Спортивный фистеваль(часть2)
Класс 1-А разместился на трибунах, кто-то пил воду, кто-то жаловался на усталость, а кто-то обсуждал прошедшие бои.
Аой сидела, перекинув ногу на ногу, немного облокотившись назад. Вокруг гудели голоса, но её внимание было приковано к пушистому комку, уютно развалившемуся рядом — Араш, её лис, мирно спал, свернувшись калачиком прямо на скамье.
Глаз у Аой дёрнулся. Очень заметно.
— Араш… — медленно протянула она сквозь зубы.
Ноль реакции. Он только лениво потянулся, зевнул и перевернулся на другой бок.
Аой прищурилась, как змея перед броском.
— ЭЙ, АРАШ!! — гаркнула она на весь стадион.
— Какого ты тут разлёгся, как на курорте?! Мы, между прочим, после перерыва в бой снова идём!
Араш открыл один глаз, медленно повернул голову в её сторону, недовольно заурчал и сонным голосом проворчал:
— Ну ты же справляешься… Я эстет. Я вдохновляю тебя своим существованием…
— ЭСТЕТ?! — чуть не взорвалась Аой. — Следующем этапе я использую лисью силу! Так что лучше не спи, а готовься!
Араш изобразил гримасу страдания, словно ему только что отменили отпуск.
— Только не говори, что опять будут уши, хвост и вся эта пафосная магия… — простонал он.
— Я не выспался!
— Выспишься в клетке!
Класс дружно захохотал. Даже Бакуго чуть скривился в улыбке, Шото хмыкнул, а Деку тихо усмехнулся, пряча улыбку за бутылкой воды.
Аой же закатила глаза и взъерошила шерсть у Араша:
— Готовься, пушистый. Мы ещё не закончили.
Толпа на стадионе гудела, участники турнира отдыхали и готовились ко второму этапу. Аой держалась спокойно, но внутри неё всё гудело. Что-то было не так. Она чувствовала — это надвигается.
— Мне нужно на минутку выйти… — бросила она девочкам и быстро направилась в сторону туалета.
Она заскользнула внутрь, проверив, что помещение пусто, и почти бегом влетела в одну из кабинок. Закрыв дверь, прижалась спиной к стене и тяжело выдохнула.
Секунда… другая…
ВСПЛЕСК.
На её руках с тихим гулом появился густой чёрный туман, струящийся из-под кожи. Вены вдоль запястий и предплечий моментально потемнели, стали чернильно-чёрными, будто кто-то залил их мраком.
Глаза Аой расширились от ужаса, дыхание сбилось.
— Нет-нет-нет… Не сейчас… Пожалуйста, не сейчас… — зашептала она, вжимаясь в угол кабинки.
Пальцы дрожали. Сердце билось, как бешеное. Паника подбиралась к горлу.
Она старалась контролировать дыхание, но туман становился гуще, будто он ощущал её страх и питался им.
— Ты не выйдешь… Ты не выйдешь… Я тебя не пущу… — почти молила Аой, вцепившись ногтями в ладони, будто хотела вернуть себе контроль силой боли.
Туман начал отступать, медленно, с неохотой, точно обиженный зверь. Вены постепенно вернули свой обычный цвет, а руки — прежний облик.
Аой осела на крышку унитаза, вымотанная и бледная. Пот стекал по лбу. Она вытерла его тыльной стороной ладони и прошептала:
— Никто не должен… Никто не должен это видеть…
Она посидела ещё несколько минут, прежде чем снова смогла встать и выйти, надев на лицо привычную маску спокойствия.
Аой привела себя в порядок настолько, насколько могла, и вышла из туалета. Воздух казался душным, даже на открытом стадионе. Она шагала быстро, стараясь не встречаться глазами ни с кем. Мысли путались. Сердце еще отбивало гулкое бух-бух в груди после всплеска тьмы.
Повернув за угол к трибунам…
БАЦ.
Она врезалась в кого-то — довольно жестко. Пошатнулась назад и, подняв глаза, застыла.
Это был он.
Энджи. Эндеавор. Её отец.
Суровое лицо. Горящий, как всегда, взгляд. Он смотрел прямо на неё, как будто ждал этой встречи. Как будто всё это было намеренно.
Между ними повисло тягучее, глухое молчание.
Аой ни слова не сказала. Не дрогнула. Не моргнула.
Просто молча обошла его, даже не взглянув вторично. Прошла мимо, с высоко поднятой головой, будто он был пустым местом.
Только когда оказалась достаточно далеко, она выдохнула — коротко, резко, как будто весь воздух у неё вырвали за ту секунду.
На трибунах её уже ждали. Аой снова натянула на себя выражение спокойствия, но внутри что-то дрожало.
Аой поднялась по ступеням трибун, стараясь не выдать своего волнения. Сердце до сих пор билось слишком быстро после неожиданной встречи с Энджи. В груди жгло, но она сжала зубы и не подала вида. Нужно было вернуться к остальным.
Как только она подошла к своему месту, над ареной прогремел голос Сущего МиГа:
— "Следующий бой! Урарака Очако против Бакуго Кацуки!"
Все трибуны оживились. Девочки, сидевшие рядом с Аой, радостно зашевелились:
— "Очако-чан справится!"
— "Хоть бы Бакуго не взорвал всё к чёртям..."
Аой медленно села на место, её взгляд сразу метнулся на арену. Очако стояла, сжав кулаки, взгляд серьёзный, но волнующийся. Бакуго — холодный, уверенный, с привычной ухмылкой.
Аой молчала. Она смотрела на бой, но в голове ещё звучали слова Энджи — даже если он их не произнёс. Его молчание говорило больше, чем любое обвинение.
Первый взрыв прогремел на арене, и Урарака ловко уклонилась. Зал разразился криками поддержки и удивления.
— "Давай, Очако!" — закричала одна из одноклассниц.
Аой по-прежнему сидела молча. Но в уголках её губ появилась едва заметная, тёплая улыбка.
— Он точно не будет её щадить… Но она тоже не сдастся, — подумала Аой. — В этом весь Юэй. Мы сражаемся, даже когда нас прижимают к стенке.
Шото, сидевший неподалёку, мельком посмотрел на Аой. Она уже была не та — не светлая маска, не холодная лиса. Сейчас она была просто Аой, наблюдающая, думающая, живая.
А бой на арене между Ураракой и Бакуго только начинался — и напряжение росло.
На арене Урарака стояла на последнем издыхании. Её дыхание было прерывистым, тело измотано, но она не падала. Бакуго медленно шагал к ней, не расслабляясь ни на секунду. Он знал — даже в таком состоянии она может ударить. Это и вызывало у него уважение.
Но на трибунах начали нарастать возгласы. Один из профессиональных героев — с первого ряда, где сидели самые уважаемые — встал и закричал в микрофон:
— "Эй! Он что, собирается добить её?! Кто-нибудь остановите это, это уже перебор! Пощади её, она же девчонка!"
Айдзава нахмурился, уже потянулся к микрофону, чтобы что-то сказать, как вдруг…
БУМ!
Резкий порыв ветра с силой ударил в сторону того самого героя. Его пиджак едва не сдуло, бумаги разлетелись, волосы растрепались. Все обернулись на источник.
Перед трибуной про-героев, стояла Аой. Её глаза были ослепительно белыми — полностью подсвечены стихией воздуха. Под ногами кружился плотный, почти материальный шар ветра, вздымающийся и ревущий. Её голос прозвучал мощно и отчётливо:
— "Закрой пасть!"
Мёртвая тишина. Все трибуны замолкли.
Аой не дрогнула. Ветер развевал её волосы, её лицо было серьёзным, и голос зазвучал ещё громче:
— "Как вы смеете так принимать Урараку?! Она не из тех, кто слабая! Не из тех, кто сдаётся просто так!"
Она подняла руку, и воздух словно дрогнул с каждым её словом:
— "Пощадить?! Вы серьёзно?! Вы что, забыли, что злодеи не станут нас щадить, когда мы будем сталкиваться с ними лицом к лицу?! Если вы хотите жалости — оставьте своё место героя, идите в приют для бездомных животных, и там умиляйтесь!"
У всех героев — в глазах стыд. Они опустили взгляд. Кто-то даже покраснел от неловкости.
Класс 1-А вскочил со своих мест. Кто-то зааплодировал, кто-то просто встал в знак поддержки. Даже Шото молча кивнул, а Деку улыбнулся. Рёко, Мина, и другие девочки хлопали, поддерживая Аой.
Айдзава, стоящий у микрофона, слегка усмехнулся и покачал головой. Он был по-настоящему горд.
— "Вот так и надо говорить." — тихо сказал он сам себе, наблюдая за своей ученицей, стоящей перед взрослыми, как равная.
А на арене — Урарака подняла голову. Она слышала всё. И в её глазах снова загорелся огонь.