Внеплановая беременность

Никита

С нежностью наблюдаю, как Аня, словно фея, порхает по залу кафе. Вот нужно ей, чтобы все было по плану, красиво. Мне безумно приятно, что отрицание Паши в начале наших отношений переросло в доверие сейчас. Кажется, пацан чаще делится переживаниями именно с мачехой, чем с матерью. Уже в шутку заметил, что если я разведусь с Аней, то он на ней женится. По мне очень серьезный аргумент держать девушку рядом с собой пожизненно. В принципе это я и собирался делать: любить ее до умопомрачения, чтобы не было и мысли от меня сбежать. С трудностями мы справимся. Я очень верю, Аня не замыкается и не скрывает, что есть проблемы.

Вздохнув, смотрю на Марину. Бывшая жена умудрилась все же окольцевать Артура. Более того, она умудрилась даже забеременеть. Теперь бизнесмен сияет, как медный таз, сдувает с нее пылинки и крепко держит руку на пульсе ее здоровья. Надеюсь, что так будет всегда. Я лично не собираюсь убирать руку с Аниного пульса никогда.

— Аня сегодня прям дюже хороша, — мама присаживается возле меня, вместе со мной наблюдает за девушкой, которая с улыбкой следит за работой аниматора, развлекающего детей. Отпраздновать с размахом день рождения сына — это ее идея. Не стал протестовать, ей нужно чем-то заниматься.

— Я тоже считаю, что она сегодня особо очаровательна.

— Брак по расчету стал браком по любви, — мама устремляет на меня задумчивый взгляд, я лишь улыбаюсь. Брак по расчету, наверное, с самого начала не имел шанса остаться без чувств. Уж слишком мне сильно нравилась Аня, а сейчас я не представляю, как моя жизнь могла сложиться без нее. Она во мне, со мной.

— Я рада, что у вас все получилось, но, Никит, — смущается, мнется, я не стараюсь ей помочь, приблизительно догадываюсь, о чем она спросит.

— Что врачи говорят?

— Все будет, главное терпение и время, — этот ответ у меня для всех. Проблемы моей семьи сугубо мои проблемы, о них только знает Ваня, только потому что он врач. Именно он подсказывает к кому обратиться, с кем лучше еще раз проконсультироваться.

— Есть надежда, что я стану еще раз бабушкой?

— Мам, надежда всегда есть, но сейчас это неактуально спрашивать. Аня только начала полной жизнью жить. Записалась на курсы по повышению кулинарного мастерства, ходит на частные уроки к художнику. Поступила заочно в университет. Пусть девушка поживет для себя, она еще столько всего в жизни не познала.

— Но ты-то не молодеешь.

— Рядом с ней чувствую себя мальчишкой. На этом мы закончим этот разговор, тем более к нам идет Аня, — я широко улыбаюсь, с нетерпением жду, когда Аня сядет возле меня, и смогу ее обнять. Мама тоже улыбается, что-то бормочет по поводу внезапного желания переговорить с Мариной, ретируется.

— О чем говорили? — голубые глаза смотрят прямо, как дети, не ожидая никаких подвохов.

— О тебе. Что ты у меня такая умница и красавица.

— Никит, — мило смущается, чмокает меня в щеку. — Кажется все идет замечательно. Паша доволен.

— Когда он еще сожрет полторта твоего приготовления, жизнь ему покажется раем.

— Я давно не пекла торты, тоже переживаю.

— На вид он просто сногсшибательный. Не верится, что ты не работала раньше с мастикой и не лепила фигурки.

— Я уже подумываю записаться на лепку, — смеется. — Я тебя достану скоро этими курсами.

— Занимайся тем, что тебе нравится. Судя по тому, как ты воодушевлялась, когда готовила Паше торт, тебе стоит заняться изготовлением на заказ.

— Это очень ответственно. И у меня много чего из инструментов нет, чтобы лепить шедевры.

— Все, что потребуется, я куплю. Главное не молчи и требуй, — получаю еще один поцелуй, ближе к губам. Аня прижимается ко мне, вздохнув. Я понимаю ее вздох. За улыбкой она скрывает свой страх, который ни я, ни психолог никак не можем поставить в блок. Аня боится забеременеть. Панически боится. Каждый месяц делает тесты и прям трясется от страха увидеть положительный результат. Ее не успокаивает даже то, что мы предохраняемся.

* * *

Открываю дверь, на секунду замираю на пороге, вслушиваясь в тишину квартиры. Паша у матери. Обычно Аня летит ко мне, как только прихожу, а сейчас никого нет. Это пугает. За минуту я придумываю самые ужасные причины, почему моя жена меня не встречает. Поспешно снимаю ботинки, заглядываю сначала на кухню, потом иду в спальню и облегченно выдыхаю. Аня лежит на кровати, поджав колени к животу. Это не очень хорошо, но лучше, чем обнаружить ее без чувств с таблетками или перерезанными венами.

— Я пришел, — присаживаюсь на кровать с ее стороны, пытаюсь в вечернем свете рассмотреть ее лицо.

— Я слышала. Ты теперь всегда так поздно будешь приходить?

— Должность начальника пока дается мне с трудом.

— А может есть другая причина твоих задержек в последние дни?

— Ты о чем?

— У тебя появилась другая? — глухо спрашивает, я протягиваю руку к тумбочке и включаю ночник. Мягкий свет освещает ее заплаканное лицо, искусанные губы, взгляд полон невыносимой тоски и печали. Вспышку раздражения гашу сразу, не дав ей разгореться ярким пламенем. Мне требуется чуть больше времени, чтобы не накричать на нее из-за этих подозрений. Мое молчание Аня понимает по-своему.

— Я тебя не осуждаю. Прекрасно понимаю, что даже твоему терпению приходит конец. Проще начать встречаться с нормальной, адекватной женщиной, чем с проблемной девушкой, у которой не все в порядке с мозгами.

— Замолчи! — резко приказываю, вставая с кровати. Гнев на ее «тараканов» душит меня не хуже удавки на шеи, то есть галстука. Поспешно его стягиваю, кидаю на стул. Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке, массажирую шею. Работа в офисе сказывается на физическом самочувствии, приходится больше сидеть, меньше двигаться, когда я привык наоборот.

Тишина становится неприятной, некомфортной. Оглядываюсь через плечо, Аня все так же лежит на кровати, смотрит на меня немигающим взглядом.

— Ты не права. У меня нет другой женщина и не будет. У меня есть жена. Я не тот тип мужиков, которые при первом удобном случае бегут искать себе отдушину на стороне. Я привык решать проблемы. И сейчас моя проблема — ты. Точнее твоя голова, в которой творится черт знает что. Своими обвинениями ты показываешь, что не доверяешь мне.

— Прости, — еле слышно просит прощения, прикрываю глаза.

— Все нормально. Просто не сомневайся во мне, — возвращаюсь к кровати, присаживаюсь. — Я люблю тебя. Помни об этом каждый раз, когда тебя накроют сомнения и подозрения, — Аня судорожно втягивает в себя воздух, приподнимается. С готовностью ее обнимаю, прижимаю к себе. Целую, она жадно отвечает на поцелуй. Отвечает так отчаянно и сильно, что у меня перехватывает дыхание от ее напора. Ее прохладные руки пробираются под рубашку, скользят по разгоряченной коже. Отдаюсь во власть этой нервной нежности, которая заставляет напрячься.

— Я тебя очень люблю, Никит. Очень. Сильно, — шепчет между поцелуями, поспешно расстегивая рубашку. Я стаскиваю с нее футболку, с трепетом прикасаясь к обнаженным плечам. Покрываю поцелуями ее плечи, шею, целую ключицы. Она вжимается в меня, так сильно, так тесно, вот-вот превратится в то ребро, из которого Бог создал ее для меня.

Эта близость между нами другая. Какая-та надрывная, полная не высказанных эмоций и сдерживаемых чувств. Никакие слова не смогут передать насколько тебе нужен человек. Только делить одно дыхание на двоих. Смотреть в глаза друг другу и видеть там совершенно незнакомую Вселенную, знать, что это Вселенная твоя и только твоя.

Осушаю губами ее лицо от слез. Эти слезы не пугают, не злят. Она плачет, смешивает бесконечный поток слов любви с этими слезами. Соль нашей любви.

— Никит, — шепчет Аня, всматриваясь в мои глаза. Сонно улыбаюсь, млея от ее прикосновений. Не хочется, чтобы эта ночь заканчивалась. Не хочу терять это очарование нашего единства.

— Ты хочешь ребенка? — ее вопрос немного встряхивает меня. Хмурюсь, пытаюсь понять, что за этим вопросом последует. И что я должен ответит.

— Да, мне бы хотелось от тебя ребенка. Девочку, — ласково провожу пальцем по ее щеке, внимательно следя за выражением ее глаз. Ничего странного не вижу. Она улыбается, жмурится и просто прижимается ко мне. Похоже я верно ответил на ее вопрос.