Больница
Данила ловил каждое слово парня, словно зверь, загнанный в угол, дыша прерывисто и часто. Ревность – змея, свернувшаяся клубком в его душе, отравляющая все вокруг.
Он часто моргал, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой передряги. Умирать сейчас – значило предать будущее, ведь дома его ждала беременная Эля...
Набрав полную грудь воздуха, Данила резко развернулся, пытаясь отвести дуло пистолета от своего лица. Грянул выстрел, и он рухнул на пол, оружие выпало из ослабевших пальцев. Асфальт мгновенно окрасился багровым. В ушах стоял пронзительный звон, сердце бешено колотилось, руки дрожали, а в глазах застыли слезы. Боли он почти не чувствовал, лишь обжигающий холод расползался по телу. Взглянув на ногу, Данила увидел зияющую дыру. Стиснув зубы, он поднял взгляд на Илью, застывшего в дверях с испуганным лицом.
– Пиздец тебе, – прорычал Данила, силясь подняться. Илья бросился бежать. Данила, прищурившись, навел пистолет и сжал курок.
Илья упал, корчась от невыносимой боли в ноге. Данила отбросил оружие в сторону. Губы его побелели от подступающего страха. Небо за окном казалось невероятно красивым, пронзительно-голубым. Собрав последние силы, он нашарил в кармане телефон и набрал выученный наизусть номер.
– Зай, вызови скорую... – старался говорить как можно спокойнее, чтобы не напугать Элю.
Она что-то встревоженно спрашивала в трубке, но Данила уже почти не слышал ее слов, словно пелена опускалась на глаза.
– Нет, малыш, все хорошо. Вызови скорую, я около подъезда, тут дедушке просто плохо...
Данила отключился, чувствуя, как теряет сознание.
Очнулся он уже в больнице, после операции. Из ноги извлекли пулю, положив ее в маленький пакетик, словно зловещий амулет. К счастью, серьезных повреждений удалось избежать, почти ничего не задето... Рядом сидела Эля, нежно держала его за руку. Сквозь пелену наркоза он пробормотал:
– Почему ты здесь... тебе нельзя... – Его собственная жизнь сейчас не имела значения, главное – ребенок.
Эля ласково гладила его руку, успокаивающе шепча, что все в порядке, и ему нужно отдыхать.
В палату вошел полицейский с кипой бумаг – нужно было написать заявление на нападавшего. Эля тут же выхватила листы и принялась описывать Илью: рост, имя, местонахождение, номер телефона и так далее. Подписав эти формальные бумаги, она отдала их полицейскому, который лишь усмехнулся:
– Какая вы быстрая...
Данила злобно зарычал:
– Я не посмотрю, что я после наркоза, как встану...
Полицейский тут же покинул палату, оставив пару наедине.
– Котенок, езжай домой, тебе нужен покой, я скоро выздоровлю...
– Успокойся, – проговорила Эля, нежно глядя на него. – Все позади, все хорошо.
Она легонько поцеловала его руку и погладила по голове.