Месть. Предательство. Любовь

Всю следующую неделю Том и Адам пытались найти хоть какую-то информацию по этому дому. Томасу уже казалось, что он вполне сможет заняться архитектурным бизнесом, учитывая, сколько домов он просмотрел, сколько документаций пролистал. Он даже в городскую библиотеку записался и провел в ней весь день, отыскивая все новые и новые журналы, касающиеся построек. Он даже смог определить примерный год строительства этого дома. Но вот то, что действительно было нужной информацией, не находилось. У Рэтлиффа даже закралась пара мыслей. Одна из которых, что информацию по этому дому удалили намеренно и вторая, что этого дома просто не существует. Других мыслей у него не было и он, обессилев, вернулся домой и устало упал на кровать, засыпая и думая о том, что его Адам разбудит, как только вернется.
Адам же в это время изучал не столько архитектуру, сколько экспертизу по фотографиям. Думая о том, что может с помощью нее им удастся узнать о доме чуть больше, чем то, что они уже знают – то есть ничего.
Позвонив отцу, он дождался, когда тот ответит и спросил:
— Привет, пап. Слушай, ты от Рона никогда не слышал что-нибудь о доме? Двухэтажном? Или может ты видел фотографии этого дома?
— Да вроде нет. А большой дом? У Рэтлиффа недвижимости много, всей и не упомнишь.
— Да нет, я не про его недвижимость говорю. То есть, вряд ли, этот дом принадлежит ему. Давай мы с тобой где-нибудь пересечемся, и я тебе покажу и объясню.
***
Встретившись в небольшом кафе, Адам пересказал все новости и, закончив рассказом о доме, стал ждать, когда Эбер что-нибудь ответит.
— Рон каждые полгода уезжает куда-то. Один. Он даже охрану не берет. То есть он оставляет ее на границе города, а перед тем как вернуться, он сообщает, когда его нужно встречать. Я даже и не связывал это с чем-то, что может помочь Тому. Я всегда думал, что он ездит к любовнице какой-нибудь, ну или что-то в этом роде.
— А когда он ездил в последний раз?
— Давно. Так и не вспомню.
— Он как-нибудь готовится к поездкам?
— Он за день до отъезда сообщает мне, что уезжает. И все.
— Ты можешь вспомнить, сколько точно времени прошло с последней поездки?
Эбер задумался, пытаясь припомнить какие-нибудь сопутствующие события, но в голову ничего не приходило.
— Нет, Адам. Если бы я акцентировал внимание на его отъездах я, может быть, и вспомнил бы. А так, ничего.
— Черт. Просто дом-призрак какой-то. – Немного помолчав и рассматривая фотографию, Адам спросил через несколько минут, – Рон еще не обнаружил, что сейф вскрывали?
— Нет. Пока нет, но я думаю, это много времени не займет. Он сейчас ищет Лероя. Да и охрана в последнее время странно себя ведет. Рон понемногу закипает и скоро взорвется, тогда, если он сам не увидит, что документы исчезли, то выбьет правду у охраны.
— Он их убьет? – только сейчас Ламберту в голову пришло то, что парней могут лишить жизни за их просчет.
— Боюсь что да. – Эбер помрачнел, – Рон и мелкие-то проступки редко прощает, а тут…
— А спасти их можно?
— Не уверен.
— Блядство, – Адам от злости хлопнул ладонью по столу, из-за чего посетители удивленно обернулись и, ему пришлось успокоиться, чтобы не привлекать внимания. – То есть получается, что из-за наших планов умрут десять молодых парней и к тому же информации мы по сути никакой не нашли. Отлично просто.
— Адам, успокойся. Тебе надо взять себя в руки и быстрее решить проблемы с Томом. И еще у меня складывается мнение, что ты забыл для чего ты здесь. – Эбер смотрел на сына, который прикрыл лицо ладонями. Сколько отчаяния было в этом простом жесте, но у мужчины сердце сжалось оттого, что его сын совершенно погряз во всем и тонет все глубже, а он, Эбер, помочь ему не в силах.
Адам невидяще смотрел на стол, вертя в руках салфетку, глухо и обреченно сказал:
— Я не забываю. Просто у меня как оказалось, нет на это времени. Да и еще вся эта ситуация с Роном и его приказом. Пап, я не знаю что делать. Отказаться я не могу, продолжать не хочу, да и еще боюсь того времени, когда об этом узнает Томми. Вот поэтому я и пытаюсь, сначала помочь ему, а свои проблемы оставил на то время, когда Томми узнает обо всем. После его ухода у меня останется то, что поможет мне выжить. Я не знаю, как я буду жить, зная, что Том меня ненавидит. Уверен, что он не будет слушать моих объяснений. Это сводит меня с ума. Каждый. Гребаный. День.
— Опять месть, да, сын? Также как и пятнадцать лет назад? Тогда жил благодаря мести и после Тома будешь жить тем же? Это убьет тебя.
— Это уже убивает меня. Каждый день, с каждой его улыбкой это убивает меня. Но у меня нет машины времени и я не могу изменить прошлого. Поэтому мне остается только идти вперед. Помогу Тому и дальше займусь своими делами.
— Сынок, я всегда с тобой. Не забывай об этом, – Эбер похлопал брюнета по плечу и несмело улыбнулся.
— Да, пап, я знаю. Спасибо, – печальная улыбка показалась на лице Адама и, он вздохнул, – что же нам делать-то? Ждать когда Рэтлифф соберется в свою поездку… да черт его знает, сколько на это уйдет времени.
— А что там в той папке?
— Да я смотрел, там ни черта непонятно. Переводы, глупое расписание на неделю, копии расписок и все в таком роде. А на документах одна фамилия – Рэтлифф. Кому он эти деньги переводит, кому расписки пишет – неизвестно.
— А дата последних переводов и расписок указана? – неожиданно спросил Эбер после минутного молчания.
— Э-эм, наверное. Мы не смотрели на даты.
— Ну вы молодцы, детективы прям, – хохотнул Эбер. – Посмотри на последнюю дату. Если я правильно понял, то там будет указана дата его последней поездки.
— И тогда мы сможем узнать, как скоро он собирается уезжать?
— Да.
Адам вытащил телефон и набрал номер Тома. Слушая долгие гудки, брюнет удивился, обычно Том сразу же отвечал.
— Алло? – Хриплый ото сна голос дал ответ Адаму.
— Томми, я разбудил тебя? – С улыбкой в голосе, ласково спросил Ламберт.
— Угу. И надеюсь, у тебя есть уважительная причина, иначе я тебе задницу надеру, – невнятно пробурчал Том.
— Уважительная. Томми, мне нужно чтобы ты посмотрел дату на расписках и переводах у Рона. Самая поздняя дата. Сможешь?
— Ну а куда я денусь, – вздохнул Томас, а Ламберт услышал, как в трубке что-то зашуршало. – Так, они валяются по всему столу и, мне потребуется время, чтобы их рассортировать. Я перезвоню, ладно?
— Да, я жду.
Через полчаса Томас позвонил, сообщив дату. Адам сказал, что объяснит все позже и отключился, сияя улыбкой.
— Пап, отличная новость. Через пять дней, если я правильно посчитал, Рон должен отправиться в свою поездку.
— И что вы дальше будете делать?
— Не знаю, Том пусть решает, но думаю, что проследить за Рэтлиффом будет самой лучшей идеей.
— А если он заметит слежку? Адам, он столько лет в этом; заметить трех парней следующих за ним ему не составит труда.
— Ну следить за ним может и кто-то один.
— Адам, я надеюсь, это будешь не ты. Я не хочу, чтобы ты попался.
— Мы еще ничего не решили. Я думаю, что Томми будет упорно спорить, что должен ехать он.
— А разве это плохая идея? Адам, ты не забывай, как Томас живет. Стрельба, борьба, и все что требуется для разведки – Рон обучал этому Тома с детства. Проследить незаметно за кем-то, пусть и за своим отцом, для него не составит труда. Ты видел когда-нибудь его в деле? Я видел. И поверь мне, вряд ли кто-то есть лучше него.
— Но, со мной… – недоверчиво начал парень, но Эбер перебил его.
— Адам, может он с тобой и другой, но неужели я стал бы врать тебе? Ты знаешь, во сколько лет он первый раз убил?
Пораженно смотря на отца, Адам не мог поверить, что они говорят о Томми. О его Томми. О том, кто еще с утра невинно хлопал ресничками и мило краснел. О том, кто бывает чересчур нежным, для человека, живущего в преступном мире.
Чувствуя, как становится трудно дышать, Адам тихо проговорил:
— Не хочу знать. Пусть тот Том останется незнакомым мне. Того каким знаю его я, мне достаточно. Он не притворяется. Маска, которой обучил его отец – там ненастоящий Том и его, по сути, не существует.
— Сын, я не говорю, что тот Томас настоящий, я просто объясняю тебе, что ты его недооцениваешь. Может он и импульсивен, но он не беспомощен и беззащитен. Не стоит кидаться защищать его постоянно, просто позволь ему действовать самому, если он захочет этого.
Попрощавшись с сыном, Эбер вышел из кафе. А Адам так и остался сидеть, совсем запутавшись. Потом поняв, что начал сомневаться в Томми после слов отца, разозлился на себя. Ну и что, что Том бывает жестоким, Адам сам не без греха. Та жизнь, с которой пришлось столкнуться Рэтлиффу не оставила ему выбора. И при этом Адам больше чем уверен в том, что Рон приказал Томасу убить кого-то. Выдохнув, Адам на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. То, что было в прошлом, пусть там и останется. Кому как не Адаму знать об этом.
***
Приехав к Тому, Адам зашел в комнату, слыша тихое сопение, доносящееся из-под горы одеял, невольно улыбнулся. Вот оно – его чудо.
Настоящий Томми, а не жестокая копия.
Подойдя к кровати, он сел и аккуратно стал разворачивать одеяло, пытаясь отыскать теплое тело, которое в последнее время стало роднее, чем свое собственное. Уцепившись за лодыжку, Адам хохотнул и, потянув ногу на себя, пощекотал за пятку. Неслабый удар в живот прервал смех и заставил упасть с кровати.
— Офигеть, – прохрипел Ламберт, скрючившись на полу.
— Адам? – Сонный голос Тома раздался с кровати, а через пару секунд показалось заспанное лицо с удивленными глазами, – ты чего под кроватью лежишь?
— Да вот, прибраться решил, а то там пыльно очень, ага, – сдавленно пробормотал брюнет.
— А серьезно?
— Ты во сне нехило так пинаешься. Я тебя пощекотать решил, а ты драться полез, – буркнул Ламберт, не делая попыток встать.
— Я не люблю щекоток, – серьезно ответил Рэтлифф, хотя в глазах плескалось веселье.
— Ну теперь я убедился в этом.
Том хитро прищурился и, подцепив одеяло, сполз на пол к Ламберту, накрывая их и сразу же целуя в сжатые от недовольства губы.
— Прости.
Брюнет лишь хмыкнул на извинение, но ответил на поцелуй, прижимая Тома к себе покрепче.
— К тебе вообще подходить опасно, когда ты спишь, – перекатившись и нависнув над блондином, он провел носом по шее, глубоко вздыхая, – но ты такой соблазнительный, когда спишь. И хочется и колется.
Тихий стук в дверь прервал их и, откинув одеяло, Адам встал, помогая Томми подняться.
— Войдите, – дверь открылась, и парни увидели Виктора.
— Привет, входи, Вик.
Когда все расселись, Адам рассказал все, что он выяснил.
— Я прослежу за отцом, – как и предполагал Адам, Том решил сам выяснить, куда Рон ездит.
— Не боишься, что он увидит тебя? – Спросил Адам, понимая, что не будет переубеждать блондина.
— Нет.
— Ну значит договорились. Осталось дождаться, когда Эбер позвонит за день и подтвердит, что Рон действительно уезжает.
***
Неделю спустя, как Адам и говорил, позвонил отец и сообщил, что Рон завтра уезжает. На следующий день, Том взял ключи от арендованной машины с тонированными стеклами и, сказав, что будет на связи, отъехал от дома, оставляя двух парней у крыльца.
— Он справится? – тихо сказал Адам, замечая, что хотел сказать это более твердо, а не вопросительно. Чувствуя, как в животе все скручивается от напряжения и переживаний за Рэтлиффа.
— Он справится, Адам. Он справится, – похлопав брюнета по плечу, Вик сказал, – пошли в дом, отвлечемся.
Весь день они отвлекались. Алкоголем. Томас звонил несколько раз, сухо сообщая, что с ним все в порядке и пока он незаметно следует за Роном.
Вечером, уже порядком «отвлеченные» Виктор и Адам обсуждали недостатки и положительные черты характера Томаса. Обсуждали громко и бурно.
Адам, внезапно посерьезнев, сказал, слегка заплетающимся языком:
— Он бросит меня, Вик.
Медленно моргнув и проглотив остатки виски в бокале, Виктор сосредоточенно спросил:
— Зачем?
— Не зачем, а… – притормозив в предложении, Адам дотянулся до бутылки, схватив ее, выдохнул и договорил, – …а когда.
— Не-е, не бросит. – Помотав головой и вырвав бутылку из рук брюнета, отпил пару глотков, – он же любит тебя.
— Это пока. А потом… – не договорив и махнув рукой, брюнет взял протянутую бутылку.
Просидев в молчании пару минут, МакНил с задумчивым выражением лица посмотрел на Ламберта.
— Адам.
— М-м?
— У меня вопрос. Постарайся ответить максимально честно.
— Честь скаута, все дела, – сфокусировав взгляд на мужчине, Адам замер.
— О чем мы только что с тобой говорили?
Открыв от удивления рот и распахнув глаза, брюнет с минуту молчал, а потом дрожащим голосом выдал:
— Понятия не имею. – Оба замерли, а потом, захохотав в голос, сползли на пол.
В таком виде их застал Томас. Оглядев два пьяных ржущих тела, он с прищуром в глазах и с угрозой в голосе, прорычал:
— И че, блядь, тут происходит?
Смех постепенно стих, Виктор с Адамом подскочили на ноги, пьяно шатаясь и вытаращившись на злого блондина.
— Малыш, мы так волновались, так волновались. – Выдал Адам, расплываясь в глупой улыбке.
— Да, Томас. Он очень переживал, – закинув руку на плечо брюнету, подтвердил Виктор.
Оглядев шатающуюся парочку, Томас обреченно выдохнул, утыкаясь лицом в ладони.
— Спать валите, раздолбаи. – Увидев, как Ламберт пошло сверкнул глазами и направился к нему, Томас рыкнул, – только попробуй подойти к моей комнате.
Обиженно засопев, Адам смотрел в спину уходящему Тому.
— Мне кажется, он обиделся, – выдал Виктор, падая на диван и тут же отрубаясь.
— Да по-любому, – согласился Ламберт, падая рядом.
***
Утром, Том проснулся от чужих рук, которые подтянули его под теплый бок.
— Малыш, просыпайся.
— Проспался? – буркнул Рэтлифф, с выдохом переворачиваясь и утыкаясь Адаму в грудь.
— Ага. Голова, правда, болит. – Поглаживая блондина по спине и целуя в щеку, Ламберт спросил, – расскажешь?
Сев, Том потер глаза и, взлохматив волосы, сказал:
— Я нашел тот дом. Точнее улицу. Дальше заезжать не стал. Просто видел, куда свернул Рон. Пробежался и увидел, что это тот самый дом.
— Когда едем?
— Сегодня?
— Хорошо.
— Ты выяснил, кто там живет?
— Я не стал рисковать. Теперь, когда я знаю адрес я просто приеду туда и выясню на месте.
— Хорошо, я сделаю кофе, а ты собирайся.