Ревность
После концерта, вымотанные до предела, ребята рухнули в автобусные кресла. Эля, едва коснувшись щекой холодного стекла, моментально провалилась в сон. Данила, сидя рядом, угрюмо изучал в телефоне отзывы о выступлении. Его молчаливую сосредоточенность нарушило легкое прикосновение к плечу. Он вздрогнул и повернул голову.
Эля, безмятежно посапывая, покоилась на его плече. Напряжение Данилы мгновенно отступило. Он робко улыбнулся и, не удержавшись, прислонился головой к ее волосам. В салоне автобуса становилось теплее, словно вместе с усталостью улетучивались последние следы ее неприязни и недоверия. Он мысленно благодарил судьбу за шанс на искупление.
Аня и Искан давно спали, лишь Кашин чутко прислушивался к мирному дыханию сестры.
Внезапно Данила услышал звук уведомления. Элин телефон, который она, сама того не осознавая, сжимала в руке, высветил фотографию Ильи, подписанного как "Лучик". В груди Данилы вспыхнуло неприятное воспоминание о том вечере. Внутри все похолодело. Он судорожно сжал кулак и, стараясь не разбудить Элю, вытащил телефон из ее руки, чтобы прочитать сообщение: "Привет! Прости, что долго не отвечала, были проблемы... Я люблю тебя, все в порядке. Давай завтра увидимся? Все объясню".
Рыжий усмехнулся и попытался разблокировать телефон, но тщетно. Ярость закипала в нем. Он огляделся, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Как этот тип смеет лезть к ней? Да еще и старше...
Он сунул телефон обратно в ее сумку, нервно сглатывая. Отчаянно хотелось курить, чтобы хоть немного унять бурю эмоций. Неожиданно он достал из сумки сестры электронную сигарету и, заколебавшись, поднес ее к губам.
Данила сидел в полумраке, пытаясь осознать происходящее. Он понимал, что не имеет права вмешиваться в жизнь Эли, но что-то внутри противилось этому. Братская ревность? Страх за нее?
Рыжий, словно загнанный зверь, нервно провел рукой по своим волосам, отгоняя назойливые мысли. Утомленный, он прислонился головой к плечу девушки, что-то невнятно бормоча, пока не провалился в объятия забытья.
Пробуждение встретило его видом Эли, погруженной в телефон. Ее пальцы проворно скользили по экрану, набирая какое-то сообщение. Протерев глаза, Данила тихо прошептал:
– Доброе утро.
В ответ лишь сухое «Угу».
«Что-то случилось?» – промелькнуло в голове Данилы, пока он безуспешно пытался разгадать причину ее отстраненности.
Окинув взглядом сонный салон автобуса, он понял, что до Самары оставалось еще несколько часов. Голова гудела от неудобного положения во время сна. Он потянулся, исподтишка разглядывая Элю. Она была неприступна и холодна, как никогда. Легкий румянец играл на ее щеках, заставляя Данилу мучительно ревновать. Неужели она переписывается с этим Ильей?
Воспоминание о вчерашнем дне ударило, словно током, мгновенно лишая настроения.
Он попросил водителя сделать остановку, чтобы сбегать в туалет и выпить горячего кофе. За эти бессонные ночи его пробрала простуда – температура поднялась до 37,5, и тело била дрожь.
Выйдя из автобуса, Кашин жадно вдохнул свежий воздух, пытаясь отвлечься от мыслей о сестре, которая вызывала в нем бурю противоречивых чувств, но больше всего – горькое разочарование.
Неожиданно рядом появилась Эля.
– Купишь мне кофе? – спросила она, беря его под руку, словно боясь, что он убежит.
Данила вздрогнул от неожиданности, неуверенно кивнув. Румянец вспыхнул на его щеках. «Я никогда не пойму эту сумасшедшую девчонку...»
Внутри заправки Данила заказал два кофе, украдкой наблюдая за сестрой.
– Ты с ним общаешься? – тихо, но настойчиво спросил он, опираясь руками о стол.
Эля возмущенно вскинула брови, прекрасно понимая, к чему он клонит.
– А что? – равнодушно ответила она, не ожидая, что Данила так резко приблизится. В его глазах пылал огонь, смешанный со страхом и непониманием.
– Ответь мне! Сейчас же! – злобно прошипел рыжий, сжимая ее плечи. В ее глазах мелькнула паника и возмущение: какое он имеет право?!
– Да! – вызывающе произнесла Эля, глядя в холодные глаза брата.
Кашин нервно фыркнул, схватил кофе и направился к выходу.
– Быстро пошли! – бросил Данила на ходу.
Выходя из заправки...