Месть. Предательство. Любовь

Предупреждение: После криков беты, я поняла, что в меня полетят не просто тапки, а вагоны с этим видом обуви. Я знаю, что операция, которую описала - в реальной жизни невозможна, но постарайтесь отнестись к ней как к воспаленной фантазии автора, не более того. =)
***
Томас с трудом нашел нужную дорогу, ведущую к домику. Нервы были на пределе, а голова, казалось, разорвется на мелкие частицы от переизбытка мыслей и страхов.
Он не мог сосредоточиться из-за тихих, болезненных хрипов срывающихся с губ Адама лежащего на заднем сидении. Каждый хрип будто втыкался острым зазубренным осколком в спину, проходясь по нервам.
Остановив машину, он выбежал из нее. Увидев, что его машина стоит около дома, он, срывая голос, звал Виктора.
Через секунду дверь распахнулась и из дома выбежали напуганные неистовым криком Вик с Себастьяном. Томас, распахнув заднюю дверь машины, стал вытаскивать Ламберта. Брюс помогал поддерживать парня, который от каждого движения содрогался в крупной дрожи и хрипло стонал.
- Вик, готовь аптечку и воду!
Дотащив Ламберта до кровати, Том положил его, сразу же стаскивая с плеч окровавленный пиджак и расстегивая рубашку. Скинув с себя куртку и зашвырнув ее в угол комнаты, он вымыл руки. Достав из аптечки бинты и антисептик, подошел к кровати.
- Томас, пуля застряла внутри, - сказал Брюс, который во время поездки осмотрел рану Ламберта и не нашел сквозного пулевого отверстия.
- Мне нужны какие-нибудь полотенца. Чем больше, тем лучше. Вик, нитки, игла, пинцет?
Все присутствующие быстро выполняли отрывистые приказы блондина, пока тот подкладывал под спину Адама полотенце. Обработав рану антисептиком, он прижал ткань сверху.
Услышав еще один измученный хрип, Том тихо зашептал:
- Все хорошо, потерпи. Адам, только не теряй сознание. - Убрав ткань, он потянулся за обезболивающим, набирая лекарство в шприц. - Себастьян, сядь к Адаму с другой стороны, разговаривай с ним, не давай ему терять сознание.
- Том, пинцета нет.
Обколов рану, он еще раз ополоснул дрожащие руки.
- Ладно. Вик, убирай излишки крови. Я попытаюсь вытащить пулю пальцами.
Подождав несколько минут, чтобы дать лекарству подействовать, Том пару раз глубоко вздохнув, чтобы успокоить дрожь, склонился над раненным боком.
Вслушиваясь в тоненький шепот Себастьяна, Том стал искать маленький кусочек металла, из-за которого Ламберт мог в любую секунду умереть.
На каждое касание брюнета пробивало будто током, и МакНил был вынужден обхватить торс Адама, прижав к кровати, чтобы тот не дергался. Чем глубже проникали пальцы в рану, тем громче кричал брюнет, метаясь в бреду и зарождающейся лихорадке.
Томас мокрыми от крови пальцами скользил и никак не мог нащупать инородный предмет. Нервы сдавали, а сердце неровным ритмом выбивало одно слово одновременно с двигающимися губами: «Пожалуйста».
С трудом справившись, Том извлек пулю, отбрасывая кусочек металла в сторону и хватаясь за иглу. Пальцы тряслись и он только с пятой попытки смог продеть нитку в маленькое ушко. Быстро зашив рану, он нанес лекарство и туго перетянул бинтами.
- Все хорошо, Том. Ты справился. - голос Виктора доносился сквозь марево гудящей крови. С трудом кивнув, он опустил руки и стек с кровати на пол, сжимая волосы в пальцах, жмуря глаза.
Пока остальные ухаживали за Адамом, Том почти ползком выбрался из дома. Пошатываясь, запинаясь, он добрался до того же дерева, около которого сидел, кажется в другой жизни. Привалившись к нему спиной, он уткнулся лицом в ладони, выдыхая с тихим стоном.
Тонкие руки прижали к теплой груди дрожащего блондина, а голос Себастьяна мягко и успокаивающе проговорил:
- Все хорошо, Том. Все будет хорошо. Он выживет. Ты быстро справился.
Укачивая парня, Себастьян гладил его по волосам, крепко сжимая в своих объятиях. А Рэтлифф чувствовал сковывающий, леденящий холод, который проникал вглубь и мешал дышать. Он не мог говорить, думать, ощущать. Пустота и холод завладели всем существом.
Он устал.
Не хотел.
Спасать не хотел и спасаться не желал.
Услышав тихие шаги, Себастьян поднял голову, встречаясь взглядом с обеспокоенным Виктором, который с нежностью в глазах рассматривал, как Конорс успокаивает Тома.
- Адам очнулся. Но ему сейчас совсем плохо. Да еще и температура поднимается, он горит весь. - Присев перед парнями, он тихо позвал парня, - Томас, он тебя зовет.
Вывернувшись из объятий Себастьяна, блондин еле поднялся на ноги и, посмотрев покрасневшими глазами на МакНила, прохрипел:
- Я не пойду. Ты сам справишься. Я сделал все, что в моих силах.
Виктор нахмурился и встал на ноги.
- Так нельзя, Том. Я не прошу прощать его. Но поговорить-то ты с ним можешь.
- Не могу. В том-то и дело. Не могу. Незачем. - Отвернувшись, он потер сухие глаза ладонью. - Где Брюс с Уиллом?
- Они уехали. Сказали, что им нужно больше информации. Еще их вызвал начальник. Они сказали, что приедут завтра.
- Хорошо. - Устало опустив плечи, Том медленно пошел в сторону своего автомобиля. - Я переночую в машине. Присмотри за ним, Вик.
- Томас, ты...
- Я не буду к нему подходить! - порывисто обернувшись, закричал Томми. - Я сделал все, что мог!
- Это неправда и ты это знаешь. - Виктор взял за руку Себастьяна и потянул за собой, проходя мимо Тома.
- Я не могу, Вик, - обессилено ответил Том, опуская голову.
- Не хочешь.
- Я не могу! - с яростью крикнул блондин, чувствуя, как его срывает. - Не могу! Не могу жить так. Не могу видеть его. Дышать им не могу. Волноваться и заботиться. Не. Могу. Я разберусь с отцом и свалю отсюда. - открыв дверь машины, он обернулся, - я знать его не хочу. Отчаянно желаю вернуть то время и никогда с ним не встречаться.
Себастьян с Виктором смотрели, как Том лег на заднем сидении, подтягивая ноги к груди и накрываясь пледом. В полной тишине они вернулись в дом. Зайдя внутрь, увидели очнувшегося Ламберта. Горящие больным блеском глаза и лихорадочный румянец на щеках. По одним сжатым до побеления костяшек кулакам, оба поняли, что Адам все слышал. Каждое слово Тома.
Не зная, что сказать, Виктор топтался на пороге, отводя взгляд. Себастьян, тихо выдохнув, подошел к кровати и спросил:
- Пить хочешь, Адам?
- Да, спасибо, - еле слышно просипел брюнет, прикрывая глаза.
Себастьян взял бутылку с водой и сел на край кровати, приподнимая Адама и давая сделать пару глотков. Уложив брюнета обратно, Себастьян поставил бутылку на пол и повернулся, успокаивающе сказав:
- У него стресс. Он перенервничал и поэтому сказал такое.
- Нет. Все что он сказал - правда. Вы это знаете, я это знаю. Не нужно. Это мне не поможет.
- Адам, ему и правда сейчас тяжело. Столько событий и он запутался. - Виктор подошел ближе, притягивая к кровати стул. - Подожди. Ему просто нужно время. Он любит. Но ему сложно смириться с тем, что ты не рассказал о себе. Для него доверие - это нечто большее, чем для обычных людей. Одно из самых сокровенных желаний - доверять кому-то безраздельно. Он нашел тебя и поверил...
- А я предал... - не открывая глаз, слишком спокойно договорил Адам. - Я знаю, Виктор. И ничего не говорю. Не умоляю. Не прошу.
- Адам...
- Я хочу спать, но у меня все болит, у вас есть какие-нибудь таблетки? - переводя тему, попросил Ламберт.
Выпив обезболивающее, Адам постепенно уснул, но сон был тревожным. Себастьян с Виктором всю ночь сидели около его кровати, помогая справляться с лихорадкой. Под утро Виктор вышел на улицу, вдыхая влажный и прохладный воздух. Увидев, стоящего около машины Тома, он удивленно вскинул брови. Хмурый взгляд, потухшие усталые глаза. Не только они с Себастьяном не спали в эту ночь.
- А я-то думал, что это какой-то зверек бегает вокруг дома, - мрачно пошутил МакНил, поняв, что Рэтлифф всю ночь кружил вокруг дома. - Почему не зашел?
- Что мне там делать? Вас там двое, зачем ему третья сиделка? - Томас отвернулся, облокотившись на капот машины.
- Не в сиделках он нуждается.
- Не начинай, Вик, - угрожающе протянул Томас.
- Что с Эбером? - МакНил подошел к машине, вставая рядом с блондином.
- Он у отца.
- Рон его убьет?
- Не думаю. Он понимает, что только с помощью Эбера сможет заставить меня и Адама прийти к нему.
- Что делать будем?
- Дождемся Брюса с Уиллом. А там решим.
- У нас еды нет, мне надо съездить до магазина.
- Тут в нескольких милях есть закусочная.
Объяснив примерный путь, Том смотрел вслед отъезжающей машины, поежившись из-за прохладного ветра. Дверь скрипнула, отвлекая, и он увидел Себастьяна, с усталой и робкой улыбкой подошедшего к нему.
- Куда Виктор уехал?
- Еду обещал привезти.
Застыв в неловком молчании, Томас прошел чуть дальше в лес, усаживаясь на влажную землю. Себастьян сел рядом, посматривая на парня, но ничего не говоря.
Рэтлифф порвал травинки, пошуршал опавшей листвой, посмотрел по сторонам. Не выдержав, он повернулся к парню.
- Как он?
Себастьян понимающе улыбнулся и ответил:
- Не очень. Температура до сих пор держится. Он почти не спит, больше в беспамятстве и...
- И что?
- Ты не захочешь этого слышать, - пожал плечами Конорс, отворачиваясь.
- Скажи.
- Том, - Себ повернулся и хмуро сказал, - ты действительно не понимаешь или просто хочешь, чтобы я произнес это вслух? Тебя он зовет. Всю ночь он тихо звал тебя. - Увидев, как Томас нахмурился и закрыл глаза, Себастьян положил руку на его плечо, - иди туда, Том. Он хочет, чтобы ты был рядом и ты тоже...
- Я этого не хочу! - перебил Рэтлифф, вскакивая на ноги. - Не хочу!
- Если не хочешь, тогда к чему все эти вопросы? Зачем волноваться, если ты не хочешь? - серьезно смотря на блондина, спросил Конорс.
- Вернись в дом, Себ. Там ты нужнее, а я хочу побыть один, - Томас развернулся, медленно уходя от парня.
Спустя час, Том вернулся к дому, но все также сидел на улице, когда увидел подъезжающую машину Брюса. Вскочив на ноги, он дошел до автомобиля.
- Томас, мы не можем тут долго оставаться. Сейчас наш босс осторожно пытается выявить ту падлу, которая сливает информацию Рону. Мы думаем, что и за нами уже ведется слежка, поэтому у нас мало времени. Слушай внимательно. Ты должен договориться о встрече с отцом. Если ты все еще хочешь спасти Эбера.
- Если он не захочет, то это сделаю я.
Томас резко обернулся, увидев Ламберта, который стоял в дверях. Серое лицо и горящие потемневшие от боли глаза. Опирался парень на Себастьяна, который с трудом поддерживал высокого брюнета.
- Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя вставать - швы разойдутся.
- Мне нужно знать, что вы задумали. Я не могу праздно лежать, пока мой отец у этого психа! - надрывно крикнул Адам, тут же заходясь в сухом кашле.
- Я не собираюсь отказываться от Эбера! Себастьян, отведи его в постель.
- Тебя не должно волновать, что будет со мной. Я сам буду решать, что мне делать. - Переведя взгляд на федералов, Ламберт спросил, - что нужно делать?
- Тому нужно договориться о встрече. Там мы должны взять Рональда.
- А мой отец?
- Мы постараемся вытащить его до того, как возьмем Рэтлиффа.
- Вы не знаете, где он.
- Знаем. Точнее не мы, а Конорсы. Они не в нашем бюро, но мы знаем друг друга. Они связались с нами вчера.
- Где он? - делая шаг вперед, спросил Адам.
И только Брюс хотел ответить, как Том выставил руку вперед, крикнув:
- Ему не говорите! Он же идиот и первым кинется спасать Эбера, - развернувшись, Том процедил, - и завалит все из-за того, что даже ходить толком не может. Да, Ламберт?
- Это мой отец, Томми! Я должен знать, что с ним в порядке! Я не могу потерять его. Его тоже... не... могу... - срывающимся голосом, ответил Адам, смотря сквозь слезы.
Развернувшись, он, еле передвигая ноги, зашел в дом, с трудом добираясь до кровати. Себастьян уложил его и, дав воды, сел рядом, протирая вспотевший лоб.
- Адам, ты же понимаешь, что ты сейчас ничего не сможешь. Не в твоем состоянии спасать Эбера.
- Знаю, Себ. Но не могу сидеть сложа руки, это убивает.
От потраченных усилий Адам постепенно уснул все тем же тревожным сном.
***
После того, как приехал Виктор, Том, обговорив все возможные детали, позвонил отцу.
- Ну что, щенок, могу сказать, что ты смог провести меня. Я ведь действительно поверил в твои откровения и клятвы. - Голос отца был насмешливым и угрожающим, но не трогал Тома.
- Я не клялся тебе, отец. - Спокойно ответил блондин. - Где Эбер?
- Зачем он тебе, Томас? Ты же понимаешь, что я тебе его не отдам. Даже больше того, я убью каждого, кто хоть немного дорог тебе. Твой поступок перечеркнул все. Больше у тебя не будет шансов оправдаться.
- Ты же знаешь, что согласишься на встречу со мной. Именно поэтому Ламберт все еще жив.
- Именно, но ненадолго. У тебя мало времени. И ты понимаешь, что федералы тебе не помогут? Мой информатор отменно работает и в данный момент отслеживает каждый шаг всех агентов причастных к тебе.
- Где мы встретимся? - Том проигнорировал все слова отца, понимая, что тот пытается провоцировать сына.
- Я не думаю, что есть смысл менять локацию. Все та же клиника подойдет.
- Интересно, а ты не боишься, что я все же ослушаюсь тебя и возьму с собой агентов?
- Я знаю, что возьмешь, но мои люди сделают полную зачистку. Их больше. А на меня не будет никаких улик. Об этом я уже позаботился. Так что подумай, сколько людей умрет по твоей вине, если ты все же решишься взять с собой кого-то.
- Я должен знать, что Эбер жив, прежде чем встречусь с тобой.
- Ты не узнаешь. Я никогда не торгуюсь. Пора бы уже это знать, Томас.
Услышав, что Рон отключился, Том чертыхнулся.
- Он ждет меня в клинике. И естественно у него все продумано наперед. Даже то, что агенты будут вести меня. - Рэтлифф задумчиво смотрел вдаль, не имея представления как выйти из этой ситуации живым и при этом вытащить Эбера.
Переговорив с Брюсом, Томас предупредил о возможной засаде и о том, что Рону передают данные. Брюс спокойно воспринял информацию, ничуть не удивившись.
- Томас, твоя задача продержаться как можно дольше. Мы ищем его информатора. К вечеру узнаем кто это.

- Каким образом?

- У нас есть подозреваемый. Ему передадут неверные данные. Если они дойдут до Рона, то мы схватим доносчика и у нас будет один шанс схватить твоего отца, при этом вытащить тебя с Эбером.

- Я понял. Держаться как можно дольше, - хмыкнул Томас, - что может быть проще.

Прежде чем уехать, Том при помощи угроз и криков спорил с МакНилом и Конорсом о том, что он должен поехать один. Любые попытки парней пресекались, и после того как Рэтлифф пригрозил им тем, что вырубит их, они недовольно согласились.

Сев в машину, Том увидел, как к нему подошел Себастьян.

- Что еще? - блондин устал от споров, но открыл окно, смотря на парня.

- Ты не хочешь попрощаться с Адамом? Или подбодрить его?

- Пока, Себастьян. - Том нажал на кнопку, поднимая стекло.

***

Подъезжая к зданию клиники, Рэтлифф, как и договаривался, позвонил Брюсу, сообщая, что уже приехал. Услышав пожелания удачи и еще одно напоминание - держаться, он остановил машину.

Не успев выбраться из автомобиля, Томаса тут же окружили люди Рона и, надев наручники, повели к отцу.

Как только его привели к Рону, тот сразу же одним сильным ударом повалил его на пол. Упав на колени, Том поднял голову, смотря на отца.

- Я никогда не прощаю. Ты всегда руководствовался чувствами, а не разумом, именно потому ты слаб.

Еще один удар по щеке и Том еле удержался на коленях.

- Ты никогда не сопротивлялся мне, интересно почему?

Удар.

Но Томас продолжал держаться, не издавая ни звука. Кровь маленькой струйкой стекала с подбородка, на щеке наливался синяк, но взгляд был ясным.

- Потому что я всегда надеялся.

- Надеялся? - насмешливое удивление ненадолго остановило Рона.

- Да. Всю свою жизнь я ненавидел тебя, боялся и ждал. Ждал, когда ты наконец-то посмотришь на меня и увидишь своего сына, а не ублюдка, мешающего тебе жить. И только узнав от Лидии о твоей жизни, я понял, что ты никогда не признаешь меня. Никогда я не стану тем, кем всю жизнь старался быть.

- Вот видишь, Томас. Ты слишком чувствителен. Тебе никогда не быть настоящим лидером. Ты не знаешь истинный вкус власти. - замахнувшись, Рон одним ударом повалил сына на пол.

- Неужели ты никогда ничего не чувствовал? - просипел Томас, когда немного отошел от удара и смог подняться.

Тишина будто поглотила комнату, и блондин с непонятной надеждой взглянул на отца, который со странным выражением лица стремительно развернулся к дверям.

- Отец?

Но Рон открыл дверь и позвал Донни.

Вошедший мужчина с ненавистью и злым оскалом прошел в комнату.

Опухшие губы, заплывший глаз еще больше исказили и без того жуткую внешность, от чего Том инстинктивно напрягся, но постарался не выказать этого.

- Что, Донни, папочка тобой недоволен? Папочка наказал тебя?

Опять удар, но уже от наемника, заставил Тома на миг потерять связь с реальностью. Перед глазами засверкали яркие пятна, а боль заставила сдавленно простонать.

- Хватит! Я не давал тебе разрешения трогать его. Я не за этим тебя позвал.

- Простите, мистер Рэтлифф.

- Отстегни его наручники.

- Что? Но... - не успев договорить, Донни упал от удара, а дикий рык Рона заставил съежиться.

- Когда же ты научишься не перечить мне?! - с каждым словом, он избивал своего охранника, выплескивая ярость от того, что в последнее время все идет не по его плану. Он упускает свою власть. Люди становятся неуправляемыми, а теперь еще и сын окончательно перешел не на его сторону. Ненависть черным потоком захлестнула Рона, заставляя обычно холодный разум закипать. Перестав избивать стонущего наемника, он вытащил ключ от наручников и подошел к Тому, который непонимающе смотрел на отца.

- Зачем ты освобождаешь меня? - потирая запястья, Томас встал, смотря на Рэтлиффа-старшего.

- Ты думаешь, что я отпущу тебя? - ухмыльнувшись, уже более спокойным тоном спросил Рон. - Нет, я не отступаю. У меня для тебя есть задание.

- Ты же мне больше не доверяешь?

- Это не тот вид заданий. Если ты хочешь спасти своих друзей, бабушку и прочую шваль, ты убьешь Эбера. Сам лично спустишь курок. И тогда они выживут. Если же ты не сделаешь этого, то я никого не пощажу.

Томас стоял и не знал, как реагировать. Он не мог поверить в то, что предлагал ему отец.

- Ты... шутишь? - блондин пораженно смотрел на Рона. Он не хотел верить.

- Очень глупо надеяться на то, что я шучу. Ты же не думал, Томас, что приехав сюда, ты просто потянешь время и приедут твои люди и спасут тебя? - Вытащив пистолет, Рон дошел до дверей и, приказав привести Эбера, повернулся к Тому. - Ну что, сын. Что ты выберешь? Смерть одного? Или всех?

- Что ты несешь?! Я не буду убивать Эбера! - Томас шагнул к отцу, но тот, направив пистолет, скучающе протянул.

- Ну что ж, ты выбрал.

Услышав, как открывается дверь, блондин испуганно посмотрел за плечо отца, смотря на то, как втаскивают Эбера.

Избитый, почти без сознания, он даже не мог идти. Два наемника втаскивали его в комнату.

Мгновение спустя, Том, будто в замедленной съемке увидел, как с пола подскочил Донни, в руках у которого был зажат нож. Сделав пару шагов к Томасу, он занес оружие...

Блондин даже не успел понять всего. Он лишь увидел, как его отец, крикнув яростное: «Нет!», стремительно подлетел к нему, закрывая собой, и в следующую секунду удивленными глазами посмотрел в глаза сыну. Охнув, он упал в руки Тома и захрипел. Рэтлифф непонимающе уставился на рот отца, из которого потекла кровь. Поражено переведя взгляд за спину Рона, он увидел, как в комнату вбежали Брюс, Уилл и Конорсы, скручивая Донни и других наемников.

Все еще не придя в себя, но удерживая отца в своих руках, он под тяжестью тела, осел на пол. Руки прошлись по спине Рона и задели нож, воткнутый в спину. Застонав, Рэтлифф-старший разлепил окровавленные губы.

- Что я сделал? - он и сам не ожидал, что кинется спасать сына и теперь медленно осознавал, как боль диким потоком распространяется по телу.

Он не мог пошевелиться, тело будто парализовало, а взгляд искал на лице Тома хоть какой-то ответ.

- О-отец... ты...

Судорожный приступ кашля сжал горло, не давая говорить. Сознание постепенно туманилось, он чувствовал, как вместе с кровью из раны вытекает жизнь. И это перевернуло его мировоззрение.

- Ты знаешь, Томас, человек такое слабое существо... - он говорил с хрипом, желая успеть сказать все, до того как сделает последний вдох. - Все эти человеческие эмоции - любовь... дружба... забота о других... - рвано вздохнув, он продолжил, - это делает нас слабыми... Я всегда хотел власти. С самого начала стоял перед выбором - поддаться и стать слабым...либо закрыть себя от эмоций и обрести власть над слабыми... - задохнувшись и чувствуя, как рот наполняется кровью, Рон попытался договорить, - ты... знаешь... что я выбрал...

- Отец... ты не должен так говорить, ты не умрешь... - Том чувствовал свой собственный озноб и, дрожа с ног до головы, неверяще слушал исповедь отца.

- Я всегда был реалистом, а вот тебя не научил... - приподняв тяжелеющие веки, он взглянул на Тома, - ты слишком похож на свою мать... своими эмоциями... и внешностью тоже. - Холод распространялся по телу, и Рон чувствовал, как сердце замедляется, но последние слова еще не были сказаны, - я... не давал эмоциям обрести власть надо мной... только лишь однажды они захватили меня. Ты был маленьким,... у тебя было воспаление легких. Врачи думали, что ты умрешь. Я пришел к тебе в больницу и принес тебе солдатиков, бронзовых. Я видел тебя, такого хрупкого, бледного, с капельницей.... Почувствовав что-то, разозлился и ушел, так и не зайдя к тебе в палату,... выбросил игрушки,... но одного себе оставил. Он до сих пор лежит у меня в тумбочке около кровати. Когда эмоции начинают вылезать наружу, я беру его в руки, и это помогает справляться.

Захрипев, Рон пытался вздохнуть, но легкие будто исчезли.

Томас впервые видел испуганного отца. Слабого, задыхающегося. Он цеплялся похолодевшими пальцами за плечи сына.

Что-то сломалось у Тома. В очередной раз хрустнуло внутри, отрезая еще один нерв, когда он увидел слезы в безжизненных глазах Рона.

Застывший взгляд, казалось, проникает внутрь раскаленной иглой, а внешние звуки исчезли, оставив Тома в вакууме своего сознания.

Не было ничего. Ни боли. Ни страха. Ни желаний.

Пустота и тишина.

Сколько прошло времени, он не знал, но чужие руки пытались разжать стальные объятия, а чей-то голос проникал медленным потоком, постепенно добавляя громкость.

- Том, отпусти. Он уже мертв... нам нужно увезти его. Давай же, Томас.

Подняв пустой взгляд он увидел Амелию, которая с печальным выражением лица осторожно трясла его за плечо.

Посмотрев вниз на бездыханного отца, он самостоятельно разжал руки, отползая к стене. Обхватив себя, он уставился в пол, пытаясь заставить себя чувствовать... Хоть что-то...

Боль. Ярость. Ненависть. Радость. Счастье.

Но ничего не было, кроме пустоты. Все исчезло.

Вот так просто рассыпалось.

Он не мог вспомнить последние слова отца.

Только сознание напоминало о том, что эти слова перевернули все. Разрушили окончательно, сожгли то, что не успел сделать отец при жизни.

Том впервые задумался о том, что теперь и его больше не существует.

Томас Рэтлифф умер вместе с последним вздохом отца.