Глава 43
бечена
— Прошу прощения, но может быть, вы представитесь? Я не совсем понимаю, кто вы и почему я должен куда-то следовать за вами, – спокойно спросил Рэтлифф, когда шесть мужчин в строгих костюмах буквально окружили его.
Увидел, как Виктор с Себастьяном подходят к нему, напряженно следя за происходящим.
— Мистер Рэтлифф, мы из федерального бюро расследования. Я детектив Лопез, а это мой напарник – детектив Стоун, – представился мужчина, показывая удостоверение.
— Ну и на каком основании вы пытаетесь задержать меня, детектив Лопез? Я сделал что-то противозаконное? – Томас предупреждающе посмотрел на МакНила с Конорсом, и двое парней остановились, тревожно смотря на Тома.
— По нашим данным у Вас должна была состояться сделка с одним из лидеров наркосиндиката на крупную партию героина.
— Не понимаю о чем вы. Я никогда не имел дел с наркотиками, тем более в особо крупных размерах. «Скажи наркотикам – нет», и все такое. Мои друзья пригласили меня сюда, чтобы сообщить радостную новость. И разве я выходил куда-то из ресторана? Насколько я помню, вы были в том же зале весь вечер и видели меня и моих друзей.
— Мистер Рэтлифф, я прошу проехать с нами добровольно. Мы задержим Вас до выяснения обстоятельств. – Томас увидел, как после слов детектива, его напарники напряженно подошли ближе, буквально зажимая его в кольцо.
Выбора у блондина не было, и он спросил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно:
— Я могу следовать на своей машине?
— Если с Вами поедут наши люди.
— Пожалуйста, – Томас пожал плечами. Открыв дверь со стороны водительского сидения, Том повернулся и негромко сказал МакНилу, – не делай глупостей. Я справлюсь. Я позвоню – у меня есть право на один звонок. – Повернувшись к детективу, он спросил, – я прав, детектив Лопез?
— Да, мистер Рэтлифф.
— Куда вы его везете? – Спросил МакНил пытаясь думать, но голова отказывалась работать.
Назвав адрес полицейского участка, федералы сели в машины и вместе с Томом отъехали от клуба.
Конорс смотрел вслед уезжающим машинам и понимал, что именно из-за него Тома взяли.
Опустив голову, он уткнулся в ладони, но неожиданно его схватили за шею и прижали щекой к капоту, а низкий рык Виктора отдался вибрацией, когда тот прижался грудью к спине шатена:
— Я предупреждал тебя! Ты уверял, что все будет в порядке! Что-то я не вижу смысла того представления, что ты устроил. Я же говорил, что ты еще ребенок! И ведь я как дурак доверился тебе!
Раздраженно оттолкнувшись, МакНил отошел от Конорса. Отвернувшись, он зажмурился, пытаясь прийти в себя и понять, что делать дальше.
— Виктор, прости… я не… – виновато проговорил Себастьян, но договорить не успел.
— Заткнись, ладно? Просто, замолчи. – Развернувшись, Виктор скривил губы. – И ведь не зря я не верил тебе. Как ты вообще смог убедить меня согласиться на это?
— Прости, Виктор, – Себастьян обнял себя за плечи, чувствуя горечь от того, что подвел Тома, а еще больше он страдал, видя злость и отвращение на лице МакНила.
— Твои извинения бесполезны. Куда мне их деть? Это не поможет мне вытащить Рэтлиффа. Может у тебя есть еще один гениальный план, а, Себастьян? – Злость подхлестывала и Виктор, не контролируя себя, колко бросал язвительные слова, даже не замечая как от каждого звука, дергает Конорса, который повернувшись к мужчине спиной, стискивал зубы.
— Прости, я что-нибудь придумаю, – тихо прошептал Себастьян, не в силах говорить громче из-за сжавшегося горла.
— Прости? Что-нибудь придумаешь? – МакНил зло прищурился. – Какая еще безумная идея должна тебе прийти в голову, чтобы ты понял, что из-за тебя человек в опасности?! Ты понимаешь это или нет?! Долбаный ты ребенок!
— Я же сказал – мне жаль! – Резко обернувшись, Себастьян с трудом сдерживал слезы обиды и злости на самого себя. – Я не собирался подставлять Томаса! Я пытался его спасти, но у меня не вышло! Прости! Прости, твою мать!
Злость Виктора потухла сразу же, как только он увидел блестящие от слез глаза парня. Сердце сжалось от того, что это из-за него Конорс еле сдерживается, чтобы не заплакать. И было в этом что-то такое отчаянное, от чего хотелось извиниться самому. Но МакНил даже не успел и рта открыть, как парень развернулся и быстро побежал в сторону шоссе, по которому они ехали.
Прошло не больше десяти секунд, а темная и плохо освещенная дорога скрыла мальчишку в ночи, оставляя Виктора в ступоре смотреть вслед. Очнувшись, он быстро сел в машину и сорвался с места. Выехав на шоссе, он буквально через минуту нагнал Себастьяна, который быстро бежал вдоль дороги, даже не обращая внимания на автомобиль.
Остановив машину, Виктор выскочил из нее и даже не потрудившись захлопнуть дверь, рванул за Конорсом. Нагнав, Вик схватил его за руку вынуждая остановиться, но кулак, впившийся в ребра, охладил его намерения. Согнувшись от боли, он мысленно отметил, что, несмотря на свою хрупкость, удар у парня не слабый.
— Да стой ты. – Сжав запястье шатена, МакНил дернул того на себя, впечатывая в свою грудь и крепко фиксируя руки за спиной. – Успокойся!
— Отпусти меня! – Задыхаясь от быстрого бега, Себастьян резко дернулся и, поняв, что ему не вывернуться, с силой наступил на ногу Виктора.
Застонав от боли и ослабив захват, Вик ругнулся, смотря как парень, воспользовавшись ситуацией, стремительно удаляется от него. Прихрамывая, но, не снижая скорости, МакНил в очередной раз догнал парня и опять схватил его, но уже наученный прошлым опытом, просто наступил на носки его туфель своими.
— Прекрати! – Рыкнул мужчина в лицо парню, который яростно вырывался, шумно сопя.
— Не прекращу! Отпусти меня, придурок! Иди ты нахрен! Можешь больше не расстраиваться и не психовать, я больше не буду раздражать тебя своим присутствием! – Все еще выкручиваясь в руках МаНила, Себастьян чувствовал, как начинает задыхаться от подступивших слез.
— Ну вот видишь! Я же говорил, что ты еще ребенок! И своими действиями и истерикой ты мне доказываешь это снова и снова! – Виктор, напряженно дыша, сильнее сжал руки, пытаясь не выпустить Себастьяна, пока не пройдет его истерика.
— Ну и пусть! Пусть я ребенок! Да я кто угодно, только не тот, кто… – замолчав и громко дыша, он дернулся еще яростнее, – выпусти меня!
— Только не тот, кто?
— Неважно! Я ненавижу тебя! Как идиот скачу перед тобой, а ты! Ты только рычишь в ответ и грубишь все время! Придурок, чертов идиот, выпусти меня, ненавижу тебя!
Смотря на беснующегося парня, который от физических усилий раскраснелся, глаза заблестели, а волосы растрепались, Виктор не смог подавить желания заткнуть парня, так отчетливо напомнившего маленького лисёнка.
Единственный способ не отличался оригинальностью, зато, Виктор не сомневался, был очень действенным.
Обхватив одной рукой затылок шатена, Виктор дернул его на себя, накрывая рот властным поцелуем. Парень застыл в его объятиях, а МакНил из-под прикрытых ресниц увидел, как серые глаза удивленно расширились.
Сначала никакой реакции кроме настойчивых попыток вырваться не было, но Виктор продолжал целовать парня, нежно скользя языком, чуть прикусывая губы Себастьяна и чувствуя, как от каждого касания парень сдается и расслабляется. Ответный поцелуй волной искристого удовольствия прошелся по телу, а тонкие руки, нежно обвившие шею, заставили МакНила вновь забыть самого себя. Он совсем запутался и не понимал, как этот парнишка может лишать его рассудка только поцелуями и намеренно невинными касаниями. Слыша тихий стон, мужчина ослабил хватку, прижимая к себе с непонятной для себя заботой и лаской, продолжая поцелуй, который заставлял сердце с силой биться о грудную клетку. Дыхание сорвалось, и тихий всхлип Себастьяна немного отрезвили Вика. Он, в последний раз скользнув губами в легком поцелуе, отстранился и посмотрел в затуманенные глаза, еще влажные от слез обиды.
— И что это было? – Хрипло прошептал Себастьян, все еще не отойдя от поцелуя.
— Попытка тебя успокоить, – таким же шепотом ответил Вик, выпрямляясь и выпуская Конорса из объятий.
Выгнув бровь и поправив сбившуюся рубашку, Себ вздернул подбородок и проговорил:
— Херовая попытка, скажу я тебе. – И не глядя, развернулся, продолжая свой прерванный путь.
Гордо выпрямленная спина и задранный кверху подбородок, развеселили Виктора и он, усмехнувшись, пошел вслед за парнем.
— Стой.
— Нет.
— Остановись, я отвезу тебя домой.
— Нет.
— Ты собрался идти до дома пешком?
— Нет, – фыркнул шатен и добавил, – поймаю машину.
— Не боишься, что тебя изнасилуют? – Немного напряженно ответил Виктор, вновь начиная закипать. Этот парень сведет его с ума.
— Я смогу дать отпор, не переживай. Вали давай отсюда. – Все еще уверенно шагая вперед ответил Конорс, даже не смотря в сторону МакНила, который раздраженно пыхтел, чувствуя, что сейчас взорвется.
— Ага, дашь, как же. Я только что тебя обездвижил без особых усилий.
— Не всем же быть такими громадными медведями.
Виктор от такого сравнения притормозил, удивленно смотря в спину Себастьяна.
— Ты только что назвал медведем? – Прищурив глаза, прошипел Вик.
— Да. – Конорс остановился и развернулся к Виктору, сложив руки на груди. – Ты все время рычишь на меня, вместо того, чтобы просто говорить, и ты такой же огромный и лапы у тебя грубые, у меня на руках уже наверняка есть синяки.
— Лапы, говоришь? – Угрожающе протянул Вик, начиная медленно наступать на шатена. – Рычу, значит?
— Да ты еще и соображаешь, я смотрю, плохо, – немного робко, но все же уверенно проговорил парень, пятясь назад.
— Быстро. Сел. В машину. Или я затащу тебя сам. И лучше тебе сейчас ничего не говорить. Я зол. Я очень зол, Себастьян. – Глухо проговорил Вик, стискивая кулаки и смотря на парня, который пусть и испуганно смотрел на него, но продолжал непоколебимо пятиться.
— Ух ты, оказывается тебя надо разозлить, чтобы ты назвал меня по имени.
— В машину! Считаю до трех! – Предупредил Виктор, приближаясь к Конорсу. – Один!
— Два, три. – Усмехнувшись, досчитал Себастьян, скептично оглядев МакНила с ног до головы. – Ну и? Твои действия?
Остановившись на секунду, и прикрыв глаза, Виктор мысленно досчитал до пяти, но поняв, что это его не успокоит, быстро рванул за парнем. Себастьян даже и шага не успел сделать, а лишь испуганно вскрикнуть, когда МакНил схватил и, закинув себе на плечо, развернулся, уверенно шагая в сторону своего автомобиля.
— Виктор, прекрати! Поставь меня на землю!
Конорс яростно извивался, пытаясь, соскользнут с плеча МакНила. Он даже не боялся, что они оба могут упасть из-за его действий. С усилием шлепнув ладонью по спине, он услышал, как Виктор зашипел от жгучей боли и шлепнул парня в ответ, с силой обрушивая ладонь на выставленный зад парня. Взвизгнув, Себастьян утроил свои силы.
— Отпусти меня! Изверг! Идиот! Грубиян! – Кровь прилила к голове, и шум в ушах не давал расслышать ругань МакНила, но зато это не мешало выплевывать оскорбления.
Еле дотащив парня до машины, Виктор открыл дверь на заднем сидении и закинул Конорса в салон. Правда, он постарался сделать это по возможности аккуратно, чтобы не покалечить его.
Увидев, что шатен приземлился без последствий, Виктор предупреждающе процедил:
— И только попробуй дернуться.
— И что ты сделаешь, мужлан ты этакий?!
— Свяжу! – Прошипел Виктор, старательно игнорируя очередное оскорбление.
Захлопнув дверь, он быстро обошел машину, садясь за руль и быстро отъезжая с обочины.
***
Томас доехал до полицейского участка и вышел из машины. Детектив Лопез попросил следовать за ним и Том выполнил просьбу, отмечая, что остальные агенты окружили его с двух сторон.
— Я уже под арестом, детектив Лопез? Ваши люди идут так, словно я под конвоем, – слегка язвительно поинтересовался Рэтлифф.
— Нет, мистер Рэтлифф, пока вы не под арестом.
— Пока? Как интересно.
— Не так интересно, как может быть. – Открыв дверь, он пропустил Томаса вперед и зашел следом. Шериф уже ждал их у входа, и тут же проводил в одну из комнат для допросов.
Сев на железный стул, стоящий около стола, Том осмотрел комнату и зацепился взглядом за большое зеркало во всю стену. Его предназначение было понятно без подсказок.
Сидя в одиночестве, у Тома появилось время для мыслей. Он даже не сомневался, что отец подставил его. Только непонятно, ради чего было сдавать его федералам? Ведь в таком случае ему нет причин покрывать отца. Если уж и тонуть, то вместе с родителем. Другой вопрос тоже не давал покоя. Виктор и Себастьян. Как они узнали, что сделка подставная? Потом все же постепенно ответ нашелся. Родители Конорса служат там же. А вот на вопрос как выпутаться из этой ситуации и желательно не загреметь за решетку ответа не находил.
Хотя опять же, с другой стороны, у детектива нет ничего на Тома, а значит, больше чем на сутки он его задержать не может.
Телефон Себастьяна у него изъяли сразу же, и теперь он не мог позвонить Виктору или своему адвокату. Время медленно шло, а в комнате никто не появлялся. Томас прекрасно знал, что это методика федералов. Сначала заставить нервничать сидя в тягучем ожидании, а уже потом вести допрос.
Голова раскалывалась, все еще сказывалось похмелье и бессонная ночь. И что хуже всего, вслед за мыслями о своем временном заключении, в голове всплыл тот, кого вспоминать совсем не хотелось.
Адам.
Сердце даже от непроизнесенного вслух имени отдавалось болью, а дыхание срывалось. За всю неделю своего погружения разума в вакуум он умело забывался, но сейчас сидя в пустой комнате, абсолютно трезвое сознание взрывало вихрем мысли, и Томас уже готовый закричать, чтобы его выпустили лишь бы не думать, услышал глухой щелчок открывшейся двери.
Детектив Лопез неторопливо дошел до стола и сел на стул напротив Томаса, смотря непроницаемым взглядом.
Молчание затягивалось, но Том расслабленный тем, что его мысли прервали, спокойно воспринимал тишину, отвечая на взгляд.
— Скажите, детектив Лопез, У вас в бюро всех учат такой маске непробиваемости или это лично Ваша заслуга? – Устав от молчания, скучающе поинтересовался Томас, продолжая игру взглядов.
— Мистер Рэтлифф, что вы делали сегодня в клубе? – Игнорируя вопрос блондина, задал встречный вопрос детектив.
— Сегодня в клубе я встретился с друзьями. Они пригласили меня, чтобы сообщить, что в скором времени они создадут новую ячейку общества. – Спокойно ответил Рэтлифф, не отводя глаз. Смотря уверенно и смело.
— Сегодня в этом же клубе должна была пройти сделка Рональда Рэтлиффа – Вашего отца.
— Разве ко мне это имеет какое-то отношение? – Удивленно вскинул брови Том. – Я не близок со своим отцом. Дел общих с ним не веду. Так что о его сделках не в курсе.
— Нет общих дел? Интересно, а как же клубы и несколько магазинов, которыми вы владеете? Раньше они принадлежали Вашему отцу.
— Раньше – да, но после небольшой ссоры он передал мне часть своего наследства и вытолкнул с порога своего дома. Изредка мы видимся с ним, но не чаще раза в месяц.
— А то, что в Ваших клубах идет оборот запрещенных веществ?
— С этим я борюсь изо всех сил, поверьте мне, детектив Лопез. – Чуть склонившись над столом, Томас прошептал, – Вы окажете мне большую услугу, если сможете выловить того дилера, который портит репутацию моих заведений.
Поджав губы, детектив помолчал минуту, а потом вновь сказал:
— У Вас изъяли телефон. Мы пробили номер – он не принадлежит Вам.
— Серьезно? – Удивленно усмехнулся Томас. – Вы не шутите? Вы сейчас арестуете меня за кражу телефона? Детектив Лопез, для человека Вашей профессии, как-то несерьезно хвататься за любую мелочь. – Увидев каменное выражение лица, Рэтлифф выдохнул и ответил, – этот телефон одного из моих друзей. Я забыл отдать ему. Точнее просто не успел. И да, он может это подтвердить, если потребуется. Еще что-то?
Детектив встал и склонился над столом, приблизившись к Томасу.
— Мистер Рэтлифф, мы оба прекрасно знаем, что эта сделка должна была состояться с Вашим отцом. Мы были удивленны, когда увидели, что вместо него в клуб приехали Вы. Но еще больше нас удивило, что Вы спокойно сидели в ресторане и играли на публику с Вашими друзьями. Не думайте, что в нашем бюро работают идиоты. И в Ваших интересах дать мне то, что я прошу.
— Я еще раз повторяю. Я. Не понимаю. О чем Вы. Детектив Лопез, – пристально глядя в глаза, Томас чеканил каждое слово. Он понимал, что стоит только заикнуться, что он в курсе и ему уже не выйти отсюда. Даже если он сдаст своего отца прямо сейчас, то и сам окажется в тюрьме. Рон потопит его так же. Томас никогда не был невинным созданием, и нарушал Закон, даже если и не хотел этого.
— Мой источник говорит обратное, мистер Рэтлифф.
— А я говорю, что кто бы ни был Вашим источником – он лжет, детектив.
— Я никогда не берусь за дело, если у меня нет достоверной информации.
— У Вас есть доказательства? – Прищурившись, Томас откинулся на спинку стула. – Конечно нет, в противном случае я бы уже сидел в наручниках и Вы не искали бы нелепые обвинения. Не так ли?
— Вы должны доказать обратное, мистер Рэтлифф. Докажите, что приехали туда из-за чистой случайности. – Теряя терпение, проговорил мужчина.
— Детектив Лопез, в нашей стране еще действует презумпция невиновности. Так что это не я должен доказать, что невиновен, а вы должны найти неопровержимые факты моей причастности к этому делу.
— Мистер Рэтлифф, я найду доказательства. Поверьте, я найду, но если Вы будете сотрудничать с нами, я гарантирую, что Ваш отец сядет в тюрьму, а Вы останетесь на свободе и будете фигурировать в деле как свидетель, а не сидеть на скамье подсудимых. – Встав из-за стола, детектив дошел до дверей и, оглянувшись, сказал, – я даю Вам время подумать. Позже я зайду и надеюсь, что Вы будете благоразумны и примете правильное решение.
Закрывшаяся дверь будто отрезала Тома от реальности. Прикрыв глаза, он потер переносицу пальцами, пытаясь решить, как же ему спасти себя.
***
— Куда ты едешь? – Неожиданно спокойным голосом спросил Себастьян после того как успокоился и перестал кричать на МакНила.
— Домой я тебя везу, – буркнул Вик, смотря на то, как Конорс недовольно пыхтя, перелезает на переднее сидение.
— А потом что? – Удобно устроившись, шатен развернулся к МакНилу, внимательно разглядывая его лицо.
— Еще не знаю.
— То есть ты не останешься, да? – Уточнил Себ, а Вик почувствовал, что в его вопросе кроется скрытый смысл.
— Говори уже, а то тебя разорвет.
— А ты про Адама не забыл? Окей, ты выкинешь меня из машины, как только подъедешь к моему дому. Но Ламберта-то я, куда деть должен? Не могу же я, молча пройти мимо него. Это как минимум – удар тупым предметом по затылку.
Виктор из-за всего произошедшего начисто забыл об Адаме и теперь с ужасом понял, что как только брюнет узнает, что случилось с Томом, то тут же бросится спасать его. Он ведь даже слушать не будет. А если ему попробовать помешать, то вряд ли он кого-то пощадит.
От таких мыслей, Виктор даже остановил машину, невидящим взглядом уткнувшись в лобовое стекло. После затянувшегося молчания, МакНил с тихими проклятиями уткнулся лбом в руль, пытаясь не разорваться от всех эмоций. Как соединить все те кусочки, которые растащило во все стороны?
Если бы хоть Адам не был в «опале» Томаса, то было бы в разы легче. Или если бы Том не подставился под мнимую сделку, было бы проще. Или если бы, хоть кто-то сказал, почему он хочет придушить и одновременно зацеловать этого несносного шатена, который за все время их краткого знакомства, раздражает чаще, чем… хотя что значит «чаще, чем»? Еще ни разу у МакНила не возникло мысли, что Себастьян нравится ему. И только теплое чувство, кусающее за сердце, мешало с абсолютной уверенностью утверждать, что он равнодушен к Конорсу. Все это навалилось на плечи МакНила и как справиться с этим, он не знал. Но он чертовски устал гоняться за всеми тремя частями, которые и стали его жизнью, и пытаться спасти каждую из них.
Тонкая ладонь легла на его затылок и осторожно погладила, слегка ероша темные пряди. Чуть повернув голову, он глянул на шатена, который без злости или обиды смотрел на него, понимающе поглаживая по волосам. Шее. Плечам.
— Вик, ты справишься. А я помогу. И я обещаю, что буду делать все, как ты скажешь. Больше никакой самодеятельности. Только план. Хорошо?
И от этой поддержки и мягкой ладошки, так доверчиво лежащей на руке, стало дышать легче. И мысли сами потекли в нужное русло. А серые глаза неожиданно стали казаться чем-то, что хочется видеть ежедневно.
— Есть один план, – сказал Виктор, выпрямляясь и вновь включая зажигание. – Но он немного безумный и вероятность того, что он провалится почти стопроцентная.
— Озвучишь? – С интересом спросил Себастьян, не отрывая взгляда от мужчины.
— Мы едем к Рону.
— Я бы сказал, что ты сошел с ума. Но я обещал поддержку. Хотя я в шоке, и чувствую, что насчет провала ты прав. – Покачал головой Конорс, мысленно настраивая себя на режим «все очень-очень плохо».