Шинки, Бакуго и Аой
Следующее утро в общежитии началось… с громкой перепалки. В комнате отдыха уже с самого утра звучали разногласия двух громких голосов — Бакуго и Шинки.
— Я говорю тебе, распущенные волосы ей больше идут! — раздражённо бросил Бакуго, указывая пальцем, будто это была жизненно важная истина.
— А я тебе говорю, что хвост подчёркивает её черты лица, особенно глаза! — не сдавался Шинки, скрестив руки на груди.
— Ты вообще в моде ничего не смыслишь, у тебя стрижка как у спящего ёжа!
— Ну зато не взрываюсь каждый раз, когда кто-то заикнётся об укладке!
На кухне в это время стояла Аой. Она держала в руках чашку с чаем и молча наблюдала за бурей эмоций, разыгрывающейся в соседней комнате. Её глаз дёргался всё чаще.
Рядом за столом спокойно сидел Шото, неторопливо ел собу и равнодушно произнёс:
— Ты снова выбрала неудобное время для завтрака.
Аой сделала глубокий вдох и отпила чая.
— Я просто хотела начать утро спокойно, — сквозь зубы прошептала она.
— Возможно, стоит начать прятать резинки для волос. Или ножницы, — добавил Шото, поднося к губам очередную порцию лапши.
Тем временем в комнате отдыха спор продолжался:
— Слушай, раз ты так любишь хвост, завяжи его себе и ходи! — заорал Бакуго.
— А ты распусти мозги, может, легче станет! — парировал Шинки.
ХРЯСЬ! — от резкого звука чашка в руке Аой треснула.
Шото поднял взгляд.
— Это знак?
Аой медленно поставила чашку на стол и молча пошла в сторону комнаты, откуда доносился спор. Оба парня увидели её приближение и на секунду притихли.
— Так… — начала она тихим голосом, но с лицом, на котором было написано «берегитесь».
— Мы… просто обсуждали, что тебе идёт больше, — попытался оправдаться Шинки.
— Да, всё ради науки, — поддакнул Бакуго с невинным видом.
Аой прищурилась, подошла ближе… и хлопнула обоих по лбу двумя ложками, которые схватила по пути со стола.
— Если я ещё раз услышу спор о моих волосах — я вас обоих лично подстригу во сне!
Бакуго и Шинки одновременно:
— Поняли…
Аой развернулась на пятке и пошла обратно на кухню.
— И пусть кто-то ещё попробует сказать, что утро — это время покоя… — пробормотала она себе под нос, снова наливая чай.
Шото кивнул.
— Ты сильная.
Урок геройского анализа шёл своим чередом, но, как обычно, в классе 1-А "черёд" означал — абсолютный хаос в миниатюре.
Хизаши Ямада, также известный как Сущий Миг, вдохновенно вещал у доски о тактиках командного взаимодействия, делая свои характерные жесты руками, а в воздухе вибрировал его энергичный голос:
— И вот в ситуации с множеством врагов — бдыщ! — вы должны не только думать о себе, но и об остальной команде!
Но на последних партах снова начинался спор. Уже третий за это утро.
— Я тебе говорю, шорты дают свободу движения! — прошипел Шинки, едва не вставая с места.
— А я тебе говорю, юбка подчёркивает её стиль, тупица! — рыкнул Бакуго, ударяя кулаком по столу.
— Ты вообще в моде не разбираешься, гремучий чайник! — огрызнулся Шинки.
— Повтори, если хочешь без бровей остаться, недо-визажист!
Тем временем у ног Аой спокойно лежал Араш, в образе пушистого лиса. Он открыл один глаз, мельком глянул на спорящих — и тут же начал тихо смеяться, стараясь не попасть под горячую руку.
Аой сидела на своём месте, терпеливо делая пометки в тетради, но карандаш в её руке трещал всё сильнее… и сильнее… и —
ХРУСЬ!
Карандаш сломался пополам. Аой медленно поднялась, не говоря ни слова, и... с такой силой хлопнула ладонью по парте, что та с оглушительным треском раскололась надвое и развалилась прямо перед ошарашенными одноклассниками.
Гробовая тишина. Даже Сущий Миг завис на месте, как будто кто-то нажал на паузу.
Аой закрыла глаза, глубоко вдохнула, и сквозь зубы процедила:
— Слава божья, вы заткнулись...
Её взгляд упал на учителя. Она мгновенно сменила тон, расправила плечи и мило, даже слегка ангельски, улыбнулась:
— Хизаши-сенсей, простите, пожалуйста. Продолжайте урок.
Сущий Миг моргнул несколько раз, потом издал странный звук, будто моток проводов поймал короткое замыкание, и... продолжил вести урок с заметно меньшим энтузиазмом.
Аой встала, вытянула руку вперёд. Из пола тут же вылезли корни и начали быстро собирать новую парту — крепкую, даже с небольшой вазочкой в углу.
— Готово, — спокойно села Аой, поправляя волосы.
Бакуго и Шинки молчали. Даже Араш тихонько отполз под соседнюю парту — на всякий случай.
Столовая Ю.А. была наполнена привычным шумом и гомоном — тарелки звенели, ученики смеялись, обменивались едой и обсуждали прошедшие уроки.
За одним из столов у окна, где свет мягко пробивался сквозь шторы, Аой спокойно сидела, держа в руках чашку чая. Её взгляд был расслабленным, движения — неторопливыми. Спокойствие. Мир. Гармония.
Рядом с ней, как обычно, сидел Шото, лениво поедая свою любимую собу. Он молчал, но было видно — ему уютно рядом с сестрой, даже если он больше занят лапшой, чем происходящим вокруг.
Но тишина долго не продержалась.
— Я говорю, что её любимый чай — жасминовый! — рявкнул Шинки с таким напором, будто защищал свою дипломную работу.
— И я тебе говорю, что она пьёт мятный, потому что у неё дома всегда был мятный! — Бакуго вскинул поднос так, что компот чуть не выплеснулся на проходящих мимо учеников.
— У неё аллергия на мяту, тупоголовый ты пороховой пирог!
— Да это у тебя аллергия на здравый смысл, розовощёкий энциклопедист!
Аой продолжала пить чай. Медленно. Без лишних эмоций. Глаз дёрнулся один раз.
Шото лениво посмотрел в сторону двух ссорящихся, потом — на Аой, затем снова в свою тарелку. Он спокойно втянул лапшу, будто был глух ко всему, что не касается его собу.
— А её любимое время года — осень! — продолжал Шинки, размахивая рукой.
— Ха! Аой говорила, что обожает весну — потому что в это время цветёт сакура, идиот!
— У неё ностальгия по осени, потому что тогда родители...
ТРЯСЬ! — чашка чая звякнула об стол.
Аой медленно поставила её, встала, повернулась к парням… и не сказала ни слова.
Просто… посмотрела.
Тот самый взгляд, от которого воздух в радиусе трёх метров внезапно стал на 5 градусов холоднее. Даже в столовой стало тише.
— Если вы, — начала Аой спокойным голосом, — не прекратите обсуждать меня, то я устрою вам совместную фотосессию в костюмах кроликов. Прямо в центре Токио.
Шинки и Бакуго в унисон сглотнули.
— Поняли? — добавила она.
— Поняли… — хором.
Аой снова села, сделала глоток чая.
— Мятный… — пробормотала она себе под нос и усмехнулась.
Шото тихо хмыкнул. И продолжил есть собу. Всё вернулось в норму.
Класс 1-А собрался в просторном учебном зале, где урок вёл сам Всемогущий. Все стояли стройными рядами, готовые к тренировке, выслушивая наставления героя-легенды.
Мидория стоял по правую руку от Аой, периодически украдкой поглядывая на неё с лёгкой улыбкой. Слева от неё — Шото, как обычно молчаливый и собранный, но с явным чувством спокойствия рядом с сестрой.
Аой стояла между ними, лучась тёплой, искренней улыбкой, будто всё в мире наконец стало на свои места. Настроение у неё было подозрительно хорошее. Даже слишком.
Тишина повисла в воздухе. Кто-то заметил — чего-то... или кого-то... не хватает.
Мина, щурясь, посмотрела по сторонам, затем тихонько наклонилась к Аой и шепнула:
— Эй... Аой, а где Бакуго и Шинки?
Аой повернулась к ней с таким невинным выражением лица, что это сразу насторожило тех, кто её хорошо знал. Она мягко улыбнулась, сложив руки за спиной, и также тихо ответила:
— Я решила их чуть-чуть проучить. Разрисовала доску в учительской маркерами... с портретами всех преподавателей. Особенно реалистично получился Айдзава с котиками и Хизаши с гитарой. И…
Она наклонилась ближе:
— …свалила всё на Бакуго и Шинки. Сейчас они вместе оттирают маркеры, которые не смываются обычной тряпкой. Там нужен спирт… и страдания.
Мина уставилась на неё с открытым ртом.
— Ты... ты же знаешь, что они потом это выяснят?
Аой мило хлопнула глазами и ответила:
— Ага. Но зато теперь они спорят не о моих волосах и одежде, а о том, кто больше виноват. Прогресс.
В этот момент раздался громкий чих где-то за стенкой. Затем — крики.
— Это ТЫ начал рисовать усы на Всемогущем, идиот!
— Да это ТЫ сказал, что маркер смывается водой, гений!
Класс едва сдержал хохот. Даже Мидория и Шото еле скрывали улыбки.
Всемогущий, услышав крики из коридора, приподнял бровь, затем повернулся к классу:
— Где Бакуго и Шинки?
Аой сделала невинное лицо и пожала плечами.
— Наверное, очень усердно готовятся к уроку, сенсей!