Лига злодеев и Аой
Чёрный туман мягко растекался по полу, как будто подчинённый дыханию самой ночи. Из портала, открывшегося у входа, вышла Аой. Спокойная, собранная. На лице ни единого следа тревоги. Только лёгкая усталость в глазах.
Бар встретил её привычной полутьмой. Лампочка над стойкой мерцала, и в углу лениво пульсировал неоновый знак. У стойки, не меняя позы, сидел Шигараки. Его пальцы играли с гранью стакана. В нём плескался виски.
Курагири, как всегда точный и внимательный, молча появился позади стойки. Он без слов поставил перед Аой чашку её любимого мятного чая. Всё по привычке.
— Ты надолго пропала, — тихо пробормотал Шигараки, не поворачивая головы.
Аой села рядом, не снимая капюшона. Её голос прозвучал ровно:
— Нужна была тишина. Слишком много шума снаружи.
Шигараки кивнул, будто понял. А может, просто не хотел вникать. Он сделал глоток и отвёл взгляд.
Аой взяла чашку двумя руками. Мятный запах подействовал почти мгновенно — согревающий, знакомый, безопасный. Но внутри всё же оставалась дрожь. Лёгкая. Скрытая.
Они не знают... — пронеслось у неё в голове. — И не должны узнать.
Она сделала глоток и опустила взгляд.
Даби мельком посмотрел в её сторону из дальнего угла, но промолчал. Его будто устраивало, что она вернулась.
— Завтра большой день, — сказал Шигараки, лениво крутя стакан. — Всё идёт по плану.
Аой кивнула, глядя в чай.
— Да... Всё идёт по плану, — повторила она чуть тише.
Её голос не дрогнул. Ни один мускул не выдал её тревоги.
Ты сделала всё правильно, — уверяла она себя. Ты отдала координаты. Герои будут там. Ты спасёшь людей.
Но взгляд в отражение на стойке напомнил ей, на какой стороне она сейчас стоит.
Курагири наклонился к ней, словно по привычке.
— Тебе что-то нужно, Аой?
Она покачала головой:
— Нет... Спасибо. Всё в порядке.
Шигараки встал и ушёл вглубь бара, унося с собой запах алкоголя и раздражённую усталость.
Аой осталась сидеть одна. Мятный чай остыл. Она посмотрела в чашку, а затем — в темноту, где за стенами бара начинало сгущаться грядущее.
Всё идёт по плану. Только не по их.
Бар был погружён в полумрак. На фоне приглушённого света и слабого запаха табака, Аой спокойно сидела у стойки, сдержанно потягивая мятный чай, который только что поставил перед ней Курагири. Его молчаливая вежливость всегда немного успокаивала её.
Рядом с ней, опершись на стойку, сидел Шигараки, равнодушно помешивая виски. Он о чём-то задумался, погрузившись в себя. В помещении царила тишина.
До тех пор, пока тишину не нарушил громкий голос:
— "Эй, Аой!"
Из-за дивана вынырнул Мистер Компресс, с притворно зловещим видом.
— "Ты снова с этим мятным пойлом? А если я его... скажем, случайно выкину, а? Подумаешь — листочки с мылом!"
Аой спокойно подняла взгляд от чашки и медленно поставила её на стойку.
— "Компресс... даже не шути так." — холодно бросила она.
— "Серьёзно, ребята!" — продолжал он, хватая ложку и изображая, что собирается вычерпать её чай. — "Герой или злодей — но мятный чай? Это уже преступление!"
ЩЕЛЧОК.
Аой уже стояла с метлой в руках. Никто даже не понял, откуда она её взяла.
— "Последний шанс."
Компресс:
— "Оу. Она серьёзно!"
Компресс рванул из-за стойки, метаясь между диванами.
Аой спокойно, но уверенно, с метлой в руках, начала его преследовать. Без лишней суеты — как охотник за дичью.
Тога, болтая ногами с подоконника, с восторгом хлопала в ладоши:
— "О-о-о! БЕЙ ЕГО, АОЙ! Сломай ему коленку, но осторожно!"
Спиннер, сидя с геймпадом, лениво повернулся:
— "Чай опять? Серьёзно? Я думал, они будут обсуждать планы..."
Твайс, глядя на погоню, с паникой кричал сам себе:
— "Мы все погибнем! Нет, Аой милейшая! Но она нас убьёт! Или нет! Или да!"
Даби, не поднимая головы от книжки:
— "Пять секунд до удара. Четыре. Три..."
БАМ!
Аой настигла Компресса, влепив метлой прямо по спине. Он упал, но аккуратно, театрально, будто на сцене.
— "ПОЩАДИ!" — простонал он. — "Я всего лишь шутил!"
Курагири вздохнул, поднимая чашку, которая каким-то чудом не разлилась.
— "Хотя бы не разбили посуду..." — пробормотал он, возвращая чай Аой.
Шигараки, не меняя выражения лица:
— "Давайте уже убьём общество позже. Сейчас, кажется, у нас вечер наказаний за плохие шутки."
Аой вернулась на своё место, как ни в чём не бывало. Сделала глоток чая.
— "Он просто хотел испытать судьбу. Я не виновата."
Компресс, лежа на полу, театрально поднял руку:
— "Моя гордость... и позвоночник..."
/спустя час/
Обстановка немного улеглась. Твайс заснул, обняв подушку. Тога сидела на полу и рассматривала нож. Даби всё ещё читал свою книгу. Компресс важно прохаживался по комнате, восстанавливая свою «достоинственную ауру» после избиения метлой.
Тем временем Аой подошла к барной стойке. Её взгляд упал на яркую кружку Мистера Компресса. Она была нелепо красной, с золотой надписью "Лучший из артистов" и блестками. Очевидно — любимая.
Аой взяла кружку двумя пальцами, прищурилась.
— "Ой... какая важная кружка..." — сказала она, явно кому-то в воздух, но громко.
Компресс, завидев это:
— "Прошу, оставь её! Это коллекционная кружка, я выиграл её в цирке против мужчины с ножками-крюками! Это память!"
Аой, будто услышала всё наоборот, медленно повернулась к нему:
— "Ах, так это она..."
И в этот момент…
ХРЯСЬ!
Кружка выскальзывает у неё из рук и с почти театральным звоном разбивается об пол на десятки осколков.
Пауза.
Все в баре замерли.
Аой медленно прикрыла рот рукой.
— "Ой… я такая неуклюжая…" — с самым невинным выражением лица.
Компресс:
— "…Это… Это было покушение на искусство!!!"
Он упал на колени, собирая осколки, как будто восстанавливая шедевр.
Тога упала на спину от смеха:
— "Я ЛЮБЛЮ ЕЁ! Боже, Аой, ты гений!"
Твайс, проснувшись:
— "Что мы теряем? Что это было?! БЫЛА АТАКА?!"
Даби, не поднимая глаз от книги:
— "Ну вот, теперь твоя кружка на подходящей тебе высоте — на полу."
Спиннер с сочувствием кивнул:
— "Тяжело быть артистом в этом суровом мире..."
Курагири спокойно поставил перед Компрессом новую, обычную кружку:
— "Прошу... из запасов. Без блёсток."
Аой улыбнулась, подмигнув Компрессу:
— "Теперь ты знаешь, каково это — терять святыню, хм?"
Компресс театрально вскинул руки к потолку:
— "Месть... будет сладкой, как мой чай в той кружке!"
Аой снова устроилась у барной стойки, мирно попивая мятный чай из своей любимой кружки. Всё казалось тихим... слишком тихим.
Вдруг из-за угла, с пружинистой походкой и подозрительно улыбкой до ушей, появляется Мистер Компресс... В руках у него отвёртка. Он неспешно направляется к чайной полке — туда, где стояли заветные мятные травки, запасные фильтры и личная коробочка Аой с надписью:
«НЕ ТРОГАТЬ. УМРЁШЬ.»
Компресс, вполголоса:
— "Искусство... требует жертв..."
Он открыл коробочку, аккуратно, как сейф... Достал оттуда целый блок мятного чая... И с той же степенью театральности подошёл к мусорному ведру…
Курагири, стоящий за стойкой, приподнял бровь:
— "Ты уверен, что хочешь идти по этому пути?"
Компресс, торжественно:
— "Она разбила мою кружку, Курагири. Это — война."
И ПЛЮХ! — весь мятный чай летит в мусорное ведро. Он ещё и закрутил его туда отвёрткой. Да. Он буквально утрамбовал мяту, будто закручивал винтик в судьбу.
Аой медленно обернулась.
Тишина. Даже Даби поднял взгляд.
Аой (очень спокойно):
— "Ты... выбросил... мой чай?"
Компресс, гордо:
— "Мятный... чай. Нет. Я освободил этот мир от его скуки."
Аой встала. Медленно. Без лишних слов. Из-под стойки она достала гигантскую поварёшку, которую никто не знал, откуда она вообще взялась. И…
— "Ты обрёк себя."
Твайс, с визгом:
— "Всё! Прячьтесь, началась ВТОРАЯ МЯТНАЯ ВОЙНА!"
Тога уже валяется от смеха:
— "Делайте ставки, ребята!"
Даби, спокойно:
— "Пять тысяч на то, что Компресс опять попытается спрятаться за Спиннера."
Спиннер:
— "НЕ СМЕЙ!"
Курагири, вздыхая, уже убирает дорогую посуду в портал, чтобы не пострадала.
Компресс мчится по бару, хохочет, а Аой бежит за ним с поварёшкой, крича:
— "Ты сам это выбрал! ТЫ! САМ!"
Шигараки, в этот момент сидевший на диване с контроллером от приставки, раздражённо поднял голову, когда Аой с криком "Ты обрёк себя!" в очередной раз метнулась за Мистером Компрессом, размахивая поварёшкой, будто собиралась сварить его вместе с костюмом.
Шигараки (сквозь зубы):
— "Только попробуйте снова пробежать перед телеком..."
Твайс, прячась за креслом:
— "Эта поварёшка видела больше войны, чем я!"
Компресс, петляя между диванами, уже хватался за всё, что попадалось под руку — подушку, шлем Спиннера (чем вызвал новый крик: "ЭТО МОЙ ШЛЕМ!"), да даже за тапок Тоги — всё, лишь бы защититься от ударов чаяной ярости.
Тога, глядя на Аой с блеском в глазах:
— "Знаешь, ты в ярости даже милее. Прям как кровавый котик!"
Аой (замахиваясь):
— "Я сварю из тебя тыквенный суп!"
В этот момент...
Курагири, идеально спокойный, появляется рядом с Шигараки:
— "Может, стоит напомнить им, что сегодня совещание по плану атаки на город?"
Шигараки, швыряя контроллер:
— "ВСЁ! ВСЕ СЕЛИ! АОЙ, ОТСТАВИТЬ МЯТНЫЙ ГЕНОЦИД!"
Компресс (обессиленно за диваном):
— "Она хотела вскипятить меня в моём же цилиндре..."
Аой, тяжело дыша, с поварёшкой в руке и разъярённым взглядом:
— "Ещё раз тронешь мой чай... и я сделаю из тебя чай. Цельнолистовой."
Даби, наконец заговорив, с едва заметной улыбкой:
— "Аой, а ты не хочешь быть нашим командиром по пищевым вопросам?"
Спиннер, поправляя шлем:
— "И выдачи кухонного оружия."
---
Через пару минут, все снова сидели вокруг стола. Аой, гордо попивая новую порцию мятного чая (спасибо, Курагири), уже спокойно слушала Шигараки, который начал обсуждать:
— "Кицунэ, Нам нужно знать, что герои планируют после твоего вброса..."
Аой кивнула.
Но в глазах всё ещё полыхал мятный гнев, и Мистер Компресс понял: следующая его шутка будет последней... если она не про ромашку.