Поцелованная солнцем [18+]

Я знаю боль. Сначала тебе кажется, что сможешь вынести её, а на деле оказывается, что не можешь. И когда это происходит, ты либо находишь причины жить дальше, либо...©

15 лет назад
Габриэль

"Я давно мечтал о брате"...

Слова Лоренцо словно комом застряли в моём горле.  Насколько же ему тяжело здесь и одиноко... у меня никогда не было братьев или сестер, мы с матерью жили очень бедно, поэтому мысли о ещё одном человеке в нашей семье и речи не шло.

Несмотря на все мои опасения в самом начале — моё пребывание в этом доме с каждым днём становилось все более сносным. Ко мне хорошо относились, вкусно кормили и каждый раз спрашивали моего мнения о том, что я хочу на завтрак. Альфред распорядился, чтобы каждое моё утро начиналось с личным тренером с силовой тренировки и затем после неё я пробегал более пяти километров. С Лоренцо мы общались более, чем дружелюбно, однако при отце он становился более холодным по отношению ко мне, что навевало определенные вопросы.

Мне показали и разрешили пользоваться библиотекой, в  которой по моему мнению насчитывалось более пяти тысяч различных книг.

Альфред также распорядился, чтобы ко мне приходили те же учителя, что и к Лоренцо. После аварии Лоренцо перестал посещать свою частную школу, но образование получать всё равно было нужно и он стал учиться на дому.

Отныне каждый день с девяти утра у нас начинались уроки, мы собирались в библиотеке в одном из залов для работы над рукописями и работали там, изучая различные темы.

В один из таких дней мы с Лоренцо воспользовавшись перерывом в полчаса между занятиями спустились по лестнице вниз к фонтану. На улице было аномально жарко как для марта месяца, и мы одевшись,  в простые кардиганы наслаждались палящим солнцем.

— Прогуляемся?, — спросил я Лоренцо.

— Да, давай, — он покатил вперёд по асфальту, а я пошёл рядом с ним по аккуратно подстриженному газону.
Пройдя мимо кустов гортензий, мы очутились в тени, которая больше напоминала оазис, так прекрасно чувствовалась прохлада. Лёгкое дуновение весеннего ветра заставило меня слегка поежиться, а затем расслабиться, когда ветер снова исчез.

Мы остановились у статуи, которую я видел в первый свой день в этом месте.

Эта женщина...

Её черты лица, тела, её руки.. так напоминали мне о маме.

Твердый неприятный ком встал в моём горле, а глаза защипало от непрошеных слёз. Я быстро заморгал, чтобы убрать влагу и уставился вновь на статую.

— Красивая она, правда?, — вдруг спросил Лоренцо.

Я и забыл, что он здесь.

Ничего не отвечая, Я лишь кивнул, а мой брат продолжил, видимо приняв моё молчание за приглашение к разговору:

— Она тут появилась когда мне было семь лет. Я до сих пор помню как все восхищались её красотой и как её ненавидела моя покойная мать.

Я обернулся на Лоренцо, а он подъехал ко мне ближе, поравнявшись со мной, а затем кивнув на статую снова заговорил:

— Тогда у матери с отцом внезапно начались ссоры, хотя до этого всё было нормально. По крайней мере мне тогда так казалось. Мне было семь лет, а родители играли роль прекрасной любящей семьи и я верил им.

Помню до сих пор как мама грозилась подать на развод и уйти от отца, что она скорее взорвет к чертям эту статую, чем разрешит ей остаться здесь...

Только как видишь, всё получилось с точностью до наоборот.

— Что ты имеешь в виду?, — спросил я, к сожалению зная, что он сейчас скажет.

— Моя мама мертва. А эта статуя стоит здесь целая и невредимая. Думаешь это справедливо?

Я нервно сглотнул.

— Нет, конечно нет..., — пробормотал я.

— Почему она так раздражала твою маму?
Лоренцо пожал плечами, мол дескать, а я откуда знаю.

— Мать всё время кричала отцу, что она ему кого то напоминает, но отец лишь пожимал плечами говоря, что у  матери богатое воображение.

Я снова промолчал. А Лоренцо помолчав в ответ спросил через время:

— Что тебя в ней привлекает?

Не мог же я ему сказать, что она как две капли воды похожа на мою маму....

— Не могу отделаться от ощущения, что где то её видел, — ответил я.

— Ну возможно это потому что в нашем доме на стенах висят несколько портретов этой женщины.

Сам того не подозревая Лоренцо подтвердил мою догадку.

— Уже пора возвращаться. Пойдем в класс?

— Ты иди... Я сейчас приду, — ответил я все ещё продолжая пялиться на статую..

Лоренцо уехал.

Что ты скрывала от меня, мама?

Ещё немного постояв я ушёл обратно в класс, а после скучной геометрии поспешил к себе в комнату чтобы наконец расслабиться и постараться свои мысли собрать в кучу.

Неужели моя мама действительно была прототипом той статуи? Этих портретов? На мгновение захотелось пойти к Альфреду и во всем разобраться, задать вопросы, которые меня волнуют, обо всём расспросить.. узнать наконец ох с мамой историю.. но что - то глубоко внутри мне подсказывало, что ответов я не получу. По крайней мере в ближайшее время.

Размышляя так ещё долгое время, я пришел к выводу, что следует взять себя в руки и выяснить всё во чтобы ни стало.

С тех пор каждый день, я приходил к этой статуе в саду и сидел там по несколько часов. Я также часто возвращался к ней когда тоска по матери съедала меня изнутри и заставляла сердце выворачиваться наизнанку.

Возможно я ошибаюсь. Возможно я не прав и эта скульптура не имеет никакого отношения к маме, но мне хотелось бы верить, что это не так.

Эти прогулки по саду и безмолвное общение с застывшим образом мамы помогало мне в трудные времена.

Лоренцо видя как я часто пропадаю, стал задаваться вопросами, но я отвечая уклончиво пресекал эти вопросы на корню. Мне не хотелось чтобы кто-то лез в мою душу.

Одно меня беспокоило ещё сильнее, чем история с мамой.

Тьма.
Которая рвалась наружу и которую я не мог контролировать.

Я понял это когда произошло кое что из ряд вон выходящее. Это было совершенно непохоже на меня. И сделав такое впервые я больше не смог отказаться от этого.

Воспоминания Габриэля
Габриэлю 16 лет

Спустя год после того как я начал жить в особняке Лучано случилось то, что на самом деле стало поворотным определяющим событием в моей жизни.

В тот день стояла пасмурная холодная погода, дело близилось к Рождеству, поэтому редкие туманы и осадки были не удивительными.

Как и всегда до этого, я после уроков пошёл в сад, расположившись на деревянной скамье напротив скульптуры я слегка поежился от резко взбунтовавшегося ветра  и накинул на голову капюшон худи.

Наш безмолвный разговор с мамой всё чаще напоминал мне разговоры с самим собой.

Однако только находясь там, я действительно находил умиротворение и спокойствие.

Услышав приближающиеся шаги я обернулся.

— Ты часто тут бываешь не так ли?, — задал вопрос Альфред. Он был одет в рубашку и бежевый свитер и выглядел в нём моложе и свежее... однако рано поседевшие виски выдавали в нём человека с очень тяжёлым прошлым.

Я никогда не расспрашивал его о жизни, я даже так и не задавал вопросы про мать.... однако видимо он сам решил дать мне ответы когда подошёл ко мне.

— Эта скульптура напоминает мне маму, — проговорил я и вмиг почувствовал себя маленьким мальчиком,который говорит по душам с родителем. Однако это не совсем моя история.

Альфред молча кивнул и продолжил:

— Так бывает, Габриэль. Мы часто находим утешение в вещах, которые окружают нас каждый день.

— Это действительно моя мама?, — Я кивнул на скульптуру, желая наконец получить ответ.

Альфред помолчал глядя на меня, а затем меняя тему сказал:

— Сегодня вечером будь готов отправиться со мной.

— Куда?, — спросил я.

— Всё узнаешь, Габриэль. Времени нет сейчас объяснять тебе.

Ровно в восемь вечера я был готов провалиться в глубокий сон от усталости, но вместо того,чтобы наконец оказаться в теплой кровати, я надел темный спортивный костюм и вышел на улицу.

На подъездной дороге уже стояло несколько чёрных Mercedes-Benz G — класса, пять охранников и Альфред вооруженный до зубов.

Нахмурившись я задал вопрос:
— Куда мы едем?

Однако не был удостоен ответом.

— Полезай в машину и давай без
разговоров. Всё узнаешь на месте, — тоном не терпящим возражений сказал Альфред и мне ничего не оставалось кроме как подчиниться его воле.

Мы наконец выехали на трассу и уже через полчаса прибыли к месту назначения, но я до сих пор так и не понимал где мы находимся и для чего.

Густые сумерки уже опустились на землю, поэтому видимость была не очень.

Я видел впереди много темных сооружений, больше похожих на какие то заброшенные амбары.

Подойдя ближе я заметил столько же автомобилей и кучу людей, которые грузили ящики с чем то белым. Из-за приоткрытой двери я заметил полоску тусклого света и тихий звуки, больше напоминающие стоны.

— Он живой?, — спросил Альфред.

— Да, босс.

— Отлично. Габриэль, пойдем.
Влекомый любопытством я пошёл за отцом, но что-то подсказывало мне, что ничего хорошего я не увижу.

В нос сразу ударил металлический запах крови,а в голове начались флешбеки от которых я нервно поморщился пытаясь прогнать страшные воспоминания.

Картина которую я увидел навсегда отразилась в моей памяти. Мать сидела на стуле у зеркала, на её лице застыл ужас, а между глаз зияла дыра. Металлический запах крови въелся в моём мозгу. Пуля прошла на вылет, на стенах была разбрызгана кровь...
— Мам... Кто это сделал? За что? Мама!!, - бросив фрукты на пол я подскочил к телу матери, будто надеялся, что всё ещё можно исправить.
Она была мертва, а огромная зияющая дыра сияла в её голове.
А затем я заревел.  Как девчонка. Навзрыд. С истерикой. Я буквально перекатывался вперёд - назад и выл как раненое животное.

Меня моментально замутило и пришлось приложить все свои усилия чтобы не вырвать прямо там.

В помещении уже находился Альфред и ещё несколько человек. Все они стояли напротив мужчины, лицо которого напоминало кровавое месиво, а выглядел он так словно душа уже покинула его тело. Только лишь тихие и редкие стоны
говорили о том, что он всё ещё жив.

— Зачем мы здесь?, — спросил я, не желая стоять здесь больше.

В ответ Альфред протянул мне лишь пистолет и кивнул на "мертвеца".

— Убей его.

Брови поползли вверх и я резко вскинув голову посмотрел на своего отца.

— Что? ЭТО ШУТКА ДА? Нелепая шутка? Я не убью человека, он ни в чём не виноват, — быстро проговорил я, держа дрожащими руками оружие.

— Ты мой сын. А значит в тебе течёт моя кровь. Докажи это, — резко ответил Альфред.

— Я не убью ни в чём невиновно...

— А что если я скажу тебе, что именно этот мужчина убил твою мать?

— Что?
— Именно из-за него твоя любимая мамочка гниёт в сырой земле. А ты вместо того, чтобы обнимать её, обнимаешь подушку по ночам.

Альфред всё говорил и говорил. Вещи, от которых мне становилось хуже.
Когда он наконец закончил, мои руки уже не дрожали.

Я твердо сжимал в руке оружие.

— Дайте мне нож.

Не узнавая свой голос проговорил я.

Альфред одобрительно кивнул и мне протянули нож.

Я подошёл к мужчине и схватив его за волосы приподнял голову так, чтобы было видно шею, меня интересовала тонкая вена, сонная артерия, которая всё ещё, пусть медленно, но пульсировала...

Одним движением я пересёк его шею. Нож был острый и я получил колоссальное удовольствие, смежное с оргазмом когда невероятной остроты лезвие распороло его кожу.

— Ты даже не будешь гнить в земле. Тебя сожрут собаки, — сказал я ему на последок.

Закончив всё я вышел на улицу.

Прохладный влажный воздух ударил мне в ноздри, отрезвляя меня. Я словно только отошёл от наваждения, посмотрел на себя.

Окровавленный костюм, руки в крови и я всё ещё сжимал в руках нож.

Следом за мной вышел отец и похлопал меня по плечу.

— Отличная работа, сын. Я горжусь тобой. Даже я не смог так обойтись жестоко со своим первым убийством. Ну а теперь поехали домой.

Уже в машине я начал дрожать, однако вижу не подал. Всё время прокручивая в голове слова Альфреда о моей матери я убеждал себя в том, что убил этого человека за дело. Во имя мести.

Это потом уже спустя несколько лет я узнал, что Альфред солгал мне, что я убил просто очередного дилера, который хотел себе слишком высокие проценты от сбыта наркотиков. И что самый настоящий убийца моей матери, всё ещё на свободе.
Ну а тогда.. в тот злополучный вечер я вернулся в свою комнату, где обрушившись на кровать разрыдался. Бросившись в ванную я стал буквально сдирать с себя кожу, на которую попала чужая кровь, меня несколько раз тошнило и даже холодная вода не помогала придти в чувство. Спустя время и несколько приемов душа подряд я наконец очутился в кровати, однако в носу всё ещё стоял зараз крови. Казалось вся комната была в крови. Весь я, моя кожа, душа.. всё пропахло гнилью.

Услышав стук в дверь я крикнул:

— Открыто...

И через мгновение в спальню въехал Лоренцо на своей инвалидной коляске.

— Габриэль, я.....

Увидев моё состояние он не на шутку обеспокоился.

— Господи, что случилось??

Тогда я всё рассказал ему, всё, что случилось этим вечером. Лоренцо слушал не перебивая, иногда его глаза открывались широко распахивались от шока, но он всё равно молчал.

— Я чудовище! Я монстр..я.. мне это доставило удовольствие!, — выкрикивал я и бил себя в грудь сдерживая рыдания.

— Ты не чудовище. Ты действовал в состоянии аффекта. Вообще честно говоря не ожидал от тебя. Когда пришло моё время — я не смог убить человека. И с тех пор отец возненавидел меня, а когда я оказался в коляске, то он вообще будто бы забыл о моем существовании.

— По мне так лучше бы забыл, чем..., я кивнул указывая на синяки на теле Лоренцо, припоминая ему недавнюю ссору с отцом.

— Согласен..., — вздохнул он и уже было готов уйти, но я остановил его.

— Можешь остаться со мной этой ночью? Я не смогу уснуть после всего, что случилось.
Лоренцо молча кивнул, я помог ему перебраться на кровать и достал ещё одно одеяло для него.

— Спасибо, что не оставил меня.

— Я всегда буду рядом, Габриэль.