кровь на наших руках / Нам Гю

тгк: кровь на наших руках

Комната напоминала унылый зал, наполненный подавленными игроками, в ожидании следующего раунда игры. Полумрак, нарушаемый лишь бледным светом ламп, падал на их лица, показывая уставшие и недовольные выражения. На койках сидели участники, пережившие ужасные испытания, каждый из которых прятал за маской спокойствия горечь утрат и подавленность. В воздухе витало ощущение соперничества, смешанное с завистью.

В этот момент в комнату ввалилась команда самых отвязных игроков, словно ураган, оставляющий за собой след беспорядка и хаоса. Их смех разносился по комнате, как острые клинки, резонируя с недовольством окружающих. Они выглядели беззаботно, как будто последние испытания и не касались их. Ё-Джин, Субон и Нам Гю.

Невольно взгляды собравшихся переключились на этих бесшабашных игроков, и в воздухе повисло напряжение. Участники шептались между собой, их взгляды полны недоумения и зависти. «Снова они,» – прошептал один из них, сжав кулаки от ярости.
— Эти наркоманы просто смеются над нами! — Каждый из них знал: усилия и жертвы не сравняются с легкостью, с которой «веселая команда» пробирается вперед, ободряясь своей безрассудной смелостью.

Вокруг росла злоба, недовольство наполняло пространство, смешиваясь с тревогой и страхом. Каждый чувствовал, что эти радостные безумцы, смеясь, идут по головам к победе, в то время как остальные продолжают страдать. Скажем прямо: они были в центре события, и это было крайне невыносимо. Надежда на справедливость меркла, а сомнения лишь крепчали. Затем, не обращая внимания на взгляды вокруг, команда подбадривала друг друга, готовясь к следующему раунду, и хотя их радость жгла сердца остальных, мысли многих были на одной ноте: «Сколько еще нам терпеть это безумие?»

Многие так же не понимали, что одна из известных моделей Сеула делает сейчас здесь, вместе с отбросами, даже несмотря на то, что Танос как и она, был не мало ивестен.

Ё-Джин уютно устроилась между ног своего нового друга, наслаждаясь моментом близости и взаимной симпатии, которую они делили в этом странном и напряжённом мире. Внезапно к ним подошёл мужчина, один из игроков с номером 444, который выглядел растерянным и взволнованным. Он заглянул в лицо Ё-Джин с искренним восхищением.

— Знаешь, — начал он, — моя дочь — твоя большая фанатка. Она всегда говорила, что ты была прекрасной моделью, и на самом деле, именно ты вдохновила её заниматься этим тоже. Она сильно грустила, когда узнала, что ты ушла из модельного бизнеса.

Ё-Джин, пребывая в состоянии лёгкой эйфории под воздействием наркотика, с трудом перевела взгляд на мужчину. Она смутно осознавала, что говорит и что происходит вокруг. В её голове плескались хаотичные мысли, и слова мужчины смешались с абстрактными образами и яркими цветами.

— Автограф... — пробормотала она, не совсем понимая, чего от неё хотят. — Ты хочешь, чтобы я для твоей дочери... но я же не...

Мужчина продолжал, его голос звучал где-то далеко: — Да, она была бы в восторге! Как только мы выберемся из этого ужасного места, я ей скажу. Она мечтает познакомиться с тобой.

Ё-Джин попыталась сосредоточиться, но разум её ускользал. Она смеялась, держа в руках что-то незримое, это была рука Нам Гю. Они оба с Таносом молчали, наблюдая как шатает девушку. И вдруг почувствовала себя как будто в другой реальности, где автографы и фанатки ничто по сравнению с тем, что происходило здесь и сейчас.

— Один из нас не выберется. — произнесла она, пытаясь вырваться из пут облаков в голове, но покорно посмотрела на своих друзей, которые поддерживали её взглядом, как будто зная, что она в итоге преодолеет всё это.

Мужчина с номером 444, заметив её состояние, слегка нахмурился, но затем просто кивнул головой: — Наверное..ты права. Главное, чтобы ты знала, как она тобой восхищается.

И с одним последним взглядом, полным надежды, он отступил в тени, оставляя Ё-Джин в запутанном состоянии между реальностью и тем, что её окружало.

В полутёмной комнате, где игроки собирались во время обеда, царила атмосфера напряжения и молчаливого ожидания. На кроватях, обитых тонким покрытием, сидели усталые молодые люди, каждый погружённый в свои мысли. Лишь редкие звуки шороха одежды или тихие разговоры нарушали тишину.

В это время в ванной комнате раздавались тревожные звуки. Игрок 101,  Е-Джин, сильно побледнела. Она стояла на коленях перед унитазом, её фигура тряслась от приступов рвоты. Лицо было искажено гримасой, боль, острая и непрекращающаяся, сжимала её горло, заставляя из неё выходить то, что, казалось, было результатом не только физической, но и эмоциональной травмы. С каждым рвотным спазмом изрядная порция оставляла её организм, словно демонстрация её внутренней борьбы.

Каждый вздох был наполнен тревогой. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с её испаринами. Но это было не просто состояние острого недомогания; это было проявление безысходности, с которыми она столкнулась в этом жёстком мире. Наркотики, казалось, становились её единственным убежищем, но в этом моменте их власть над ней становилась явной. Она так давно не употребляла орально, что совершенно забыла о том, что ее желудок уже вовсе не способен это переварить.

Тем временем, остальные игроки находились в растерянности, слыша её мучительные звуки. Кто-то переглядывался с опасением, кто-то пытался игнорировать, но каждый чувствовал: эта сцена — еще одно напоминание о последствиях ситуации, в которой они оказались.
Девушка, которая когда-то вызывала восхищение у многих, теперь теряла саму себя в голодной схватке с собственным телом.

Она страдала от истощения и постоянной зависимости. Когда она наконец не выдержала и оттолкнула дверь туалета, её бледное лицо было усыпано потемневшими тенями, а в глазах читалась безнадежность. Из её уст вырвался всхлип, а затем — рвота, из которой наркозависимость выплёвывала свои яды.

Некоторые игроки, сдерживая недовольство, лишь пожимали плечами, молча осуждая её безумие. «Так ей и надо», — тихо произносил кто-то из угла, и другие соглашались, понимая, что каждый волен делать выбор. Но был среди них один парень, который не мог отвести от неё взгляда. Нам Гю. Его сердце сжималось от жалости. Он тоже знал, что такое зависимость, и каждый раз, глядя на Е-Джин, он ощущал, как боль охватывает его, когда она снова и снова проваливается в мир разрушительного блаженства.

Фиолетовая макушка, наблюдая за его колебаниями, с ухмылкой произнес:
— Ну что, Нам Су? Неужели ты будешь её спасать? Или просто любуешься, как она сама себя уничтожает?

Нам Гю лишь покачал головой, пытаясь скрыть внутреннюю борьбу.
— Я Нам Гю.
Он не хотел, чтобы тот смеялся, не хотел выставлять свои чувства напоказ, но, казалось, все вокруг были ослеплены собственными предрассудками.

Словно в ответ на его мысленный зов, дверь туалета снова приоткрылась, и Е-Джин, с трудом удерживаясь на ногах, обессиленно посмотрела на них. Пара взглядов встретилась, и в этот миг он понял: несмотря на своё одиночество, они оба застряли в одном кошмаре.

Нам Гю был безумно тактильным парнем, он вечно искал повод докоснуться до одного из участников, потрепать его по голове, дернуть за кофту. И даже сейчас, когда Ё-Джин легла на кровать возле которой он сидел, Нам Гю неосознанно положил руку ей на лодыжку.

— Кто-то видимо давно не употреблял? Больше не получишь. — отшутился Танос, стараясь найти поддержку в Нам Гю, но у того губы дрогнули в улыбке лишь на секунду.

Нам Гю всегда был сексистом. Смотрел на женщин с высокомерным пренебрежением, позволял себе подшучивать над ними, не замечая, как их гордость и чувства терзаются под его язвительными взглядами. Но сейчас, держась за лодыжку девушки, он испытывал нечто иное. Мысли о Ё-Джин словно пробудили в нем чувства, которые он старательно подавлял. Она была хрупкой и смелой одновременно — в ней была сила, о которой он никогда не подозревал.

Игра не оставляла ни капли места для слабостей. Они находились на грани жизни и смерти, и он, понимая это, вдруг осознал, как много значит для него её присутствие. В этот момент, когда его руки случайно коснулись её кожи, он почувствовал, как холод жестокости, окружавший его, начинает таять. Мысли о любви, о чувствах, которые он пытался загнать глубоко в сознание, всплывали на поверхность, словно мыльные пузыри.

Но сейчас было не время для любви. В любой момент они могли оказаться в ловушке, в игре, где на кону стояла не просто победа, а жизнь. Глядя на её мирное лицо, Нам Гю понимал: чувства, которые пробудила в нем Ё-Джин, теперь были всего лишь бременем. Он должен забыть о них, иначе уйдёт в темноту вместе с ней. Срочно, опасно и жестоко — вот как проходила их каждая минута.

В комнате, наполненной страхом обилия кроватей и напряженной атмосферой, Ё-Джин тряслась от похмельного синдрома после наркотических переживаний. Ее бледное лицо выдавало внутренние муки, а тело уже не слушалось, как будто было закованным в наручники непереносимого дискомфорта.

Возле нее продолжали сидеть два парня. Нам Гю, насколько это было возможно, пытался скрыть свое беспокойство за маской безразличия. Его взгляды периодически скользили к Ё-Джин, пытаясь оценить ее состояние. Несмотря на его старания, тревога не покидала его: он знал, каково это, когда человек находится на грани, и сердце его сжималось от созерцания её страданий.

Субон, напротив, проявлял полное безразличие. Он отстраненно смотрел в сторону, будто старался игнорировать происходящее. Ему было все равно, переживала ли Ё-Джин пытку разлада внутри себя или же наслаждалась бы жизнью. Это казалось ему неважным, лишь очередной сценой в их мрачной игре.

В этот момент к ним подошла «союзница» Се-Ми. Она остановилась рядом и внимательно посмотрела на Ё-Джин.
— Вам не нужна помощь? — спросила она, указывая на стоптанный вид Ё-Джин.

Но её добрые намерения встретили холодный прием. Нам Гю, стараясь сохранить маску спокойствия, но не в силах скрыть растерянность, отмахнулся:
— Нет, спасибо, — произнес он решительно, отчего девушка немного отшатнулась.

Субон, усмехнувшись, добавил с пренебрежением:
— Она сама справится. Уходи.

Слова Субона словно огонь, разгорелся в комнате, создавая еще более тяжелую атмосферу. Девушка, не подавшись на давление, лишь вздохнула и отступила в сторону, бросив на них последний взгляд, полон сочувствия и недоумения.

Прошел час.
Е-Джин присела на пол, ещё держась за стену, чтобы не упасть. Сердце колотилось в груди, а глаза были наполнены остатками тумана – не от наркотиков, а от шока. Она оглядела комнату, которая теперь казалась ей одновременно знакомой и чуждой. Серые стены, пол – безжизненный бетон, а вокруг – игроки в одинаковых зеленых костюмах, их лица были напряжены от волнения и страха.

Обсуждение голоса уже началось. Некоторые кричали, требуя прекратить эту безумную игру, другие, напротив, с горящими глазами утверждали, что только так можно изменить свою судьбу. Е-Джин смотрела на них, находя в глазах соперников злобу и надежду, как будто это были два неизменных спутника в их мучительном путешествии.

С трудом оторвавшись от стены, Е-Джин сделала несколько шагов к кнопке перед тем, как ее потянули за кофту назад.
— Ё-Джин, ради нас. Ещё одна игра. Вместе. Потом обещаю, идём домой. — Танос крепко держал ее за воротник. — Скажи ей, Нам Гю.
Подхалим лишь улыбнулся исподлобья, коротко кивнув.
Каждый шаг давался ей с трудом, будто её тянули назад невидимые цепи. Она глубоко вдохнула, ощущая горечь и сигналы своего ослабленного организма. Взгляд был сосредоточен на красной и синей кнопке – символе жизни и смерти, продолжения и финала.

Собрав последние силы, Е-Джин дотронулась до холодного пластика. Вокруг неё нарастало напряжение. Лицо озарилось синем. И все ради этих лисьих глаз и креста на шее его друга.
Кто-то громко возмущался, кто-то шептал молитвы. В этот момент её мир сжался до размеров этой кнопки и тех мгновений, которые она не могла прогнать из своей памяти.

Она нажала. Звук щелчка отозвался эхом в комнате, и пространство вокруг неё словно на мгновение остановилось. Взгляд всех присутствующих был устремлён на неё. С одной стороны – громкие возгласы разочарования и недовольства, с другой – восторг и облегчение тех, кто отчаянно жаждал продолжения.

Е-Джин почувствовала, как эмоции накрыли её волной. Она нашла среди суеты собственную уверенность, хотя всё ещё ощущала слабость, оставшуюся от её недавней борьбы. Но сейчас, здесь, она выбрала свою смерть, пусть и через безумие.

В конце голосования люди громко кричали о выигрыше, о последней игре. Началось безумие и это означало лишь одно. Следующая игра будет адом для всех. Игроки начнут специально избавляться от слабых, в как можно большем количестве..

***

В шумной комнате, заполненной игроками в зеленой форме, атмосфера накалилась, впереди ночь. С булкой и молоком в руках, Ё-Джин сидела на кровати, сосредоточенная на своем блюде.
Нам Гю и Субон давно уже ушли в уборную, так и не вернувшись через две минуты, как обещали.

В туалете:
— Ты серьезно? — недовольным тоном произнес Субон, скрестив руки на груди. — Мне кажется, ты теряешь свою голову из-за нее.

Нам Гю посмотрел на друга с недоумением.
— Что ты имеешь в виду? Я просто общаюсь с ней, ничего больше.

— Общаешься? — усмехнулся Субон. — Вот именно это меня и беспокоит. Ты, похоже, начинаешь что-то чувствовать к Е-Джин, а это не должно так происходить. My brother, We should be just the two of us. Вдвоем! Понял?

— Она просто хороший союзник, — ответил Нам Гю, ощутив, как его лицо слегка заливается теплом. Он спрятал ладони в рукавах, кусая губы, будто вот вот и из них пойдет кровь. — Мы общаемся, и это нормально.

— Дружба — это одно, а вот влюбленность — совсем другое, — настаивал Субон, его голос стал более настойчивым. — Ты же знаешь, каково это — быть In the team. Зачем тебе лишние осложнения?

Нам Гю вздохнул, глядя на Субона в раздумьях.
— Я не планирую делать ничего неожиданного. Но если между нами что-то и возникнет — разве это плохо?

— Неплохо, но ты можешь потерять все, — резко ответил Субон, его глаза метали искры. — Команда важнее, чем кто-то еще.

— Я ценю нашу команду, и тебя тоже, — сказал Нам Гю, стараясь сохранять спокойствие. — Мне нужна победа, но..

Субон на мгновение замер, потом сдержанно кивнул, но в его взгляде оставалась настороженность.
— Ладно, Нам Су. Не дай своим чувствам затмить разум.

Нам Гю пожал плечами, сдержанно выдохнув, но внутри него росло ощущение, что на кону стоит не только его дружба, но и чувства, которые он не мог просто игнорировать.

Е-Джин сидела на кровати, все еще уставившись в одну точку, окруженная игроками в зеленой форме с номерами. Вдруг к ней неожиданно на кровать присаживается Се-Ми, задумчивое выражение лица с легкой насмешкой напрягало Пак Ё-Джин.

– Почему ты выбрала в союзники именно этих двоих наркоманов? – с искренним интересом спросила она прямо «в лоб»

Е-Джин смущенно улыбнулась и пожала плечами:
– Знаешь, с ними хоть немного весело. Они могут и странно себя вести, иногда жестоки, но... – она замялась, не зная, как продолжить, – по крайней мере, их не волнуют правила и они не такие серьезные. Они были первые, кто подошли ко мне и к..Ми-На.
В голове всплыл кадр простреленной головы подруги.

Се-Ми прищурилась, глядя на неё. Она знала, что под улыбкой скрываются другие, более глубокие чувства.
И именно сейчас дверь из уборной открылась; первый выскочил испуганный игрок 333, следом вышел Танос, за ним плелся Нам Гю, теребя рукава в пальцах. Е-Джин оглядела комнату и, не замечая, как её взгляд задержался на Нам Гю — одном из «наркоманов», её сердце забилось быстрее. Она все еще не могла признаться даже себе, что испытывает к нему особую привязанность. Нам Гю был не только хулиганом и клоуном команды, но и тем, кто всегда мог поддержать её, когда остальные скептически относились к её идеям.

– Ты ведь не просто так их выбрала? – настаивала Се-Ми, понимая, что её подруга что-то скрывает.

– Может, просто мне рядом с ними легче, – ответила Е-Джин, стараясь скрыть волну чувств, поднимающуюся в груди. – Иногда мне кажется, что у нас с ними больше общего, чем у большинства.

— Наркотики - это не общее, Ё-Джин. Подумай об этом. — Се-Ми качнула головой и испарилась где-то на верхней кровати.
Е-Джин отвела взгляд к Нам Гю, который смеялся над шуткой другого игрока. На мгновение, мир вокруг них замедлился, а Е-Джин осознала, что даже в этой хаотичной игре, с неожиданными союзниками, она может найти частичку счастья.

Ночь окутала комнату густой темнотой, которую нарушали лишь еле уловимые звуки — где-то вдалеке тянулись сны, а вблизи слышалось тихое дыхание игроков, прячущихся под матрасами. Е-Джин сидела в углу, её глаза пытались адаптироваться к полной темноте, но это не помогало забыть о тревожащих мыслях, которые кружили в голове.

Слышно было, как матрасы шуршали, когда кто-то смущённо поднимал их, забираясь на свою ночную станцию. Она не могла понять, как другие находят в этом хоть какое-то успокоение. Страх был подавляющим; он пронзал сердце, а потому она лишь сидела, сжав руки в коленях.

Вдруг рядом послышался звук шагов. Е-Джин обернулась и ощутила легкий прилив надежды, когда увидела Нам Гю. Он был одним из немногих, кто мог разделить эту ночь с ней, его присутствие создавалось нечто вроде защиты в этом мрачном месте. Он сел рядом, между ними оставалось всего несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы в воздухе витала особая связь.

Нам Гю осторожно снял свою зеленую кофту с номером 124, и она оказалась у него в руках. Под ней пряталась простая белая футболка с тем же номером, его фигура выделялась на фоне темноты, создавая некий контраст. Е-Джин заметила, как он пытался успокоить её своим спокойствием, но его руки предательски вечно поправляли волосы, а губы были обкусаны. Его движения были не уверенными, как и его голос, когда он, наконец, заговорил.
— Эй, куколка. Ты не одна, — произнес он тихо, словно боясь нарушить тишину ночи. Е-Джин почувствовала, как напряжение начинает отступать. Она вздохнула, и в этом глубоком вдохе было что-то большее, чем просто попытка успокоиться — в сердце зарождалась уверенность, что эта ночь, как и все ночи, в конечном итоге закончится.

— Я боюсь засыпать. Люди прячутся под кровати, лишь бы их не убили во сне. Я не хочу засыпать.. — ей было плохо. — Мне нужна доза, Нам Гю. Я не справлюсь. Плевать что будет, я хочу спокойствия. — Из ее глаз предательски потекли слезинки.
Она разрыдалась, и крылья его сердца стали ещё тяжелее. Он не знал, что в таких ситуациях нужно делать, Нам Гю привык издеваться над женскими слезами.

— Иди сюда. — это все, что пришло ему в голову. Игрок 124 притянул ее к себе и просто обнял её — крепко, но не слишком. Это было скорее движение подсознания, чем осознанный выбор. Ей нужно было тепло, и его объятия, хоть и неопытные, немного помогли.

Обняв её, он почувствовал её дыхание, и в этот момент что-то внутри него щёлкнуло. Бездумно, как будто это было наитием, низко наклонился, и их губы встретились. Время словно замерло — он не ожидал реакции, не знал, что происходило. Но она ответила на поцелуй, её губы нежно коснулись его, и в этом коротком мгновении вся неопределенность исчезла. Она чувствовала его обкусанные губы, сбитое дыхание, как он старается сделать все осторожно, без лишних звуков.

Через пару секунд они отстранились, и воздух наполнился неловкостью. Он смотрел в её глаза, отчаянно пытаясь понять, что только что произошло. Минуты тянулись, и он почувствовал, как стесняется своих чувств — что такое произошло? Почему она ответила? Он осознал глубину своего невежества, и это ощущение оставило неясный след в сердце, обещая, что дальше всё будет не так просто.

Ё-Джин крепко ухватила его руку, почти полностью спрятанную в рукаве.
— Спасибо..я правильно понимаю, Субону нельзя знать об этом? — она опускает глаза вниз.

—Д..Да..пожалуйста, не стоит.

И так!! Я жду ваши комментарии, чем их больше, тем быстрее глава. Выпущу ее на 12 комментариев и 10 звездочек.
Хочется ещё у вас спросить. Финал истории делать логичным или оставить открытым, дабы летом продолжить писать историю с 3 сезона