54
Лалиса
— А она что здесь забыла⁈
Стоило только переступить порог тронного зала, как моего слуха коснулся наполненный возмущениями визг Лайлы, которая точно не ожидала здесь меня увидеть.
— Не нервничай, доченька, — кинулась успокаивать истеричку дородная женщина, которая уж как-то слишком вырядилась.
Сложилось такое ощущение, что эта дама собиралась не на проверку отцовства, а на королевский бал.
— Ни стыда ни совести! — гневно фыркала Лайла, недовольно поджав губы.
Не скажу, что стало неловко от услышанного. Да, по сути меня не должно здесь быть. Я, конечно, являюсь невестой Чонгука, но все же пока не вхожу в его семью, ведь мы не женаты. Но, несмотря на это, решила, что не оставлю мага света в столь серьезный момент. Не позволю ему столкнуться с трудностями, спокойно сидя в его доме и ожидая решения.
«Вместе! Мы будем смотреть всем бедам в лицо вместе!»
— Как только наглости хватило прийти сюда! Она никто... — все никак не могла успокоиться Лайла, которую со встревоженным видом гладили по волосам и спине, пытаясь успокоить беременную идиотку, нагло преступившую черту закона.
И только я хотела схватить Чонгука за руку, так как почувствовала, что он сейчас рявкнет, но леди Эстэль опередила.
— Лалиса Манобан — невеста моего сына, — ее тон был спокойным, но от него даже у меня по коже пробежал холодок. — Так что она имеет полное право знать все, что касается ее жениха.
— Пф! Невеста! — красноволосая нахалка показательно скривилась, тем самым без стеснения выказывая свое истинное отношение ко мне.
Вот только ее кривляния не продлились долго. Стоило только Лайле встретиться взглядом с леди Эстэль, которая, к слову, за последние сутки напоминала пороховую бочку, готовую рвануть в любую секунду, как дальняя родственница короля мгновенно заткнулась, а вместе с ней и вся женская половина ее семейства. А их тут, к слову, насчитывалось аж целых семь человек. И столько же мужчин.
«Всех собрала! Решила надавить таким образом? Поверь, не поможет!»
Нас встречали у самых ворот королевского замка.
Стражи, как и полагается, проводили до тронного зала, по пути сообщив, что король и его главный маг немного задерживаются.
Мы пришли раньше назначенного времени, но, как оказалось, семейка Лайлы уже явилась.
Лица высокомерные. Все из себя. Выряженные настолько броско и ярко, что аж глаза заслезились.
Мне было интересно, знали ли они, на что пошла их дочура, чтобы сейчас стоять здесь и требовать от Чонгука взять за ребенка ответственность? Если да, то они самые настоящие идиоты, так как после выяснения правды разделят ее наказание. А если нет... То я сочувствую им, ведь позор, который Лайла навлечет на свою семью, не получится смыть несколько десятков лет. Плюс ко всему, эта красноволосая унизит и посрамит честь не только своей семьи, но и его величества. Он пусть и дальний, но все же ее родственник.
Мы прошли на другую сторону тронного зала, игнорируя взгляды мужчин и женщин, столпившихся напротив нас.
В их глазах читалось много чего. Кто-то смотрел с издевкой, а кто-то даже нахально улыбался. Такие наглые и высокомерные. Их недостойное поведение говорило о многом.
Чонгук был напряжен. Я чувствовала все, что творилось у него в душе, и так сильно переживала за него.
— Успокойся, — шепнула ему незаметно, чуть повернув голову, чтобы никто не видел, что мои губы шевелятся.
За нами пристально наблюдали, следили за каждым движением, и я не хотела спровоцировать ссору или перепалку, в которую стоящие напротив люди могли с легкостью вступить.
Шуршание пышных, абсолютно неуместных для данной ситуации одежд, тихие смешки, издевательское покашливание и шевеление бровями, намекающее непонятно на что... Они пытались вывести мага света и его семью из себя. Делали все для этого.
— Ох, мама, — внезапно заохала лицемерная дрянь, — что-то мне плохо...
— Что такое, девочка моя? — закудахтала пышнотелая дама. — Эльен, быстрее, веер! Нашей дочери плохо! Неужели ты не видишь⁈
Я, как и Чонгук с его родителями, наблюдали за суетливыми действиями родни Лайлы. Главная героиня этого спектакля все вздыхала и хваталась за сердце, сетуя на то, что ее тошнит и что воздуха не хватает.
— Потерпи, девочка моя, — уговаривала Лайлу мать. — Первое время так и будет. Тебе бы лимончику сейчас, — взволнованно качала она головой. — Беременность дело такое.
— Да, — поддакнула одна из дам с их стороны, — помню, как мне было плохо первые три месяца. Слава богам, Рон находился со мной все это время. Поддерживал и помогал...
— А мне никто не помогает... — наигранно всхлипнула Лайла, бросая камень в огород Чонгука. — Никто не поддерживает...
Видела, как любимый стиснул зубы до ломоты в деснах. Чувствовала, в какой ярости он пребывает на данный момент.
— Ну что ты такое говоришь? — закудахтала мать нарушительницы и лгуньи. — У тебя есть мы. Да и Чонгук скоро будет рядом...
От услышанного я ощутила, как сердце болезненно сжалось, а ярость мага света достигла заоблачных высот.
Герцог и герцогиня выглядели спокойными, так, будто их не коснулось сказанное, но я знала, в каком они сейчас состоянии.
— Он еще молодой, доченька, — пышная дама, наплевав на то, что мы всё слышим, продолжала нести чушь. — Вот сейчас подтвердится, что именно он отец ребенка, хотя кроме него у тебя больше никого и не было...
Громкое фырканье Чонгука, ясно говорящее, что у мага света имеется свое мнение на этот счет, вызвало секундную тишину в тронном зале. Дородная дама скосила глаза на свою дочь, строящую из себя не понимающую дуру, невинно хлопающую ресницами.
— На что это вы, молодой человек, намекаете⁈ — требовательно повысила она голос.
— Я не намекаю, леди Монсеро, — Чонгук повернулся к ней корпусом, смотря прямо, — а говорю открытым текстом, вы многое не знаете о своей дочери.
— Каков... — мать Лайлы, задыхаясь от возмущения, жадно глотала ртом воздух. — Каков наглец! Ни стыда ни совести! Обесчестил мою дочь, она от него беременна, а он в ответ мало того, что оговаривает ее, пытаясь опозорить, так еще и невесту сюда свою притащил! Наглости, смотрю, не занимать!
— Смените тон! — потребовала леди Эстэль, не переходя рамки приличий и оставаясь леди даже в такой ситуации.
— Это не мне нужно говорить! — раздраженно рыкнула мать Лайлы. — За своим сыном лучше бы смотрели! Думаете, я позволю ему бросить мою беременную дочь⁈ Думаете, позволю жениться вот на этой... — она брезгливо махнула рукой в мою сторону. — Даже не надейтесь! Я буду требовать у его величества, чтобы бракосочетание между моей доченькой и вашим сыном состоялось сегодня же! Иначе... — дородная дама задрала нос повыше, гневно поджав губы, — иначе вашей семье никогда не отмыться от позора!