стойке он оставил оригами-маленького милого слонёнка из бумаги в синюю клетку. Девушка осторожно берёт его в руку. Он просто чудесный, с коротким хоботом и крохотным вздёрнутым хвостиком. На одном из ушей виднеется буква: 아
Т/и вертит его во все стороны. Больше ничего. Она вглядывается в угол коридора, за которым скрылся Сону. Оригами предназначалось ей, факт. Но что же он хотел этим сказать? И почему не дал говорить?
«На что он намекает?»
Теперь она ничего не понимает. Возможно, не надо было пытаться признаться ему в своих чувствах. И он прав. Лучше избегать друг друга оставшиеся две недели, чтобы никого не ранить понапрасну.
Если, конечно, она не ошибается и он действительно разделяет её чувства. А что если он просто с ней играет? Тогда, в комнате, он наверняка сделал это в шутку, в пик Чонвону, с которым у неё тогда только налаживались отношения. А теперь Чонвон с ней дружит, и Сону явно сожалеет, поэтому и отдалился от неё, чтобы не ссориться с лидером группы. Всё логично.
«Какая же я дура!»
Т/и берёт слонёнка в руку бережно, словно сокровище. Её сердце обливается кровью.
Лучше вернуться в комнату и зарыться на весь вечер в мягкое одеяло. Всё равно надеятся больше не на что.