Глава 14
Запись закончилась, а в кабинете никто не пошевелился, только Эбер нервно стучал пальцами по столу, Рон закрыл ноутбук и откинулся на спинку. Томас с бесстрастным лицом смотрел на отца.
— Интересная з-запись, – подал голос Том, спустя несколько минут.
— А у тебя, я смотрю, никаких эмоций по этому поводу. – Рон исподлобья глянул на сына.
— А я не з-знаю, как на это реагировать, т-ты уверен, ч-что это не шутка… ну или н-не знаю, ч-что еще?
— Этот шутник слишком много знает. Если бы не эта запись, я бы и не вспомнил те события пятнадцатилетней давности.
— Т-то есть, т-ты хочешь с-сказать, ч-что по т-твоему п-приказу было убито шесть семей, а ты и не в-вспомнил, пока тот, к-кто прислал тебе запись, не напомнил об этом? – Том всегда знал, что его отец бездушная мразь, но чтобы не помнить о том, как ты убил невероятное количество людей… – ты монстр, от-тец…
— Это жизнь, Томас… я тебе уже говорил когда-то. Либо ты, либо тебя.
— У н-нас с тобой разная ж-жизненная ф-философия, – чувствуя бурю ненависти в душе, Томас выпрямился на стуле, с силой стискивая кулаки. – З-зачем ты показал м-мне это?
— Что бы ты усилил свою охрану. Если эта запись не фальшивка, то он попытается добраться до меня, а значит и тебе может достаться.
— Это з-забота обо мне, от-тец? – скептически спросил Томас.
— Не говори ерунды. Ты знаешь, что я не хочу терять наследника.
— Ага, ну да, к-как я мог забыть, – зло усмехнулся Том. – То есть т-ты оп-пределенно не собираешь следовать его… кхм… п-просьбам, да?
— Ты что несешь, идиот? Ты непроходимый кретин, раз думаешь об этом. – Кривя рот от отвращения, прошипел Рон.
— Ну да… видимо т-так… х-хорошо, я п-постараюсь быть ос-сторожным, – встав с кресла, он подошел к дверям, – х-хотя совсем не п-понимаю, для чего я тебе… может быс-стрее сдохнуть, не такая уж и п-плохая идея.
Рэтлифф-старший быстро пересек комнату и подойдя к напрягшемуся сыну, схватил того за рубашку, дергая на себя.
— Только попробуй поддаться. Тогда я сам тебя убью. Ты слабак, всегда им был. Сколько бы я не учил тебя, ты так и не научишься бороться. Твоя мать видимо успела раздвинуть ноги перед другим, потому что мой настоящий сын не может быть таким слабым.
— Не с-смей так говорить о м-маме! – Отталкивая Рона от себя, прокричал Томас, – это т-ты виноват в ее с-смерти, не с-смей говорить, что она изменяла тебе! Именно из-за любви к такой мрази как ты, она и умерла!
Резкий удар по лицу заставил Томаса отшатнуться и удариться спиной об стену.
— Рон, прекрати! – крикнул Эбер, до этого момента тихо сидевший в своем кресле, но увидев, как Рон ударил Тома, сразу же подбежал к ним, закрывая собой блондина.
— Пошел вон, Ламберт! Не мешай мне и никогда больше не вставай у меня на пути!
— Рон прекрати…
— Эбер, иди. Н-не нужно меня защищать, спасибо, – Том, дрожа от ярости, стирал с губы кровь, чувствуя, как саднит скулу.
Ламберт-старший сомневаясь, посмотрел на Томаса, а потом, увидев, что тот не боится, кивнул и быстро вышел из комнаты.
— Ну ч-что, отец… давай, ударь меня еще р-раз или что? Решил убить меня? А ты не убьешь, сам же с-сказал, что тебе нужен нас-следник. Только знаешь ч-что? Как только ты ум-мрешь, я р-развею т-твой бизнес, как п-пепел по ветру.
Еще один сильный удар по лицу и Томас, зашипев от боли, вновь ударился о дверь.
— Ты забыл, как разговаривать со мной? Я тебя научу. Ты слабый, боже, какой ты слабый! Ты никогда не отвечал мне… ты неудачник… – удар в живот выбил воздух из легких Тома и заставил согнуться, сдавлено кашляя.
Буря внутри блондина поднялась с новой силой, от боли перед глазами все расплывалось, подняв голову он с ненавистью посмотрел на Рона и прохрипел, выплевывая фразы:
— С-сука, надеюсь, он доберется до тебя…
Рэтлифф-старший вновь завел руку для удара, но Том успел отойти в сторону и кулак прошелся по его плечу, не сильно ударяя по нему.
Двое мужчин смотрели друг на друга и, тяжело дыша, сжимали кулаки. Рон, неожиданно успокоился и с каменным лицом выпрямился, отходя к столу.
— Я приставлю к тебе своих парней. Теперь, ты обязан отчитываться лично мне за каждое свое действие. Все твои дела, территория и прочее, теперь переходят ко мне. Без моего разрешения ты не имеешь права отдавать приказы. – Увидев опешившего сына, он гадко ухмыльнулся и сказал, – я понял, что ты не готов к ответственности. Когда перестанешь быть тряпкой, может быть тогда, я и верну тебе твою часть города. Но я уверен, что этого никогда не произойдет.
— Я не буду отчитываться п-перед тобой. Если т-ты забираешь мое дело, я в-выхожу из игры.
— Только попробуй и тогда у меня не останется причин сохранять тебе жизнь, – невозмутимо сказал Рон, садясь в кресло и беря в руки какие-то документы.
Чувствуя, как ярость переполняет, Том пытался не захлебнуться в ней, он развернулся и, грохнув кулаком по двери, выплюнул:
— Ты еще п-пожалеешь…
Вылетев из кабинета, он пронесся через коридор. Выбежав на улицу, он добежал до машины и, не глядя по сторонам, сел в автомобиль, быстро заводя двигатель и вжимая педаль до упора. С визгом отъезжая от дома, он с красной пеленой перед глазами вцепился в руль, чувствуя, как единственное чувство не дает дышать и здраво мыслить.
Ненависть.
Жгучая и разрывающая.
***
Эбер быстро отошел от кабинета и, выйдя на улицу, увидел, что Адам до сих пор сидит в машине. Быстро сев в салон, он торопливо сказал:
— Адам, там Рон набросился на Томаса, – увидев, что парень тут же схватился за ручку, пытаясь открыть дверь, мужчина вцепился в руку брюнета и прошипел, – ты что, решил все испортить? Ты не можешь идти туда. Я просто предупредил тебя, а не сказал, чтобы ты спасал его. Все будет в порядке, он не причинит большого вреда Тому.
— А что если он его искалечит? Какого черта вообще произошло?
— Томас его спровоцировал и Рон ударил его,… в общем-то, ничего хорошего.… Чувствую, сейчас у нас будут тяжелые времена, Адам. Как у тебя с Томасом?
— Я не хочу это обсуждать… – начал говорить Ламберт, но Эбер перебил его.
— А я не могу ждать! Адам, очнись, мне тоже по-человечески жалко парня, но это не мешает мне двигаться к цели. Мы не можем сейчас, спустя столько лет, поддаться чувствам и, из-за них все испортить.
— Я не испытываю к нему человеческой жалости, Эбер, – повернувшись, он посмотрел на удивленного мужчину. – У меня к нему чувства… намного более сильные, чем никчемная жалость… он… нравится мне. Я не хочу больше использовать его, понимаешь?
— А поздно, Адам… уже поздно. Игра вступила в свою силу, и ты уже не сможешь отступить.
— Что ты сделал, папа? – внутренне напрягаясь, чуть испуганно спросил Адам.
— Пока ничего… – Все еще смотря на ничего непонимающего Ламберта, он чуть жестче, чем нужно добавил, – если ты выйдешь из игры, Адам, то мне придется сделать так, чтобы Томас узнал о тебе правду… настоящую правду, понимаешь меня?
— Ты не посмеешь, – шепнул пораженный парень.
— Давай проверим? – Сказал Эбер, но тут же устало выдохнул. Он виновато глянул на сына, – Сынок, пожалуйста, я не хочу делать тебе больно, но если ты пойдешь против наших целей, боюсь, у меня не останется выбора.
Парень не успел ответить, потому что повернул голову в сторону дома, из которого выбегал Томас. Брюнет увидел, как тот постоянно оттирает с губы кровь и бежит к своей машине.
— Ему нельзя в таком состоянии за руль, – едва слышно прошептал Ламберт, слыша, как оглушительно взревел мотор, а машина с громким визгом отъехала от дома, тут же набирая большую скорость.
Быстро повернувшись к Ламберту-старшему, он сказал:
— Пап, я за ним поеду. Давай отложим этот разговор на потом, хорошо? Я обязательно что-нибудь придумаю. Я не хочу отступать от прежних целей, просто я больше не желаю использовать Томми во всем этом дерьме.
Эбер серьезно посмотрел на сына и кивнул, выходя из машины и, смотря, как автомобиль тут же сорвался с места.
«– Ох, Адам… чувствую, мы все пострадаем».
Устало потерев лицо, мужчина развернулся и пошел в дом, настраивая себя на свою ненавистную игру, которую он ведет уже больше десяти лет.
***
Ламберт на полной скорости мчал в сторону дома Томми, пытаясь догнать автомобиль блондина, но по пути попадались лишь незнакомые машины. Все больше нервничая, он с силой сжимал руль и давил на газ. Он боялся, что Том в таком состоянии может попасть в аварию.
Спустя минут пятнадцать, он наконец-то увидел мелькнувшую машину Рэтлиффа и прибавил скорости, пытаясь нагнать его. Ругаясь сквозь зубы, на то, что не может позвонить блондину, чтобы попросить остановиться. Он лишь молился, чтобы парень был пристегнут. Почти догнав блондина, он пару раз посигналил ему, надеясь, что тот увидит его и остановится, но это не возымело эффекта, казалось наоборот – скорость рэтлиффовского автомобиля увеличилась.
— Блять, Томас, какого хера ты творишь?! Я отшлепаю тебя, когда ты остановишься! – Вслух прокричал Адам, почти вдавливая педаль газа в пол.
Увидев, что до дома Тома осталось совсем чуть-чуть, брюнет чуть выдохнул от облегчения.
А зря…
Не доехав до дома нескольких сот метров, автомобиль Рэтлиффа занесло на обочину и стоящее у дороги дерево приняло удар на себя, сминая капот автомобиля. Скрежущий звук металла, прошелся по сердцу Ламберта зазубренным лезвием, заставляя задохнуться. Ошалело смотря на покореженный автомобиль, он почти выпустил руль из рук, но тут же опомнился, когда машину начало заносить.
Визг тормозов заглушил все остальные звуки, больно обрушиваясь на слух.
Адам выбежал из машины, резко бросаясь в сторону аварии, со страхом в сердце, обещая себе, что если Том выживет, то он никогда больше не отпустит это блондинистое чудо.