Глава 57
Проще сказать, чем сделать.
Эту фразу Адам прочувствовал до каждой буквы. Время тянулось, ожидание затягивалось, а нервы неровными скачками прыгали в течение всех прошедших дней. Виктор с Себастьяном элементарно обходили его стороной, боясь попасть под горячую руку. И только когда Адам обращался к ним на прямую, они облегченно вздыхали – приступ прошел, и теперь он, Адам, человек,… правда, не надолго.
Вик с Себастьяном, в отличие от Ламберта, продолжали ходить на работу. Это хоть как-то отвлекало от траурного ожидания в доме.
Том, так же как и Адам, почти в тот же день уволился из кафе. Слишком много мыслей, которые нужно вытащить из головы и решить наконец. Слова Ламберта намертво въелись, постоянно всплывая в памяти, и от этого становилось еще тяжелее. Дни стремительно проносились, а решения не было.
Он желал Адама и не желал знать его. Он не мог и был уверен, что сможет. Он ненавидел и тосковал. Ему до боли в пальцах хотелось подойти ближе, обнять, попросить забыть прошлое вместе с ним и так же ему хотелось оттолкнуть Адама и растоптать свою привязанность.
Но эти разрывающие, противоречивые желания мешали. Мешали и толкали в разные стороны. От пустоты до абсурда.
Последний день – решения нет.
И, боги помогите, но он готов биться об стены лишь бы ответ наконец-то был найден.
***
В последний день отсчитываемой Адамом недели Себастьян с Виктором присутствовали при шумном скандале Джастина, который только что вышел на работу после больничного. Сначала в кафе, а после, проследив за ним и увидев, как он ругается с Томом на пороге его дома.
Виктор, ни секунды не сомневаясь, взбежал на крыльцо и с жуткой улыбкой невинно поинтересовался, не нужна ли Тому помощь. Рэтлифф на удивление согласился и, сказав «прости, Джас, но у нас ничего не выйдет» кивнул Виктору, который силком выволок Найтмера за ворота, пригрозив физической расправой. Найтмер был не глупым и, поняв, что ему тут больше не рады, ушел.
Том устало сидел на лестнице, смотря на то, как еще один знакомый покидает его жизнь. Но смотрел без сожаления. Ему было безразлично. Еще одних дополнительных эмоций в переполненной душе он не выдержит.
— Привет, – Виктор сел рядом, с тоскливым чувством в груди вспоминая, как же давно они не общались. Будто и вправду в прошлой жизни.
— Спасибо. Я бы и сам справился, но честно говоря, желания не было.
Себастьян, севший с другой стороны, несмело погладил парня по спине.
— Том, мы с Виктором хотели спросить,… ты только не подумай ничего такого, мы не шпионы Адама, – увидев печальную усмешку Тома, Себ более уверенно продолжил, – он вещи собирает, а с ним мы боимся разговаривать… ну и… вот. Скажи нам… хоть что-нибудь, – последнее предложение почти шепотом, испуганно, из-за того как опустились плечи Рэтлиффа.
— Честно? Мне даже себе нечего сказать, не говоря уже о вас.
— Томас, ну скажи мне, чего ты боишься? – Вик серьезно посмотрел на парня, чувствуя, что если не вмешается, то сейчас разольется сопливая драма.
— Прошлого?
— Глупо. Оно всегда будет. От него никуда не деться. Что-то еще?
— Я не доверяю Ламберту.
— Еще одна глупость. Адам тебя не предавал. Скрыл свою настоящую цель? Да. Хотел использовать тебя, еще не познакомившись? Да, но полюбил и отказался от своей идеи, при этом сам мучаясь. Его поступки должны были сказать тебе намного больше, чем та информация, которую я тебе принес в тот день. Дальше?
— Я не люблю его, – процедил Том, злясь на Виктора.
— Лжешь. И ты сам это знаешь. Не любил бы, не впадал бы в депрессию и уж тем более не лез целоваться.
— Я не лез к нему целоваться! – взорвался Том, вскакивая на ноги.
— Ага, то есть это ты отрицаешь, а про то, что любишь его? – Виктор довольный своей работой откинулся назад, облокачиваясь на ступень.
— Придурок, – буркнул Том, отворачиваясь от МакНила.
— Давай, Томас, быстренько подрывай свою задницу и несись к Ламберту. Ну, правда, нам надоело с Себастьяном видеть, как парень дохнет без тебя.
— Ты думаешь это просто? – Рэтлифф порывисто обернулся, впиваясь хмурым взглядом в парня, – Думаешь так просто взять и отпустить все, что сводит с ума столько месяцев подряд? Да я готов в психушку лечь, лишь бы все забыть и не чувствовать своего безумия. Я уже не понимаю, откуда во мне столько паники и ужаса? Я никогда не был слаб. А сейчас, кажется, не вынесу и одного малейшего потрясения.
— Ты пережил стресс. Потеря твоего отца далась нелегко. И естественно, что это не прошло бесследно. Ссора с Адамом добавила сомнений. Но с ним, разве с ним ты не сможешь справиться? Разве не будет легче? Томас, любовь помогает. Перестань изводить себя. Ведь это не трудно. На самом деле это просто. Ты его любишь, и он любит тебя. Любить просто, а вот потерять нелегко.
Сомнения поднялись на поверхность, шипя в уши, мешая услышать внешние звуки. Но где-то внутри слова Виктора нашли свою цель, раскалывая оледеневшую корку, растопив холод страха. Но последние льдинки способен растопить он. Его единственный. От кого Том бежал. Кто любит и тот, кто, не смотря на всю ненависть, которую Том обрушил на него так и не сдался.
«И если у тебя нет сил бороться, я буду делать это за нас двоих».
Томас, даже не посмотрев на парней, резко рванул к машине быстро отъезжая от дома, взвизгнув колесами напоследок.
— Как думаешь, у них все получится? – тихонько спросил Себастьян, садясь перед Виктором и опираясь на него спиной.
— Не знаю, лисенок. Но надеюсь, что да. Им еще только предстоит строить свои отношения заново, а это тяжелый труд. Но первый шаг уже сделан, и надежда есть, – Виктор поднял парня на ноги, разворачивая к себе, – поехали куда-нибудь. Им сейчас совсем не нужны свидетели, а тебе я обещал отдохнуть после нашей работы.
***
Билет на самолет был зажат в дрожащих пальцах. Потухший взгляд был направлен на дом, а чемодан уже собран и загружен в багажник такси, ожидающего на подъездной дороге.
Вот и еще одна надежда погибает с каждой минутой. Время пронеслось хоть и мучительно, но все же слишком быстро. Через час Адаму нужно быть в аэропорту, а Том так и не пришел.
Он не хотел больше страдать. И сейчас закрыл все эмоции внутри, понимая, что их ненадолго сдержит стена безэмоциональности. Но он должен. Пусть она продержится еще немного. До тех пор пока он не приедет… не домой. У него нет дома. Никогда не было… или не было слишком давно. Адам усмехнулся. Каждый гребаный раз бороться за что-то, наперед зная, что проиграешь. Он устал проигрывать и хотелось встряхнуть мир того самого, но его не услышат, если не захотят.
Сев в такси он глухо называет адрес, еще сильнее стискивая в пальцах билет.
***
Томас, предчувствуя, что вот-вот опоздает, гнал машину с максимальной скоростью, молясь, чтобы его не остановили полицейские – заминка в дороге слишком дорого обойдется.
Теперь, когда он ехал к Адаму, он пытался прочувствовать свое решение. Отпустить прошлое нелегко, а вот впустить человека? Такого необходимого, что хочется познать знакомство с ним заново. Чтобы все их проблемы оказались далеко позади. Чтобы не было тайн, разрывающих душу и ломающих совесть. Чтобы не было дрожащих губ с многогранным: «Прости меня».
Они оба сделали столько ошибок. Столько тайн скрыли друг от друга, но единственное чего они никогда не скрывали – эмоции.
С самой первой встречи их чувства говорили сами за себя.
Их тела нашли общий язык с первого прикосновения.
И только глупый разум запутался в собственных логичных заключениях.
Томми с тянущим чувством понял, каким же идиотом он был, раз бежал от Адама вместо того, чтобы раскрыть объятия, обнажить душу и отдать сердце.
Адам нужен ему. И не надо больше слов, объяснений или поступков.
Остановив машину около дома, Том нахмуренно прислушался к тишине.
Чтобы не мучить себя ожиданиями, он стремительно взлетел по лестнице, нажимая на звонок.
Но дома никого не было. Он не успел.
Можно, конечно, позвонить в аэропорт. Но, черт побери, он не знает, куда собрался Ламберт.
— Куда же ты так поторопился, родной мой? А как же твои слова о надежде? Неужели она не смогла дождаться двенадцати часов?
От досады пнув ни в чем неповинную дверь, Том набрал Виктора и с раздражением узнал, что мало того, что эти два влюбленных идиота весело проводят время в аквапарке, так еще и не знают куда собрался улетать Ламберт. Да и телефон у брюнета оказался так некстати выключен. Процедив пожелания хорошо провести время, Том отключился и едва не выкинул телефон.
Обратная дорога казалась мрачной и неимоверно бесконечной. Где? Где его искать? Как найти Адама в таком безумно огромном мире? Любая точка планеты казалась недостижимой. И только уверенность в том, что раз Адам в свое время смог найти его, Томаса, внушала надежду, что и сам Том справится.
Рэтлифф хмыкнул, поняв, что Ламберт непроизвольно заразил его той самой своей надеждой.
— Никуда ты от меня не денешься. Найду даже на краю Земли.
Только болезненное чувство одиночества мешало дарить миру настоящую улыбку. Хотелось как можно скорее встретить взгляд синих глаз и услышать мелодичный голос.
Подъехав к дому, Том устало уперся лбом на руль. Все эмоции измотали. Все события заставили разрываться на части. А Адам уже где-то там, в нескольких тысячах метрах над землей. Смотрит в иллюминатор и думает, что Томас отказался от него. И из-за этого сердце бьется в болезненном ритме, пытаясь вырваться из плена и домчаться до того, кто между небом и землей. Хочется крикнуть так громко, чтобы до Адама долетел зов. Крикнуть, что любит. Крикнуть, что необходим и нужен. Крикнуть, что виноват. Виноват в том, что так долго сомневался и бежал. Виноват, что забыл все чувства, которые испытывал в его объятиях.
Открыв глаза Томми, выбрался из автомобиля, раздумывая над тем, где найти Ламберта.
Поднявшись на крыльцо, замер, удивленно смотря на приоткрытую дверь.
Он точно помнит, что после разговора с Виктором он закрывал дверь,… а сейчас…
Сразу же липкое касание прошлого прошлось по спине, пробуждая рецепторы, пронося по венам адреналин. Люди из прошлого? Нашел тот, кто хотел отомстить ему за Рона? Этого Том тоже опасался. Опасался, что его найдут те, кто когда-то работал с его отцом… или против него.
Вернувшись к машине, забрался в салон и, достав спрятанный под сидением пистолет, осторожно взвел курок. Бесшумно поднимаясь по ступеням, он прислушивался к посторонним звукам в доме, но тишина настораживала.
Шагнув в темный коридор, Том остановился и прислушался,… через пару секунд услышал тихий скрип половицы. В его гостиной около стола пол всегда поскрипывал. Медленно войдя в комнату, он увидел во мраке комнаты мужской силуэт. Незнакомец стоял спиной к дверям и видимо не слышал, как Том вошел. Приблизившись вплотную, Томас уткнул дуло пистолета в спину и процедил:
— Кто ты и что ты делаешь в моем доме?
Спина незнакомца заметно напряглась от неприятного давления, руки поднялись на уровень плеч, а голова повернулась вбок.
Мягкий и до боли знакомый голос, вибрацией и трепетом прошелся по телу:
— Томми, малыш, наши встречи до банальности одинаковы. – Услышав тихий вздох, Ламберт улыбнулся, – но я не буду разрушать эту… хм… традицию. – Развернувшись, Адам дотянулся до настольной лампы и включил свет.
Шагнув к Тому и забирая из ослабевших рук пистолет, сразу же поставил его на предохранитель и, отбросив на диван, дотянулся до щеки замершего блондина, осторожно коснулся пальцами, поглаживая и смотря в глаза.
— Я - Адам Ламберт. И я жду Томаса Рэтлиффа, – тепло улыбнувшись, брюнет хрипло прошептал, – и всегда буду ждать. Но, малыш, без тебя я не выдержу и дня.
Все еще не верящий, Томас стоял и смотрел на Адама, пока сознание усиленно работало, пытаясь донести информацию и когда, наконец, блондин понял, что это не иллюзия, а на самом деле Адам тут, рядом с ним, он порывисто вздохнул и просипел:
— Но я думал…
— Я не улетел. Не смог. Понял, что не сдержу слово дать тебе пару лет. Я понимаю, Томми, что ты, наверное, выгонишь меня, но я скажу…
— Нет. Стой, Адам. Подожди, – Том увидел, как улыбка пропала с лица брюнета и он, нахмурившись, отступил на шаг. Но блондин шагнул к нему и покачал головой, – Нет, глупый, я не прогоняю тебя. Просто хочу сказать первым. – прижав ладонь к груди Адама, Том несмело улыбнулся, – ты за все эти дни сказал очень много, теперь моя очередь. – увидев, как взгляд Ламберта заискрился неподдельной радостью, Томми прикрыл глаза, чтобы не сбиваться. – Я думал, что ты улетел, и хотел броситься на твои поиски. Я хочу отбросить прошлое, но так, чтобы ты стал моим будущим. Ты не там, а здесь, со мной, и мне ничего больше не нужно. С тобой я хочу жить и радоваться той обыденной жизни, к которой стремился всю жизнь. Будь со мной и помоги забыть прошлое и оттолкнуть прочь все сомнения. Теперь, когда не осталось тайн и секретов.
— Томми, я так люблю тебя, и мне не верится, что ты принадлежишь мне. – наклонившись и обхватив Тома за талию, Адам, коснувшись губ, тихо прошептал, – я люблю тебя, мое чудо. И мне хочется стать твоим настоящим, будущим и преодолеть наше прошлое вместе.
— Люблю, Адам. Люблю, – шепот в губы, и ласковый поцелуй стер последние препятствия в их расставании, сближая их, связывая их переплетенные судьбы в одну.
***
Их жизнь стала самой спокойной, томной и невероятно нежной. Такой, какой только могла быть. Кажется, где-то там, на Небесах о них наконец-то вспомнили и решили, что эти двое достаточно настрадались.
Решение сменить удушающую жару Финикса с его пыльными бурями на мягкий климат Сан-Франциско далось им обоим легко и без сожалений. Выбрав дом с частным пляжем, они с радостью и трепетом обустроили его, наслаждаясь спокойствием и тишиной… правда, тишина и спокойствие не долго гостили в их мирке-на-двоих.
Их частный пляж был поделен между двумя домами и, купив один, они узнали, что второй дом пустует и его никто не приобрел, но в одно утро, примерно полгода спустя, после того как они въехали, Том с Адамом проснулись от шума нескольких машин и криков грузчиков. Оба сразу поняли, что у них появились соседи. Решив пойти посмотреть, парни быстро оделись и спустились вниз. Но едва Том открыл дверь, как на него накинулся маленький ураган, в звуковом сопровождении, очень напоминающем дельфиний писк. Не удержавшись на ногах, Рэтлифф упал на спину и попытался втянуть в отбитые легкие хоть каплю воздуха, неосознанно сжимая в объятиях вопящее нечто.
Адам с открытым ртом разглядывал сплетение тел, одно их которых определенно принадлежало его возлюбленному, а вот второе…
— Басти, ну-ка быстро слез с Рэтлиффа, иначе я за себя не отвечаю, выдеру так, что сидеть не сможешь, – угрожающий тон Виктора заставил Конорса слететь с ошарашенного Тома и вернуться в объятия своего мужчины.
— Охренеть, – это единственное что смогли произнести Адам с Томом, пока брюнет помогал блондину подняться.
— Я тоже рад вас видеть, – усмехнулся Виктор, сильнее сжимая в объятиях Себастьяна, который подпрыгивал от нетерпения и буквально тянул руки к семейству Ламберт-Рэтлифф.
— Мы так скучали! – взвизгнул Конорс, едва дыша от стальной хватки.
— Что вы здесь делаете? – поинтересовался Томас, с подозрением разглядывая парочку.
— Мы здесь живем, – ответил МакНил, прохрипев, когда острый локоть уткнулся в ребра.
— Виктор! Я сам хотел рассказать! – топнул ногой надувшийся шатен, но потом, повернувшись к прибалдевшими парням, просиял широкой улыбкой. Раскинув руки в стороны, он довольно прокричал, – мы теперь соседи!
— О, боже, Адам, за что нам это наказание? – театрально закатил глаза блондин, но увидев обиженные глаза с блестящими слезами, тут же исправился, – шучу, Себ, это всего лишь шутка. Просто, это было довольно неожиданно.
— Ну, сюрприз, – в очередной раз ухмыльнулся Виктор, смотря в глаза улыбающемуся Ламберту.
Вот так и началась их неспокойная жизнь. Если Адам с Томом в отношениях были как спокойное и мягкое море в солнечный день с прохладным бризом, то Виктора с Себастьяном можно было сравнить с бушующей стихией и водопадом.
Чего только стоит один момент внезапного пробуждения Адама с Томом.
Услышав громкий хлопок дверей с первого этажа, парни которые только просыпались, нежась в объятиях и сладких поцелуях, лишь удивленно переглянулись.
Оглушительный топот ног заставил встать с кровати,… но поспешно…
Влетел раскрасневшийся Себастьян, замотанный в простыню и с всклокоченными волосами.
Замерший Ламберт, у которого из одежды было… ничего, открыл рот, но Конорс перебил его:
— Я понимаю, что нарушаю Закон и вообще нормы поведения в обществе, но меня сейчас убьет МакНил,… так что это мое стратегическое отступление, – и больше, ни слова не сказав, нырнул под кровать, на которой все еще пребывал в глубоком шоке Рэтлифф.
Спустя несколько секунд, не двигающиеся парни услышали очередной хлопок дверью и топот еще одной пары ног. Забежав в спальню, Виктор, просканировав обстановку, глубоко выдохнул и сдавленным от ярости голосом прорычал:
— Где этот маленький поганец?
— Понятия не имеем, – ответил Ламберт, все еще стоящий посреди комнаты в излюбленном костюме всех нудистов, увлеченно тыкая пальцем под кровать.
МакНил кивнул и дойдя до кровати сунул руки и под оглушительный визг вытащил сопротивляющегося Себастьяна держа того за пятку.
— Нет-нет-нет! Миленький, любименький, я больше так не буду, – причитал парень, но миленький-любименький с непробиваемым упорством закинул шатена на плечо и развернулся, четко шагая из комнаты.
Поняв, что попался, Себ обреченно махнул рукой и, подняв голову, посмотрел на Адама, а потом, хитро прищурившись, глянул на Томаса и довольно протянул:
— Томас, ну я тебя искренне поздравляю, – и невзначай кивнул на достоинство Ламберта.
Томас ухмыльнулся, Адам покраснел, а Виктор, замерев от такой наглости, громко рыкнул, шлепнул парня по заду и кубарем скатился с лестницы.
Услышав затихающие крики, Томас, томно откинувшись на подушки, опуская ресницы и соблазнительно улыбаясь, прошептал:
— Иди ко мне, мой герой.
Адам повернулся к Тому и, увидев, как тот, выгнув бровь, нагло рассматривает его, самоуверенно спросил:
— Ну, как думаешь, повезло тебе или нет?
— Хм, даже не знаю,… может, напомнишь? – закусив губу и тихо вздохнув, Том откинул простынь, демонстрируя свое возбуждение и протягивая руки.
— Ох, Томми…
***
Спустя год
Парни ожидали приезд долгожданных гостей. Лидия, Эбер, Кайл и Амелия и даже Брюс с Уиллом должны были приехать к ним. Все четверо с нетерпением ждали приезд своих родственников, и на общем собрании было решено готовить самим. Адам с Виктором с опаской покосились на Себастьяна выдвинувшего предложение о готовке, вспоминая их совместный куриный бульон, и начали в голос отказываться, но Конорс был непреклонен.
Под чутким руководством Себастьяна Виктор, тихо ругаясь, нарезал овощи, а Адам с несчастным выражением лица месил тесто, и только Томас с довольной улыбкой на лице, купался в уютной теплоте кухни, время от времени балуя себя охлажденным вином и черешней. Довольно щурясь, он наблюдал за руками Адама, реагируя на каждое движение, когда тот с силой сминал тесто. Раскрасневшись, с учащенным дыханием Томми, откинувшись на стуле, из-под прикрытых век фантазировал совсем не о готовке. От пылких фантазий его отвлек недовольный голос МакНила.
— И почему я каждый долбаный раз занимаюсь овощами? – яростно работая ножом, Виктор мрачно глянул на Конорса, который в это время порхал около плиты, еле слышно напевая себе под нос.
— Ну, ты профи в этом деле, Вик. У тебя же огромный опыт. Только ты так можешь идеально нарезать все это, – язвительно поддержал Адам, стряхивая муку с ладоней и обходя стол, присел рядом с Томом.
— Профи, как же, – фыркнул Себастьян, скептически глянув на кучку истерзанных овощей, – Виктор, ну кто так режет? Откуда у тебя руки растут? Ты их пыткам подвергаешь, судя по всему. Придется переделать.
— Повтори, – мягким и угрожающим тоном протянул МакНил, откладывая нож в сторону.
— Я говорю, придется… – замолчав и глянув на Виктора, Себастьян испуганно охнул, пятясь в сторону выхода, – пере…делать… гово…рю.
— Еще раз повтори, а то я не расслышал, – медленно двигаясь в сторону шатена, Виктор вытер руки о полотенце и отбросил его в сторону, – ну же, лисенок, что ты сказал?
— Что, милый, старость наступила? На слух жалуешься? – ехидно поинтересовался Конорс, продолжая отходить к дверям. Увидев, как Виктор, замирая на секунду, напрягся, Себ выкрикнул, уже развернувшись и на всей скорости убегая, – Ви-и-к, нет!
Адам и Том, проводив парней взглядом, переглянулись. Томас усмехнулся, а Ламберт, чмокнув того в щеку, вернулся к своему тесту. Рэтлифф плотоядно уставился на руки, возвращаясь к своим фантазиям.
— Мне нравится то, чем ты сейчас занимаешься, – с придыханием выдал Том, наклоняясь вперед, судорожно вздыхая и смачивая горло прохладным вином.
Адам замер и подняв голову, встретился с горящим взглядом блондина. Прочитав все эмоции, он шепнул, поманив пальцем парня:
— Иди ко мне, любовь моя, мы сделаем это вместе.
Спрыгнув со стула, Томас через секунду оказался около Ламберта, который тут же развернув к себе спиной, скользнул ладонями по предплечьям парня, направляя его руки к тесту, тут же сминая податливую смесь. Жаркое дыхание опалило шею Тома, а шепот дрожью прошелся по спине:
— Неужели тебя возбуждает этот желтый кусок будущего пирога или чего-то еще?
Продолжая мять тесто, время от времени поглаживая руки брюнета, Том, откинул голову на его плечо и, прикрыв глаза, хрипло прошептал:
— Совсем нет. Меня возбуждают твои руки и пальцы, творящие такое… – чуть задыхаясь, Том взглянул в синие глаза, сразу же забывая, о чем он говорил.
Адам, не выдержав, выдохнул, накрывая рот блондина, чувствуя на языке терпкий вкус вина и сладкой черешни. От такого смешения разум поплыл, а руки оставив тесто в покое, развернули родное тело, медленно расстегивая ряд пуговиц на рубашке.
— Адам… я думаю, нам стоит подняться наверх, а то если эти двое вернутся…
Ламберт, не дав договорить, обхватив Рэтлиффа за бедра, стал подталкивать его в сторону спальни, чувствуя, как того потряхивает. Сбивая все, что только можно на своем пути, но не переставая целоваться, парни слишком медленно двигались к лестнице. Томми буквально рычал, то целуя, то кусая, а Адам еле сдерживаясь, порывисто хрипел:
— Сейчас, малыш, потерпи…
***
Обе пары спустя пару часов встретились на кухне.
Растрепанные, умиротворенные и мокрые после душа, оглядев кухню, переглянулись между собой и, не сговариваясь, заказали еду в ближайшем ресторане.
К вечеру приехали их долгожданные гости, и шумно приветствуя друг друга, и, радуясь встречи, прошли в гостиную, усаживаясь за накрытый стол. Спустя пару часов и миллион тем, Томас, расслабленно откинувшись на стуле с мягкой улыбкой, разглядывал всех присутствующих.
Он был невероятно счастлив. У него была семья. Та, о которой он мечтал, будучи маленьким мальчиком. У него был любимый человек, который знал его. Который чувствовал его. Который никогда не предаст и с которым каждая прожитая секунда кажется невероятной наградой за прошлое.
Адам же, протянув руку и обхватив ладонь Тома, со счастливой улыбкой потянул его из-за стола, извинившись перед всеми.
Выйдя в прохладу ночи и присев на крыльцо, Адам обнял Тома и, целуя, томно, неспешно и до боли в сердце сладко, шептал:
— Я так счастлив. Ты моя судьба, мой единственный. Люблю тебя. Всего люблю. С недостатками и достоинствами. Никому не отдам. Никогда не предам. И всегда буду рядом.
Томас, отвечая на каждую ласку, натужно сглатывая и дрожа от счастья, шепотом ответил, будто боясь разрушить момент искренних признаний:
— Мы с тобой так долго шли к этому, да? Но все равно нашли друг друга. Не представляю свою жизнь без тебя. Ты - мое все. Прошлое, которое закончилось. Настоящее, которое заставляет мое сердце неистово биться. И мое будущее с нашей надеждой и общей судьбой, которая подарила нам невообразимый подарок – возможность быть рядом. Вместе.
Их судьба слишком трудная, тяжелая, а для кого-то и невозможная. Они видели слишком жестокую сторону своих жизней. И прежде чем найти друг друга, они теряли. Теряли, ненавидели, мстили и предавали. Но любовь… Любовь стерла их прошлое, открывая новую, чистую страницу. Страницу их общей судьбы, которая, несмотря на любые невзгоды лишь свяжет их еще теснее.
От Автора
Это кажется нереальным, но я закончила. Закончила еще одну работу. Пятьдесят восемь глав и больше четырехсот страниц… Признаюсь честно, она далась мне нелегко. Даже очень. Наверное, я не совру, сказав, что это самая сложная из всех. Порой я действительно заходила в тупик и не понимала, как мои персонажи вообще выберутся из этих ситуаций. Я в прямом смысле билась лбом о стол, пока моя Муза мирно отдыхала. И определенно точно решила для себя, что жанр «детектив» не мой жанр абсолютно. Если в самом начале я просто сомневалась, то теперь уверена в этом на сто процентов. И, наверное, это единственная работа, которую я заканчиваю со вздохом облегчения.
И конечно не обойдется без благодарностей.
Моей бете – за то, что это, наверное, единственный фик который она отбетила почти полностью, выслушивая мое нытье. Да-да, я жестокая, порой заставляла вычитывать текст буквально за час до выкладки. Прости меня, моя хорошая :*
Цитрамон - за твои чудесные и нереальные арты от которых я захлебывалась восторгом.
pandoralove - за твое великолепное стихотворение, которое я не раз перечитывала.
Ольга -Glam Rock- - за маленькое видео, тоже спасибо.
И еще мои читатели. Все – постоянные, скрытые, присоединившиеся позже. Только благодаря вам я смогла закончить фик. Только вы меня вдохновляли от главы к главе. И без вас я бы точно не справилась. Я очень всех люблю и надеюсь, что смогла порадовать вас этой работой, пусть неидеальной, но зато извлеченной из самого сердца.
С вечной любовью и благодарностью. Ваша Я. ;))