51
Лалиса
— Вот же... гадость! — леди Эстэль, пребывая не в самом лучшем расположении духа, ходила перед нами из стороны в сторону. Она не стеснялась в выражениях, неприемлемых для дамы ее уровня. — Омерзительная девица!
Матушка Чонгука злилась. Сильно злилась. Кусая губы и сжимая пальцы в кулаки она то подходила к окну, то возвращалась на диван, глядя на меня и своего сына с тревогой.
— Этого не может быть, — уже в который раз повторял Чонгук. — Она лжет!
Его выражение лица пугало до дрожи. Безграничная ярость исказила профиль мага света, который чуть не прибил идиотку Лайлу на лестнице академии.
Когда дальняя родственница короля сказала вслух то, что точно никто не ожидал услышать, на мгновение воцарилась оглушающая тишина. Адепты и мы с Чонгуком впали в такой непередаваемый шок, что словами не описать.
Я находилась на грани отчаяния, постепенно приближаясь к пропасти, на дне которой ждали мучительная душевная боль и потеря смысла жить дальше. Вот только все это отступило, когда я ощутила эмоции любимого. Он был уверен, что Лайла врет. Был уверен, что ее беременность, если и существовала, то отцом являлся явно кто-то другой. И мне стало легче, потому что я безоговорочно доверяла своему мужчине. В конце концов кому, как не ему, знать о том, могла ли Лайла оказаться в положении по его вине.
Дальняя родственница короля, которая на мой взгляд выглядела как-то неадекватно, пыталась давить на жалость, обливаясь слезами, а потом начала верещать на всю академию, заявляя, что Чонгук ни ей, ни ее малышу не нужен. Что Лайла сама справится с его воспитанием, раз отец попался такой безответственный. Сначала во всеуслышание подтвердил, что между ними была связь, а сейчас не желает принимать последствия, трусливо пытаясь сбежать.
Чонгук хотел объяснить ей, хоть что-то, но припадочная не позволяла, визжа на всю округу, срывая свои голосовые связки. Она строила из себя обиженную и униженную. Ту, кого предали и бросили, и, судя по взглядам адептов и даже некоторых магистров, ей верили.
Что творилось в душе? Сложно ответить кратко. Столько эмоций, моих и Чонгука. Меня будто вывернули наизнанку, разрывая на части не только внутренности с мышцами и сухожилиями, но и душу. Было так плохо, что словами не передать. Я не хотела отказываться от того, кто стал смыслом моей жизни. Кто раскрасил мой мир яркими красками. Кто понимает с полуслова и всегда придет на помощь. Не хотела терять связь, что была между нами, и Чонгук, чувствуя мои метания, злился еще сильнее, готовый всех рвать на куски.
Он терпел, пока Лайла визжала на всю академию, обвиняя его в бездушии, но потом его сорвало. Злобно гаркнув, да так, что некоторые адепты чуть в обморок не грохнулись, Чонгук попросил красноволосую заткнуться.
— Докажи, что это мой ребенок, хотя я уверен в обратном! — произнес он, яростно сверкая магией во взгляде.
— Докажу! Не сомневайся! — Лайла, полная решимости, высокомерно задрала подбородок. — Обязательно докажу! А потом, хочешь ты того или нет, тебе придется взять ответственность за наше дитя!
Театрально всхлипнув, она развернулась и стремительно побежала на этаж выше, пропадая из виду.
Ясное дело, что ни о какой прогулке теперь не могло идти и речи.
Наплевав на запрет, в будние дни не покидать академию без разрешения ректора, мы отправились к родителям Чонгука. И сейчас, рассказав им все, что, к слову, чуть не привело герцогиню к нервному срыву, мы сидели в гостиной, обдумывая, как быть дальше.
— На тебе же стоит защита! — леди Эстэль, тяжело дыша, пристально отслеживала реакцию своего сына.
— Стои́т, — кивнул Чонгук.
— Но Лайла могла обходными путями снять ее с него, пусть это и запрещено, — герцог Шэн задумчиво хмыкнул, переводя взгляд на окно. — От этой девушки ожидать можно многое.
— Если она обходными путями обошла защиту, то у нас все равно доказательств нет! Поверит ли нашим словам его величество? Шэн! — леди Эстэль, на глазах у которой выступили слезы, ведь она так переживала за нас с Чонгуком, — что делать⁈ Даже если эта пустоголовая и нарушила закон, то ребенок-то в этом не виноват...
Мое сердце от услышанного пропустило удар.
Леди Эстэль была права. Ребенок не виноват в том, что у него такая безрассудная мать. Мне даже жаль его стало.
В комнате воцарилась удушающая тишина. Нервы натянулись до предела, я была так близка к тому, чтобы сорваться.
И тут...
— Я не откажусь от Лалисы! — Чонгук решительно поднялся с дивана. — Никогда!
— Это даже не обсуждается! — леди Эстэль, округлив глаза, продолжила. — Лалиса — твоя судьба! Половина твоей души! Вы оба поцеловали богами! Тупоголовая дура! — внезапно боевой настрой леди Эстэль перешел на жалобный всхлип. Голос благородной дамы дрогнул. — Почему она пристала к нашим детям⁈ Почему покоя им не дает⁈
— Ну-ну, милая, — поспешил к ней герцог Шэн.
— Мама, не плачь, — бросился вместе с ним и Чонгук.
— Я как чувствовала, что что-то случится, — шмыгала носом леди. — Всё было уж слишком хорошо. Лалиса, — ее заплаканный взгляд устремился на меня. — Девочка моя, пожалуйста, не отказывайся от Чонгука. Я этого не переживу...
Голос матушки мага света дрогнул, и она, уткнувшись в камзол своего супруга, зарыдала.
Не могла выносить ее мучения.
«Лайла... какая же ты тварь!»
Стремительно сократив между нами расстояние, я подняла руку, поглаживая матушку любимого по плечу.
— Не нужно плакать, мама, — шептала я, хотя сама едва сдерживалась, чтобы не зареветь. — Я люблю Чонгука всей душой, а он любит меня. Прошу, не нужно грустить. Мы обязательно во всем разберемся и найдем выход.
— Лалиса права, — герцог Шэн решительно кивнул. — Мы обязательно во всем разберемся. О Лайле ходит дурная слава. Начнем с того, что она намеренно красит свои волосы, тем самым подделывая отличительные черты сильного мага. Ее хитрость граничит с глупостью. Предлагаю для начала назначить магическую проверку на отцовство. Давайте продвигаться к правде шаг за шагом