Конец.
Спустя пять месяцев после великой битвы, мир начал медленно, но уверенно восстанавливаться. Разрушенные города отстроились заново, улицы снова заполнились детским смехом, вывесками магазинов и бесконечным гулом мирной жизни.
Где-то в самом сердце города, в тенистом парке…
На деревянной скамейке, под мягкими солнечными лучами, сидела Аой.
На ней — лёгкое платье цвета неба. Её волосы стали длиннее, тёмные и мягкие.
Руки бережно лежали на округлившемся животе — пять месяцев новой жизни внутри неё.
Её лицо отражало полное спокойствие. Лёгкая улыбка играла на губах, а рядом, в высокой траве, дремал Араш, свернувшись клубком, как верный страж.
Она наблюдала за детьми, бегающими неподалёку, за парами на лавочках, за голубями, клюющими крошки. Впервые за долгое время её сердце не было сжато тревогой — только надеждой.
/Где-то раньше, в уютной гостиной семьи Бакуго/
— Ребёнок?! — почти в унисон выдохнули госпожа и господин Бакуго, уставившись на парочку перед собой.
Аой виновато улыбнулась, поглаживая живот.
Бакуго стоял рядом, почесав затылок и стараясь выглядеть спокойным, хоть уши были алыми.
— Вы серьёзно? — произнесла мама Бакуго, затем резко встала и... обняла Аой.
— Рада, что ты здесь. Добро пожаловать в семью.
Бакуго шепнул себе под нос:
— Чёртова ведьма, как всегда всех на свою сторону перетягивает…
Аой только хихикнула: — А ты всё такой колючий.
/А в другом конце города/
Даби, теперь вновь Тоя Тодороки, стоял рядом с отцом и младшими братьями.
Энджи — бывший Эндевор — стоял перед ними, склонив голову.
— Я подвёл вас… Я подвёл вас всех. Простите.
Тишина повисла, пока Шото посмотрел на Тою.
— Мы не забудем, — тихо сказал он. — Но теперь, может, мы попробуем… начать сначала.
Тоя кивнул и положил руку на плечо младшего брата.
— Семья сгорела однажды. Но теперь — мы её возродим.
/Тем временем/
Шигораки, добровольно сдавшийся, сидел в тюрьме, глядя в окно.
В его взгляде больше не было ярости — только тишина и раскаяние.
Рядом — Кампресс и Спинер, принявшие ту же судьбу.
Тога, наоборот, выбрала новый путь. Она поселилась в мирной деревушке.
Каждый день работала в цветочной лавке, а по выходным приезжала в гости к Урараке.
И хоть была она всё та же Тога — улыбалась искреннее, чем когда-либо.
Гигантомахия, покорно подчинившись, помогал в восстановительных работах.
Граждане уже не боялись его — теперь он стал защитой, а не угрозой.
/парк/
А в парке, на той самой скамейке, Аой открыла глаза, чувствуя, как малыш внутри шевельнулся.
— Хей, ты тоже радуешься, да? — прошептала она, поглаживая живот.
— Папа скоро придёт… И весь мир уже не кажется таким страшным. Не для тебя.
И в эту секунду, по дорожке в её сторону, уверенно шагал Бакуго — с букетом подсолнухов в руках и знакомым раздражённым лицом, скрывающим любовь до кончиков пальцев.
— Ну что, Ведьма, как там наш боец? Уже пинается, а?
Аой рассмеялась.
— Да, точно в тебя. Упрямый и шумный.
Бакуго сел рядом, взял её за руку.
А в небе, над парком, светило солнце. И оно было тёплым. Настоящим. Надеждой.
/Спустя 4 месяца./
В коридоре родильного отделения Юэй стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь громкими криками из палаты.
Аой рожала.
У двери, нервно расхаживая взад-вперёд, стоял Бакуго. Лицо его было напряжено до предела — он сжимал кулаки, щёлкал пальцами и то и дело спрашивал у проходящих мимо врачей:
— Что там? Всё нормально?!
В коридоре собрались все, кто стал семьёй и поддержкой для Аой.
Класс 1-А
Изуку, Тодороки, Киришима, Мина, Урарака, Момо, Джиро, Тору, Тсуя, Серо, Яойорозу, Сато, Каминария, Ашидо, Иида и другие — все волновались, кто-то молился, кто-то шептал «она справится». Даже Аояма сдержанно светился от волнения.
Лига злодеев искупившие вину
Тога, сидев рядом с Ураракой, держала её за руку и смотрела в пол, молча. Рядом с ней — Спинер и Мистер Кампресс, теперь без маски, спокойно наблюдали за происходящим.
Шигораки —под присмотром охраны, но по особому разрешению был здесь. Он стоял в стороне, прислонившись к стене, и впервые за долгое время в его взгляде не было ни ярости, ни боли — лишь человеческая тревога.
Семья Тодороки
Рей сжала руки у груди,
молясь.Энджи стоял, не двигаясь, но его лицо не выражало привычного холода — он волновался за дочь, за внучку или внука.Фуюми приносила воду и чай тем, кто уже не знал, куда себя деть.Шото то и дело смотрел на часы, затем на Бакуго. Нацуо старался всех подбодрить, иногда шутил, но нервничал не меньше.Тоя, сидел молча. Его взгляд был прикован к двери. Он никогда бы не признался, но молился про себя.
Семья Бакуго
Мицуки ходила кругами и ругалась сквозь зубы:
— «Этот идиот! Надо было раньше жениться, а не пугать мать внуком в 17 лет!»
Масару, как всегда, оставался спокойным, но явно задыхался от волнения, обнимая жену за плечи и стараясь сдержать её панику.
Прошёл очередной пронзительный крик — и на миг наступила гробовая тишина.
Все замерли: Бакуго словно перестал дышать, его глаза были прикованы к двери родильной палаты. Урарака сжимала руки Тоги, Фуюми прикрыла рот ладонью, Энджи крепко сжал кулаки, а Шигораки напрягся, будто готов был сам вбежать в операционную.
И тут — раздался крик новорождённой.
Высокий, чистый, живой.
Из двери вышел врач. Улыбаясь сквозь маску, он оглядел собравшихся и сказал:
— Девочка. Мама и малышка в полном порядке.
Бакуго замер, будто его ударили молнией. Затем его плечи задрожали, он выдохнул резко и просто рухнул на лавку, уставившись в пол, сдавленно произнеся:
«Д... девочка...»
Киришима тут же хлопнул его по спине:
«Поздравляю, папаша! Вот это да, у тебя теперь принцесса!»
Мина, Момо, Джиро, Тсуя, Урарака — все подпрыгнули от радости и начали обниматься, пищать, размахивать руками.
— «Она родила! У них девочка!» — кричала Мина.
— Наша Аой стала мамой!— сказала Джиро.
— «Она теперь мама!» — ответила Урарака, улыбаясь сквозь слёзы.
Мицуки всплеснула руками:
— «Внучка! У меня внучка! Слава небесам!»
Масару, растроганный, снял очки и вытер глаза.
Рей обняла Энджи, прошептав:
— «Ты стал дедушкой...»
Энджи, впервые за долгое время, улыбнулся по-настоящему, глядя в сторону палаты.
Тоя, Фуюми, Нацуо стояли рядышком, каждый из них пытался осознать — они теперь дядя, тётя, бабушка, дедушка…
Даже Шигораки слегка опустил голову и выдохнул с облегчением.
Тога, шмыгая носом от радости, пробормотала:
— «Она справилась... Она сильная, как всегда...»
Бакуго зашел в палату, как только ему разрешили. Он стоял как вкопанный, глядя на Аой, которая лежала на кровати с усталой, но счастливой улыбкой. В её руках — крошечный комочек, завернутый в мягкое розовое одеялко.
Бакуго медленно подошел, и как только его взгляд упал на личико новорождённой девочки — его плечи дрогнули.
Слёзы покатились по его щекам. Настоящие. Тихие.
— Это… моя дочь?.. — прошептал он.
— Наша, — поправила Аой с улыбкой, — держи.
Он осторожно взял малышку на руки. Его руки чуть дрожали. Девочка тихо спала, сопела и периодически дергала крошечными пальцами. Бакуго выдохнул и прошептал:
— Чёрт, она такая маленькая… но уже главная в моей жизни.
Вдруг он вскинул голову и сказал уверенно:
— Всё! Назовём её Мини Взрыво Киллер!
— ЧТО?! — Аой чуть не подскочила с кровати. — Это что, имя для ребёнка?! Она же девочка, Кацки!
— Да ты видела, как она чихнула? Она уже взрывная! Это наследственное!
— Её зовут Ханаби. Это красиво, нежно и... переводится как "фейерверк". Подходит и тебе, и мне!
— Не-а. Мини Взрыво Киллер звучит эпично! Её будут бояться уже в детсаду!
В этот момент за дверью раздался дружный хохот. Дверь открылась, и в палату заглянули все — ученики 1-А, Тога, семья Тодороки, семья Бакуго, и даже Шигораки, Кампресс и Спинер, которым по особому разрешению позволили быть рядом в этот день.
— Я же говорила! — воскликнула Мина, давясь от смеха. — Они даже тут будут спорить, как назвать ребёнка! Ха-ха!
— Ну хоть не «Маленький Пожар Армагеддона», — хмыкнула Джиро.
— Аой, держись, — подмигнула Урарака. — У тебя теперь два взрывных характера под одной крышей.
— Тебе повезло, что у тебя такие нервы, — сказал Нацуо, обращаясь к Аой.
Аой и Бакуго переглянулись и... рассмеялись. Вместе.
— Ладно, — вздохнул Бакуго. — Ханаби… звучит неплохо. Но в скобках можно приписать «Мини Взрыво Киллер», да?
— Только если это будет её геройский псевдоним, — подмигнула Аой.
Все засмеялись, а маленькая Ханаби в этот момент зашевелилась и... громко чихнула.
— Видите?! — воскликнул Бакуго. — Это знак! Геройская судьба!
Комната была наполнена смехом, радостью, слезами счастья и теплом.
И в этом шумном, пёстром хаосе появилась новая надежда. Новая жизнь. Маленькая Ханаби.
_______________________________________
Привет всем! Я Каору! Спасибо всем кто читал мой фанфик! Надеюсь он вам понравился? Я очень старалась над ним! Я буду рада если он вам понравится! Не забудьте проголосовать! 🌸 всем спасибо ещё раз и до в скорой встречи! 🌸