куколка.
тгк: кровь на наших руках
В мрачной атмосфере, наполненной напряжением и неуверенностью. Серые стены казались пронзенными множеством взглядов, полных страха и надежды. Каждый из них понимал, что на кону стоят не только деньги, но и жизнь.
Секунды тянулись вечно. Е-Джин, стоя на краю группы, с тревогой наблюдала за своими союзниками. Они несли в себе ту же жажду победы, но в их глазах горел другой огонь — стремление к продолжению игры, несмотря на растущее бессилие и страх.
«Мы можем выбраться отсюда, — думала она, — только если все проголосуем за выход». Но её надежды постепенно рассеивались, как утренний туман. Она знала, что часть участников, включая её ближайших союзников, была готова продолжать, жаждая возможности отплатить судьбе за все страдания.
Когда пришло время подвести итоги, в воздухе повисло молчание. Каждый голос словно оказывался ножом, вонзающимся в её сердце. Подсчет завершился, и огласили результаты: большинство участников проголосовали за продолжение игры. Чувство предательства заполнило Е-Джин, как ледяная вода. Она смотрела на своих союзников, недоумение сочеталось с горечью.
«Как вы можете? Как вы можете пренебречь жизнью ради шанса на выигрыш?» — крик души остался невысказанным. Напротив неё, их решительные лица излучали уверенность, они были полны сил, готовые принять любой вызов, именно тогда глаза Нам Гю снова встретили Ё-Джин. Он выглядел спокойным, слегка встревоженным, но спокойным.
Теперь Е-Джин оказалась в самом центре бездны. Каждый из них мечтал о победе, а для неё это уже не имело значения. Играть дальше — значит идти против всех моральных принципов, но лучший из них уже выбрал свою сторону. И несмотря на отчаяние, детское предчувствие жертвы обрушивалось на её плечи. Отчаяние перерастало в борьбу с самим собой, и в этом столкновении её душа терялась всё больше. «Ещё одна игра..» шепчет она сама себе, пока по щеке течет слеза.
Вечер окутал комнату, превращая ее в тёплый, но гнетущий уголок, откуда не слышно было ни звука. Лишь слабый свет лампы пробивался, подчеркивая унылые стены, выцветшие от постоянного присутствия тревоги и страха. Е-Джин сидела на своей кровати, обтянутой скрипучим матрасом, в потёртой зелёной форме, с красным крестом на груди. Грязные пятна на ткани словно хранили в себе память о пережитых опасностях, а тонкий, но ощутимый запах изношенности напоминал о том, что она безумно хочет в душ.
Рядом с ней устроились её союзники – двое, кто, как ей казалось, стали единственным спасением от безумия здесь. Один из них, с тёплым, но хищным взглядом, вызывал в ней чувство особой привязанности. Нам Гю.
Она пока не отвечала ему взаимностью, и между ними витала та лёгкая неловкость при каждом взгляде, рисуя границы союзников с чем-то большим.
— Почему ты проголосовала «против»? — спросил он, слегка нахмурив брови, а в его голосе звучала искренность, как будто он искал понимания, покоя в этом безумии.
Е-Джин посмотрела на парней, на их лица, полные сомнений и неудовлетворенности. Она глубоко вдохнула, ощутив, как в ней борются страх и надежда.
— Я не могла ничего больше терять, — произнесла она, и её голос дрогнул, словно от невыносимого бремени. — Если бы я выбрала продолжение, я бы убила ту часть себя, что все еще верит в жизнь, в возможность уйти отсюда и начать заново. Этот выбор дал мне шанс... Но, к сожалению «ещё одна игра» — девушка посмотрела на Нам Гю.
Её слова повисли в воздухе, словно нить между тремя молодыми людьми, атрибуты которых не совпадали с мечтами и надеждами, когда-то возникшими где-то внутри них. Они обменялись взглядами, и Е-Джин, почувствовав понимание, продолжила:
— Я хочу верить, что есть путь, который не ведет только к смерти. Я хочу бороться за то, чтобы вернуться домой.
— Расстраиваешь, красотка. Ой как расстраиваешь. — бубнил Танос. — Но тебя как-то жалко, честно. Ты вроде забавная. — его рука громко ударила по женскому плечу и они посмотрели друг на друга с легкой улыбкой.
Может эти двоя не такие уж и плохие. Но Ё-Джин все ещё не забывала о кресте, который так и манил на шее парня.
Ё-Джин лежала на своей кровати, погруженная в мысли, которые не давали ей покоя. Комната, наполненная игроками в зеленых костюмах с номерами, гудела от разговоров, но она не могла сосредоточиться на этой атмосфере. Воспоминания о том, как она потеряла работу модели, пронзали её, как острые иглы. Как же быстро жизнь изменилась!
Отголоски её прошлого, когда мир её ногами в руках, свернули в серые тени, которые лишь усиливались с каждым днём. Она чувствовала себя выброшенной за борт, как будто всё, что придавало смысл её существованию, ушло в никуда. Но вот сейчас, когда она оказалась здесь, среди незнакомцев и соперников, в её сердце зарождалась новая боль. Она хочет домой.
Вдруг вокруг неё раздался шум — её союзники затеяли драку. Два неугомонных парня били ногами и кулаками несчастного, смазливого паренька.
Она не могла оставаться в стороне. Пульс колотился в её висках, адреналин наполнял её, как бы ни была она устала от всего происходящего. Не раздумывая, она вскочила с кровати и рванула к ним, ощущая, что каждый шаг — это вызов, каждый жест — это борьба за то, чтобы спасти их, того парня, а может, и себя.
К её удивлению, один из игроков, казавшийся ей не таким уж значимым, неожиданно подоспел на помощь. Игрок 001. Его действия были быстрыми и точными, он буквально сокрушил зачинщиков драки, будто это было само собой разумеющимся. Ё-Джин смотрела на него с восхищением, её сердце колотилось не только от страха, но и от нежданной помощи. В этот момент она поняла: даже в самых сложных ситуациях можно найти тех, кто поддержит и поможет. И, возможно, именно здесь, среди этих незнакомцев, она сможет отыскать не только себя, но и новые смыслы жизни.
— Угомонитесь! Имейте совесть. — кричал 001, пока Танос и Нам Гю поджали свои хвосты, вызывая незатейливую улыбку на лице девушки. И если не брать в счет смерти и безумие, с этими двумя тут было не настолько плохо.
MATRANG "от Луны до Марса»
Ночь. Е-Джин уютно устроилась на узкой кровати, укрываясь тонким одеялом, которое скорее служило защитой от холодного ночного воздуха, чем настоящим комфортом. Вокруг нее стояли ряды однотипных, скромных кроватей, на которых мирно спали другие игроки в зеленой форме. Тишина царила в комнате, лишь изредка прерываемая тихими шорохами и звуками, отдающимися в сером бетонном пространстве.
Она уже почти погрузилась в сон, когда к ней подсел он. Его знакомое лицо осветилось в тусклом свете, и Е-Джин почувствовала, как сердце забилось быстрее. Нам Гю был одним из немногих, с которым у нее завязалась нечто непонятное, он не был для нее красив, но как же он цеплял. И в их глазах блестела та же искорка взаимной симпатии, которая уже стала привычной.
– Приветик, куколка. – тихо произнес он, наклонившись, чтобы не разбудить тех, кто спал рядом. Его голос сочетал в себе удивительное сочетание тепла, мягкости и подхалимства. Он лег ей на ноги, и она почувствовала лёгкое тепло, распространившееся от его прикосновения.
– Привет, – ответила Е-Джин, стараясь не выдать своего смущения. Они обменялись взглядами, в которых отразилась вся непередаваемая атмосфера их опасного, но в то же время удивительного приключения.
– Знаешь, – начал он, – до того как сюда попал, мне казалось, что жизнь была скучной и однообразной. Я работал в клубе, считал дни до конца месяца, весь в долгах погряз из-за..ну не важно... А ты?
Е-Джин задумалась, пытаясь собрать мысли о том, каково это – жить в мире, где все было так просто и обыденно. Эти воспоминания врезались в её память, как белые полоски света на фоне серых будней. Она вспомнила, как провела бесконечные часы в студии, рисуя себе миры, в которых никогда не бывала.
– Я тоже работала, – наконец произнесла она. – Надеялась, что стану мировой моделью. У меня было много мечт... Но всё пошло не так. Я..подсела, на кое-что опасное. И... попала сюда.
Они сидели, окруженные тишиной, делая шаги в своих воспоминаниях, делясь тем, что в обычной жизни оставалось бы несказанным. В темноте ночи, среди сотен других, у них возникла особая связь, которая помогала забыть о страхах и обрести надежду на светлое будущее.
— Игла? Таблетки? — резко, поджимая пухлую нижнюю губу шепнул парень. Он сразу понял о чем она.
Ё-Джин опешила. Он знает?
Их глаза встретились снова, как же ее манил взгляд Нам Гю. Они знакомы буквально два дня, но почему-то в эту ночь казалось, что целую вечность. Ему захотелось довериться.
— Сейчас игла.
Парень взглянул на нее, и в его глазах она увидела искренность. Он понимал, о чем она говорит.
– Надо просто пережить это, куколка, – произнес он, подмигнув, как будто это было единственным важным фактом сейчас.
Е-Джин подняла взгляд к потолку, к бескрайним теням, и почувствовала, как в душе зарождается нечто, что напоминает надежду. В этом страшном месте, среди обычных людей с их обычными страхами, она нашла Нам Гю и Таноса, с которыми будто готова была делиться и радостью, и печалью.
Она выбрала самых отвязных, самых странных, но почему то родных.
Е-Джин уснула почти моментально. На её ногах, словно в теплом гнездышке, расположился Нам Гю, тоже усталый после долгого диалога. Он не планировал, но веки будто свинцовые закрылись, заставляя свернуться у ее ног. Их сон казался безмятежным, мирным, как будто ничто не могло нарушить их покой в этом маленьком уголке.
Но рано утром громкий звук разорвал эту тишину. Будильник, запущенный на максимальную громкость, издавал настойчивый сигнал, отчаянно призывая всех жителей комнаты проснуться. Постепенно ряды игроков начали шевелиться, открывая свои глаза от остаточного морока. Кто-то застонал, кто-то попытался накрыться подушкой, но шум был слишком настойчивым.
В этот момент с верхних кроватей спрыгнула фиолетовая шевелюра, смеясь, поднялся и подошел к парочке. Он с подтекстом подшучивал над ними, указывая на то, как оба сладко спят, словно у них не было никаких забот. Смешок был заразителен, и вскоре все троя ее могли унять сумасшедший смех.
Е-Джин, слегка натянувшись в своем сне, улыбнулась, не понимая, что уже стала объектом шуток. Нам Гю же слегка поморщился, открыв глаза, не сразу осознавая, что утро уже вступило в свои права.
Подобные моменты крепкого союза могли бы растянуться во времени, словно заплетенные в общую сеть воспоминаний, в которых каждый был важен, а каждый смех — это нота в их общей мелодии. Возможно последняя нота.
— Сукаа, как я вас обожаю. — Танос бросается на двоих. — Нам Су, Ё-Джин вы просто Incredible.
— Но я Нам Гю. — проворчал парень.
— Вообще плевать, Нам Гю.
***
В тусклом свете цветного коридора, окруженные переливами неоновых оттенков, игроки в зеленых формах с номерами шагали, будто бы уносимые потоком какой-то скрытой судьбы. Их взгляды метались в поисках кого-то знакомого, но все вокруг казалось чужим и угрюмым. Словно в водовороте, они были окружены людьми в розовом, которые бесшумно и уверенно подталкивали их вперед, словно сами создавали этот странный ритм.
Наконец, они достигли комнаты с высокими белыми стенами, где на них ожидали дополнительные указания. Атмосфера тут была напряженной, но еще большее напряжение быстро окутало группу, когда знакомая смеховая волна пробежала сквозь них. В центре всплеска энергии стоял Субон – тот самый рэпер с огоньком в глазах, который всегда умел поднять настроение, даже в самых мрачных обстоятельствах. С ним были двое, смело играющих роль его верных соратников, которые легко подхватывали шутки, добавляя яркости в их креативный коктейль веселья. Нам Гю и Ё-Джин.
— Эй, кто-нибудь знает, сколько человек в команде? — усмехнулся фиолетовый, и их смех эхом раздался по комнате.
— Пять, но я считаю, что нас должно быть шестеро, — подмигнула Е-Джин, — чтобы иметь возможность всегда оставлять одного в запасе на случай, если кто-то не так шутит.
— Или ему прострелят бошку. — подхватил Нам Гю.
Их смех стал громче.
Они, в поисках ещё двоих, продолжали обмениваться шутками, словно это была их единственная защита в этом странном месте. В каждом взгляде можно было увидеть целую палитру эмоций: от волнения до непокорности, но смех объединял их, делая крепче, чем когда-либо.
Вдруг Танос приметил симпатичную девушку и Ё-Джин подхватила его настрой.
— Как тебя зовут? — щебечет ей Ё-Джин. — Бери своего миленького дружка и давайте к нам. Мне очень нужна девчонка. Тут с ними двумя одна я просто не справлюсь. — Ё-Джин делает шаг к парням и кладет руки на их плечи.
— Но..— возражает Нам Гю, будучи почти сразу остановлен Таносом.
— Yep, welcome to the Tanos world, my brother. — в своей манере зачитал Субон, пожав крепко руку новому члену их команды.
В игре, где ставка была высшей, каждый шаг, каждое решение поднимали пыль на скрытых уязвимостях их коллектива. Если бы только слабенький мальчик не вызывал у него такого раздражения...
Е-Джин, наблюдая за Нам Гю, почувствовала, как его внутреннее напряжение почти физически витает в воздухе. Она знала, что находятся в опасной игре, но в эти моменты больше всего ее занимала не игра, а Нам Гю - его ум, его смех, но и его уязвимость.
Она подошла ближе, стараясь не нарушать его задумчивость. Ее голос зазвучал словно осторожный шепот, будто она не хотела лишних ушей, но в нем звучала поддержка:
— Все будет нормально, Нам Гю. Забей, этот мальчишка погоды нам не сделает.
Он метнул на неё быстрый взгляд, и в этот миг в его тёмных глазах заискрилась благодарность. Е-Джин всегда умела в нужный момент затушить в нём огонь сомнений, оставляя только искры надежды. Они обменялись взглядами — тихими, но полными понимания только для них. В этом мгновении их взаимная симпатия словно прорвалась в чувство родства, способное осветить даже самую мрачную обстановку.
Смех утих, а паника начала нарастать, когда стали оглашать правила игры.
Ё-Джин и её Нам Гю заблудились в мире, где передозировка и зависимость прочно обвили их жизни, словно цепи, которые невозможно разорвать. В их взглядах читалось какое-то поразительное сочетание отчаяния и надежды, как если бы они искали бродячий свет в тёмном тоннеле.
Перед началом игры, охватающей сердца и умы участников, Их мысли были далеки от страха и риска — они только и могли думать о том, как облегчить свое томление, покончить с голодом тела, которое требовало новой дозы. Они оба знали, что у Таноса, что в его кресте таится то, что поможет вырваться из этой тёмной бездны — таблетки.
В своих прошениях Ё-Джин и Нам Гю словно теряли остатки человеческой гордости.
— Мои руки трясутся. Если не перестану нервничать, мы все умрем. — выполнил Нам Гю, как подхалим падая чуть ли не в ноги.
Ё-Джин была более гордой, но ее виски не переставали пульсировать от осознания, что сейчас ей может стать хорошо.
Они пытались объяснить, обосновать, что уже знакомы с этим зловещим ритуалом — поднести к губам роскошное обещание, заключённое в яркой обёртке. "Мы уже пробовали это," — произнесли они, и в их голосе звучала смесь вины и жажды, как будто они искали прощение у самого себя, у мира, который отверг их. Когда Нам Гю показал взбухшие в проколах вены, кровь девушки побежала по жилам ещё быстрее, ей стало одновременно больно и тепло на душе, будто она в очередной раз убедилась, что рядом есть тот, кто ее поймёт. Свои руки она показать не решилась.
Отчаяние переполняло их сердца, и данный момент стал последней надеждой в этом кошмаре, от которого невозможно было сбежать. Но вот наконец-то на язык падает долгожданная синяя таблетка и они оба, Ё-Джин и Нам Гю смотрят друг на друга с невероятным наслождением, пока их трепет не разрывает голос Се-ми.
— Без наркоты и справиться не можете, все трясетесь. Вы угробите нас быстрее чем таблетка подействует.
— А ты че такая дерзкая? — Нам Гю вытянулся чуть вперед, чтобы лучше видеть девушку.
— Неудачник. — продолжала та.
— Се-ми, хватит. Учить тебе следует не нас, твоя задача выжить. — огрызнулась Ё-Джин, пока ее желвали заиграли быстрее.
— Иди отсоси, Ё-Джин, реально.
И девушка была готова уже броситься на соперницу, как вдруг раздался бой в гонг. Игра началась.
Деление на игры прошло быстро, каждый выбрал то, в чем силен.
Игра началась.
Лица первых команд были напряжены от ожидания, но в глазах таилась искорка надежды. Сидя в полном освещении, они встречали друг друга взглядами, полными одобрения и зависти одновременно.
Смех и радостные крики раздавались, когда очередная команда доходила до финиша. Этот момент единства, казалось, окутывал их тёплым покрывалом, заставляя на мгновение забыть о страшных последствиях неудачи.
Но стоило кому-то из участников ошибиться, как радостное настроение мгновенно рассеивалось. Угрозы со стороны организаторов перерастали в нечто ужасное. Проигрывающий, охваченный отчаянием, едва успевал осознать, что его шансы исчерпаны, как раздавались выстрелы — судороги тела, последний вздох, и зала снова наполнялся зловещим молчанием. Участники прятали глаза, не желая видеть, что их ждет, и каждый раз эта жестокая реальность ударяла в сердце, как холодный нож.
В эти мгновения обострялось чувство уязвимости, и каждый понимал, что радость других может обернуться страхом за свою жизнь в следующую секунду. Зал напоминал спичечный коробок — полон надежд и фальшивых улыбок, острием готовый разлететься в разные стороны в любую минуту. Игра в кальмара, когда-то обещавшая развлечение, стала кошмаром, где счастье одного напахивало смертью другого.
Ё-Джин сидела на холодном полу, вжимая ладони в колени, чтобы хоть как-то успокоить трепет в теле. Зеленый костюм с номером 101 плотно облегал её, подчеркивая каждое движение, но сейчас ей было не до этого. Сердце бешено стучало, и весь мир вокруг казался вдруг очень, очень опасным. Таблетка начала действовать, но в обратную для нее сторону.
Нам Гю сидел рядом, и едва заметная тень понимания скользила по его лицу. Он наклонился к ней, не дожидаясь, пока её страх станет невыносимым. Его рука легла ей на плечо, как будто могучая опора, а губы каснулись её виска — лёгкий поцелуй, словно обещание:
«Не бойся, куколка».
Секунды пролетели, но для Ё-Джин это были минуты, наполненные тишиной. Внезапно команда вокруг них загудела, раздалось весёлое улюлюканье. Смешки и поддразнивания, которые проносились сквозь гул от Таноса, могли бы сбить с толку, но для неё это было не так важно. Она нашла в Нам Гю ту искру надежды, которая позволила ей почувствовать себя чуть более уверенно.
Вот этот момент — когда поддержка сильнее страха, когда даже зловещая атмосфера игры не может разделить их. И пусть вокруг царит хаос, в её сердце уже разгорался огонёк — это всё, что ей нужно было сейчас, чтобы продолжить бороться.
Пришла их очередь. Назад пути нет.
Ё-Джин стояла нога к ноге с Нам Гю и Се-Ми. Ее игрой была «Кангиной».
Ё-Джин стояла в центре зала, её сердце колотилось, как будто стараясь вырваться из груди. Вокруг неё сияли огни, отражая напряжение в воздухе. Каждый взгляд был прикован к ней, и она чувствовала, как давление нарастает, словно точка кипения. Но несмотря на страх, она знала, что не одна — за её спиной стояла команда, готовая поддержать её в любой момент.
Как только игра началась, Ё-Джин ощущала присутствие своих союзников. Каждое движение усиливало её решимость, каждый взгляд был пронизан надеждой. Она знала, что не может подвести людей, которые стоят рядом. И даже когда первая попытка потерпела неудачу, потеряв много времени, её команда не позволила ей погрузиться в отчаяние. Они окружили её, и Танос крикнул, прыгая словно заяц: Это только начало. У нас есть ещё шансы. Главное — не сдаваться, my girl!
С каждым новым раундом поддержка команды становилась всё сильнее, наполняя Ё-Джин энергией.
Ё-Джин, погружённая в свои чувства, наблюдает за тем, как Нам Гю увлечённо закручивает йо-йо. В этот момент её внимание сосредоточено не только на его действиях, но и на его руках: они кажутся ей красивыми и привлекательными, вены дергаются на них, когда он ловко пальцами перебирает веревку.
Наркотики, в свою очередь, добавляют искушения, делая момент более ярким, но одновременно и помутняя восприятие реальности.
Из транса ее выводят радостные оры игроков.
Крики и помощь помогли остальным сделать все с первого раза и вот, груди коснулась розовая лента финиша..Она жива. Он жив.
Жду отдачи!! Пишите комментарии и чтобы вы хотели видеть дальше. Как вам Нам Гю в моем исполнении?