Тот кто рядом
Вова всё ещё стоял в дверях, глядя на своих людей, как на братьев, как на тех, кто остался с ним в этот холодный вечер. Никаких лишних слов, только жесты, которые говорили о многом. Но пока все разворачивались, он медленно направился вглубь квартиры, куда следом за ним пошла Наташа.
Комната была тёмной, лишь один тусклый свет от лампы у окна бросал длинные тени на стены. Она подошла к нему и остановилась, глядя, как он снимает куртку, вытирая кровь с рук и плеч. Наташа молчала, но её глаза выдали всё: тревогу, боль, страх за него. Она боялась за него с каждым разом всё сильнее, но не могла остановить его. Он был как вихрь, и она следила за ним, зная, что он не остановится.
— Садись, — сказала она тихо, указывая на диван. Она быстро подошла к полке и достала медицинскую сумку. Её руки немного дрожали, но она сдерживалась. — Дай я обработаю твою рану.
Вова не возражал. Он опустился на диван, откинув голову на спинку, и прикрыл глаза. Он не любил, когда его лечили. Особенно после таких боёв, когда его тело было в крови, а в голове не было ни одного ясного мысли. Но сейчас, когда она рядом, он готов был вынести всё.
Наташа взяла ватку и аккуратно начала промывать его рану. Она была сосредоточена, её лицо серьёзное, но глаза полные заботы. Вова открыл глаза, глядя на неё. Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было жалости. Он был горд собой, горд тем, что с ним рядом она.
— Ты не понимаешь, — пробормотал он. — Это не только мои проблемы.
Она молча продолжала обрабатывать его раны, но её руки стали нежнее, как будто она пыталась переложить часть его боли на себя. Она не могла его остановить, не могла переделать его, но она могла быть рядом. Всегда рядом.
Когда она закончила, аккуратно перебинтовав его плечо, она села рядом. Он заметил, как её дыхание сбивалось, как она пыталась контролировать свои эмоции. Он взял её руку, сжимая её пальцы в своих.
— Ты что-то хотела мне сказать? — спросил он, осторожно наклоняя голову.
Наташа не ответила сразу. Она просто положила голову ему на плечо и закрыла глаза. В эти моменты, когда они были вдвоём, когда вся их реальность сводилась к этой тишине и близости, она ощущала себя в безопасности. Несмотря на всё, что было за пределами этой комнаты, несмотря на войну и борьбу.
— Я хочу, чтобы ты был с нами, Вова. Я хочу, чтобы ты не уходил... — её голос был едва слышен.
Он посмотрел на неё, его рука вновь обняла её за плечи, притягивая ближе.
— Я с тобой. — Вова не сомневался в этом, и его слова прозвучали как клятва.
Они поднялись и направились на кухню. Наташа достала свою гитару, что стояла в углу, покрытая пылью. Это было её спасение, её способ выразить все те чувства, которые она не могла выразить словами. Она настроила струны и села на табуретку, отбивая ритм пальцами по корпусу.
Вова присел на край стола и наблюдал за ней. Он не говорил, не пытался её успокоить, просто наблюдал. Его взгляд был мягким, но напряжённым.
Наташа взяла гитару в руки и начала медленно играть, погружаясь в свои мысли. Звук был мягким и грустным, и каждый аккорд, казалось, отзывался в её душе. Когда она начала петь, её голос звучал тихо и проникающе:
— *"Я пытался уйти от любви , я брал острую бритву , и правил себя , я укрылся в подвале я резал , кожаные ремни , стянувшие слабую грудь..Я хочу быть с тобой , я так хочу быть с тобой , но я так хочу быть с тобой , я хочу быть с тобой , и я буду с тобой..»