Снова утром снова маска
Дверь кабинета резко распахнулась.
Аой вышла — быстро, почти с рывком, будто сбежала, как из клетки.
Спина ровная. Шаг твёрдый.
Лицо спокойное. Почти.
Но только почти.
Фуюми стояла чуть в стороне, прижав к груди руки, как будто ожидала… надеялась.
Нацуо — сидел на подоконнике, болтая ногой, но, завидев Аой, тут же замер.
Молчание.
Аой прошла мимо них, не сказав ни слова.
Но Фуюми заметила, как та прикусила губу.
Как сжала кулаки, чтобы не дрожали пальцы.
Как в глазах блеснуло — но не упало.
Нацуо встал с подоконника, собираясь что-то сказать, но она опередила его — голосом спокойным, почти дерзким:
— Чего уставились? Всё в порядке. Он жив, я — тоже. Мир не рухнул.
Она попыталась усмехнуться — получилось криво.
— Не думала, что разговоры могут быть такими... бесполезными.
Фуюми сделала шаг вперёд:
— Аой...
— Не надо, — резко сказала она.
— Пожалуйста. Не надо жалости. Не сейчас.
Нацуо опустил взгляд.
Фуюми лишь кивнула. Молча.
Потому что знала — сейчас любые слова будут как соль.
Аой стояла с прямой спиной, но дыхание было сбито. Глаза смотрели вперёд, но в них кипело что-то тяжёлое, почти неуправляемое.
— Я… пойду. В комнату. — сказала она тихо. — Не беспокойтесь. Всё по плану. Прекрасная семейная сцена.
Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.
Кулаки — сжаты.
Шаг — уверенный.
А сердце — будто закованное в лёд.
Фуюми посмотрела ей вслед.
Нацуо шепнул:
— Она ведь держится только на упрямстве, да?
Фуюми кивнула. Грустно.
— Только на нём.
Аой зашла в комнату и молча закрыла за собой дверь.
Не хлопнула. Не выругалась. Просто — тихо.
Слишком тихо.
Она сделала несколько шагов к кровати, остановилась, и будто всё напряжение вышло из тела. Плечи опустились. Взгляд — потух.
Мир за дверью будто исчез.
Здесь — только она. И комната, которую она вроде бы называла своей.
Вроде бы.
Лис — её чёрный зверь с голубыми глазами — поднял голову с ковра, наблюдая за ней. Он не подходил. Просто смотрел.
Он знал: Аой сейчас не из тех, к кому стоит бросаться сразу.
Она села на край кровати, медленно стянула с шеи подвеску и положила на тумбочку.
Затем — руки на колени, взгляд в пол.
Пустой.
— Бесполезно, — сказала она тихо. — Опять. Каждый раз — одно и то же.
Она провела рукой по лицу. Вздохнула. И выдох получился дрожащим.
Не от слёз — от усталости.
От той, что не видно со стороны.
— Я стараюсь… быть нормальной.
— Не идеальной. Не примерной. Просто… чтоб хоть немного видел во мне человека.
— А он смотрит так, будто я ошибка.
Она засмеялась — коротко, без радости.
— Интересно, если бы я не была родственницей Рей, он бы вообще меня домой привёл?
Лис медленно подошёл и лёг рядом, коснувшись лапой её ладони.
Аой посмотрела на него.
И, наконец, глаза чуть блеснули.
Не слёзы. Нет. Просто — то, что накопилось.
— Я устала от этой маски. От силы. От вечного «я сама справлюсь».
— Только нельзя по-другому, да?
Она замолчала.
Посидела так ещё немного, прежде чем лечь на кровать, лицом к стене.
Не раздеваясь. Не накрываясь. Просто — как будто выключилась.
Лис улёгся у её ног, не отрывая взгляда.
Комната погрузилась в полумрак.
И только глухой стук сердца и молчание, которое понимало всё без слов.
/Утром следующего дня /
Аой спустилась по лестнице бодрым шагом, волосы — аккуратно собраны, на лице лёгкая улыбка.
Взгляд — ясный, уверенный.
Фуюми уже готовила завтрак, а Нацуо ковырялся в телефоне у стола.
— Доброе утро, мои сладкие тортики! — весело заявила Аой, заходя на кухню. — Угадайте, кто проснулась и даже не ударила будильник об стену?
Фуюми обернулась с удивлённой улыбкой:
— Ты сегодня в хорошем настроении?
— Ага. Видимо, луна в правильной фазе. Или мне просто приснилось, что Энджи перевёл мне ещё денег, — она усмехнулась и села за стол. — Ты, кстати, замечательно пахнешь, Фую. Если ты опять готовишь свои сырники — я готова подписать петицию за их внесение в Конституцию.
Нацуо, не отрываясь от экрана:
— Ты только проснулась, а уже как шоу. Не устала?
Аой повернулась к нему, склонив голову:
— Устала? Никогда! Я — энергия в чистом виде. Ты просто не понимаешь моего величия.
Шото как раз проходил мимо, направляясь за водой.
Остановился, глядя на неё мельком.
Она улыбнулась ему чуть мягче.
— Доброе утро, Шото.
— Утро, — тихо ответил он, взглянув внимательнее.
Секунда. В его взгляде — лёгкое сомнение.
Что-то не сходится. Но он не спрашивает.
Аой, словно ничего не было, подмигнула ему:
— Не переживай. Сегодня я не планирую устроить скандал. Пока.
Фуюми принесла тарелку с едой.
— Удивительно, как ты можешь быть такой бодрой с утра.
— Секретный ингредиент — чистое упрямство и кофеин, — пошутила Аой и, пока все смеялись, опустила взгляд в тарелку.
И на долю секунды улыбка на её лице исчезла.
Совсем чуть-чуть. На один вдох.
А потом — снова маска.
Смех. Слова. Шутки.
Ведь для них она — такая, как всегда.
Та, на кого можно положиться. Та, кто всегда улыбается.
И никто не знает, что вчерашний вечер всё ещё тянется внутри неё — тенью.
Аой шагала по тротуару, наслаждаясь солнечным утром.
Воздух был свежим, лёгкий ветер играл с прядями её волос.
Она остановилась возле пустыря рядом с небольшим парком. Раньше здесь всегда валялись обёртки, пластиковые бутылки, кто-то даже старую дверь притащил и оставил. Но теперь...
— Чисто? — Аой приподняла бровь, рассматривая аккуратно выметенную площадку. — Кто-то, кажется, решил, что этот район достоин уважения.
Она усмехнулась. Внутри чуть потеплело — что-то в этой чистоте было приятно.
Почти как надежда.
Она продолжила идти вдоль дорожки, когда вдруг, за углом, заметила знакомую фигуру.
Изуку Мидория. И рядом с ним — высокий, очень худой мужчина, выглядевший так, будто ветер может его унести. На нём был мешковатый костюм, и что-то в его осанке и взгляде заставило Аой замедлить шаг.
— Мидория? — сказала она вслух, немного удивлённо.
Парень обернулся, широко улыбнулся:
— Аой! Привет! Я не ожидал тебя здесь увидеть!
Она подошла ближе, взгляд слегка скользнул по странному мужчине. Тот просто смотрел на неё с мягкой улыбкой.
— А я вообще не ожидала, что ты вдруг решишь прогуляться в реальном мире, без взрывов, роботов и учебников, — с усмешкой отозвалась Аой, слегка ткнув Мидорию в плечо. — И кто твой друг? Надеюсь, не ещё один фанат?
Изуку чуть покраснел и замялся:
— Эм, ну, это... Это просто… знакомый. Мы, э, часто разговариваем.
Мужчина слегка поклонился:
— Приятно познакомиться, мисс. Просто прохожий, не волнуйтесь.
Аой прищурилась. В этом "просто прохожем" было что-то… знакомое.
Но она не стала давить. Она уже привыкла, что у каждого свои секреты.
А у неё — свои.
— Ну, раз так, — усмехнулась она, — не буду мешать вашей таинственной мужской прогулке. Надеюсь, вы хотя бы убрались тут вдвоём, если уж такие скромные герои.
Изуку рассмеялся:
— На самом деле, да! Мы с ребятами из школы решили почистить парк. Маленькая инициатива. Вдруг кто-то оценит.
Аой вдруг снова посмотрела на полупустой пустырь.
И чуть тише, но искренне:
— Кто-то уже оценил.
Она кивнула Изуку и пошла дальше по улице, не оборачиваясь.
Но внутри что-то изменилось.
Маленькое тепло — будто чужая доброта на секунду зацепила её.
А позади, мужчина с худым лицом тихо сказал Изуку:
— У неё сильная душа. И много боли.
Изуку кивнул.
— Я знаю.