59
Лалиса
— Ч-что⁈ — взвизгнула Лайла, часто заморгав. — Я не понимаю! Что это⁈
Нити становились толще и ярче, сплетаясь в клубок. Они заполнили собой почти всю сферу.
— Это какой-то бред! Я не понимаю! — верещала наглая лгунья с крашенными волосами.
А я и сама, если честно, ничего не понимала. Но не спешила что-то говорить и задавать вопросы. Была уверена, что ректор все разъяснит.
— Это наглый обман! — не выдерживая, закричала леди Монсеро, с трудом поднимаясь с колен, ведь вес ее тела поднять было не так-то уж и легко. — Ваше величество! Это обман! Вас пытаются сбить с толку! Ну что за бред⁈ Они же девушки! По-вашему, моя дочь беременна от невесты Чонгука⁈
И вновь по тронному залу поднялся возмущенный гул голосов.
Семейство Монсеро негодовало, выкрикивая вопрос за вопросом. Они орали так, что моя бедная голова грозила расколоться пополам.
«Сборище невоспитанных невежд!»
— Вы правы, — глава академии развел руки в стороны, выпуская магию, от которой звук уж слишком голосящих пропал.
Они открывали рты и размахивали руками, испуганно поглядывая друг на друга. Пробовали заорать снова и снова, но у них не выходило.
— Вы правы, — вновь произнес ректор. — Девушка не может забеременеть от девушки, но мы видим обратное. Странно, не находите?
Раскрасневшаяся мать Лайлы негодующе топнула ногой, указывая пальцем на свой рот, тем самым говоря, чтобы ей вернули голос.
— Простите, но нет, — усмехнулся главный маг академии. — Я сильно устал за эту ночь. Едва держусь на ногах, и шум от вас только усугубляет мое ослабленное состояние.
— Ректор Роувэн, — заговорил герцог Шэн, рот которому залеплять магией никто не стал, — объясните всё. Прошу вас.
— Конечно, ваша светлость, — склонил голову глава академии. — Дело в том, что именно сейчас мы все лицезрели доказательство нарушения закона со стороны Лайлы Монсеро...
Красноволосая часто задышала, белея лицом. Она хотела что-то сказать, но ей не позволили оправдаться.
«Правильно! Стой молча! Сил нет слушать ни тебя, ни твоё семейство!»
Чувствовала, что не хватает дыхания. Устала. Я так сильно устала.
Взгляд отыскал матушку, которая смотрела на меня в ответ, мысленно посылая мне никому не зримую поддержку.
«Держись, милая моя! — будто говорила она мне. — Поверь, все будет хорошо!»
— Ваше величество! — ректор обернулся к возвышению, на котором расположился трон. — Нарушение Лайлы требует самого серьезного наказания!
Король не спешил что-то говорить, ожидая продолжения.
— Она намеревалась обмануть сферу, что, собственно, и сделала. Девушка беременна, это бесспорно, но вот ребенок не от Чонгука...
Дородная тетка сначала побелела, а потом с силой сжала пальцы в кулаки, угрожающе наступая на ректора.
Ее губы все шевелились и шевелились, явно высказывая непристойные в любом обществе слова. Ее глаза сияли яростью.
— Стража! — крикнул король.
Секунда, и двери тронного зала распахнулись, являя стражников.
Они сразу поняли все без слов.
Стремительно рванув к разбушевавшейся женщине, честь дочери которой в ее понимании пытались очернить, стражи схватили ее под руки, не позволяя больше сделать ни шага.
Леди Монсеро бессмысленно дергалась в их хватке, пытаясь вырваться, а вот родственники этой «громкой» леди оказались куда умнее. Притихнув, они даже не шевелились, глядя на происходящее с волнением.
Куда делись их хамство и высокомерие? Растаяли, словно дымка поутру!
Махнув рукой, ректор перевел свое внимание на испуганную Лайлу, глаза которой тревожно бегали от своей матери к родственникам и обратно.
Было видно, она ищет их поддержки, которой не последует.
— Лайла, — позвал глава академии. — Где ты взяла запрещенный артефакт?
— Зап... зап... — начала она задыхаться, пятясь назад. — Что? Я не... я не понимаю...
Девица всё пятилась и пятилась, пока не уперлась спиной в грудь одного из стражей, что по приказу короля возник за ее спиной.
«Запрещенный артефакт? О чем идет речь? Что эта дура учудила⁈»
— Прекрасно знаешь, — ректор Роувэн неспешно двинулся в сторону красноволосой, которая испуганно замерла, словно кролик перед удавом.
Вскинув руку, глава академии что-то подцепил на её шее, резко дернув это на себя.
Лайла вскрикнула, пытаясь убежать, но страж схватил ее за руку, не позволяя побегу состояться.
— А вот и он, — кивнул главный маг академии, в руке которого чудесным образом появилась цепочка со странной, массивной подвеской. — Запрещенный артефакт!
— Где ты его взяла⁈ — потребовал ответа его величество, напоминая разъяренного зверя. — Как посмела⁈
— Это... — заблеяла Лайла. — Это не мое! Клянусь всеми богами! Я... Я... — она пыталась подобрать оправдание своему поступку, который я до конца так и не поняла, но была уверена, что на все мои вопросы в скором времени получу ответы.
Красноволосая задыхалась и бледнела все больше, а потом ее глаза закатились и тело обмякло.
Стражник успел поймать Лайлу, не позволил ей упасть на пол.
Леди Монсеро, трясясь всем телом, рванула к дочери.
Честно думала, что она начнет жалеть ее, но все случилось с точностью да наоборот.
— Ах ты дрянь! — взревела дородная тетка, которая по велению ректора все же вернула себе голос. — Мерзкая тварь! — за мгновение леди Монсеро, с головой у которой точно были проблемы, занесла руку и наградила Лайлу звонкой пощечиной, что привело ее в чувства.
Зажав рот рукой, я смотрела на то, как ранее любящая мать, которая так тряслась над своей дочерью, сейчас готова была втоптать ее в землю, наплевав на ребенка, что рос внутри нее.
— Бестолковая идиотка! — ревела зверем она, пытаясь снова ударить плачущую Лайлу, придерживающую рукой место пощечины. — Ты опозорила нас всех! Шлюха!
Второй пощечины не суждено было свершиться. Стражник не позволил, закрыв рыдающую красноволосую собой.
— Я отказываюсь от тебя! Поняла меня⁈ — орала во все горло леди Монсеро. — Король и боги мне свидетели! Ты больше не моя дочь! Иди к тому, перед кем раздвигала ноги! Пусть он воспитывает ублюдка, что растет в тебе!
Шок? Не то слово!
Глядя на то, как страж защищает зареванную Лайлу, с какой яростью пытается избить ее родная мать, оскорбляя, как осуждающе, с презрением, смотрят на красноволосую родственники, что ранее сюсюкались с ней, пылинки с нее сдувая... В общем, жаль мне ее стало. Сердце сжалось, да так сильно, что я приложила руку к груди, замечая, как Чонгук рванул ко мне, заключая в объятия.
— Не смотри, — шептал он, поглаживая меня по волосам и пытаясь отвлечь от того дурдома, что сейчас происходил перед нашими глазами. — Она виновата. Лайла пошла против истинной пары, решила разделить нас. Но у нее не вышло. Ее ошибка могла принести столько бед. Настало время ответить за совершенные ей злодеяния!