Глава 2
Пятнадцать лет спустя
Молодой парень, проснувшийся от постороннего шума, разносящегося с первого этажа, ругнулся сквозь зубы, чувствуя неприятную и давящую боль в висках.
— Я выебу того, кто издает этот звук!
Встав с кровати, он зашел в ванную. Быстро помывшись и выйдя из душевой, натянул домашние шелковые штаны, закинув на шею полотенце, чтобы вода, стекающая с волос, не капала на спину. Спустившись в отвратительном настроении на первый этаж, Томми Джо прислонился плечом о дверной проем, ведущий в гостиную и, оглядев парней, гоняющих бильярдные шары, скрестил руки на груди, вперив злобный взгляд на одного из своих парней, который как раз нагнулся над столом, чтобы загнать шар в лузу.
— Виктор! Какого хрена здесь происходит?
— Мистер Рэтлифф? Доброе утро. Мы здесь играем, – спокойный голос еще больше разозлил Томми, но его парни уже привыкли к таким утренним вспышкам и не реагировали.
— Да уж, вижу. Вам что, заняться больше нечем?
— В восемь утра? Вообще-то, нет.
— Вик, ты что-то борзеешь. Пошли, потренируешь меня, заодно я покажу тебе, что бывает, когда меня будят после веселой ночи в клубе, – послав Вику только одному ему понятный взгляд, Томми перевел взгляд на всех остальных, – вон! Все! Я позвоню вам, когда вы мне понадобитесь.
Томми вышел из комнаты, не оборачиваясь, но слыша приглушенные шаги Виктора. Его всегда удивляло, как этот огромный парень умеет передвигаться почти бесшумно.
Спустившись в подвал и чуть передернувшись от холодного воздуха, он скинул полотенце и подошел к стене. Услышав, как Виктор зашел следом, бросил через плечо:
— Дверь закрой и музыку включи.
— Томми Джо, ты действительно позвал меня на тренировку?
Ухмыльнувшись, Томми оглядел мужчину с ног до головы и, пошло облизнувшись, прошептал:
— О да, Вик, конечно на тренировку, но для начала я хочу, чтобы ты трахнул меня, раз из-за тебя я проснулся на час раньше.
— А ты не слишком ли часто стал пользоваться мной? Твой отец если узнает…
— Рот закрой и иди сюда.
***
Рон Рэтлифф. Головная боль и сломанное детство. Вот кем он был для Томми, но никак не настоящим отцом. Садист, который решил сделать из ребенка машину для убийств. И Томми работал над собой – обучение на дому. Уроки школьной программы, этикет, даже танцы, мать их, чтобы чувствовать свое тело и уметь управлять им. Боевые искусства, владение холодным оружием – начиная от обычного ножа, заканчивая катаной, огнестрельное оружие – от обычного пистолета до снайперской винтовки. Томми обучался даже стрельбе из лука, правда, отец решил отменить эти занятия из-за того, что в сутках всего двадцать четыре часа, а ведь Томми всего лишь человек, а не робот.
И вот, спустя десять лет, Томми умел легко и непринужденно обезвредить противника в два раза сильнее и крупнее его, почти не дотрагиваясь до него. Но около восьми лет назад грянул гром, из-за которого отец чуть не убил его.
Томми еще лет в пятнадцать осознал, что он гей, в этом ему помог разобраться учитель математики. Поэтому в математике он ничего не смыслил, зато преподаватель открыл новое для Томми Джо – сексуальное образование. Пока отец не застукал их вместо изучения математики, трахающихся на постели.
Учителя он убил сразу же точным выстрелом в сердце, а вот Томми убить ему не дал только что появившийся в группировке Рона – Эбер. Эбер Ламберт подавал большие надежды и быстро продвигался по «карьерной лестнице» в их группировке. Схватив покрасневшего от ярости Рона, который порывался выстрелить в мальчишку, Эбер вывел его из комнаты.
Нервно отмеряя шагами комнату, Томми уже одетый прислушивался к звукам за дверью, даже не глядя на простыни, на которых уже подсыхало небольшое бурое пятно. Тело вынесли сразу же после того, как Эбер утащил Рэтлиффа-старшего.
Через час такого хождения, дверь в комнату открылась и Ламберт позвал Томми.
Спустившись в кабинет отца, парень зашел и встал около двери, держась от мужчины на расстоянии, в напряжении следя за ним.
Разговор был коротким и по существу.
Приказ был ясен.
Рон никогда не будет иметь сына-пидора. Еще один такой случай, и парень отправится в морг в полиэтиленовом пакете, а отец, так и быть, на похоронах может и прольет пару слезинок… из-за того, что вырастил морального урода.
С того момента, Томми, помимо обычных занятий, посещал психолога, который пытался вылечить от «отвратительной болезни». Он решил не спорить, соглашаясь с идиотскими рекомендациями и показывая «невероятные результаты». Через полгода он, «о чудо!», излечился, и отец постепенно успокоился, хотя, Томми время от времени ловил подозрительные взгляды.
Легче ему стало, когда он поступил в институт. Отец сам выбрал учебное заведение и отправил сына учиться на юридический факультет. Пять лет свободы, пять лет разгульного образа жизни закрепили и без того твердый характер Томми, но еще и открыли ему ту сторону жизни, которую он не знал пока был привязан к диктатору-отцу.
И теперь, пару лет назад вернувшись обратно в свой город, Томми тяжело отвыкал от свободы. Теперь он временами показывал свой характер Рону и даже завладел местом в их «семейном бизнесе», как любовно называл Рэтлифф-старший свою преступную деятельность.
Небольшая часть города перешла во «владения» Томми.
Деловая хватка и холодная расчетливость, привитая папашей, помогла открыть конкурентам глаза на нового лидера, который когда-нибудь займет место своего отца.
Разгульный образ жизни пришлось умерить, а вот сексуальную жизнь Томми уменьшить никак не мог. Помог решить проблему счастливый для Томми случай.
Год спустя после того, как он вернулся домой, он постепенно пригляделся к наемникам отца и нескольких перетянул к себе. И одного из них – Виктора МакНила, парень однажды застукал за просмотром гей-порно поздно ночью. Задрожав от предвкушения, он сразу же объяснил, что он хочет от Виктора.
Деловая сделка. Вик помогает ему, Томми не рассказывает отцу.
Страсть сметающая все предметы мебели в комнате закрепила сделку, а Томми стало проще скрывать свое истинное «я», не боясь, что отец пустит ему пулю в лоб.
***
Включив музыку и прикручивая ее почти до максимума, Вик стянул с накаченного торса футболку, зашвыривая ее в сторону. Томми же возбудившись от этой горы мышц и рельефного пресса, хищно улыбнулся, привалившись к стене и наблюдая, как МакНил медленно надвигается на него.
— Значит, ты боишься моего папочки, да, Вик? – спросил Томми, стягивая свои штаны и выпуская стоящий член на свободу.
Мужчина, дойдя до Рэтлиффа, прижал его к стене, рукой обхватывая стояк Томми. Слыша удовлетворенный стон, он шепнул блондину в шею:
— Нет, Томми, не боюсь, а опасаюсь. Ты в этом месяце слишком неосторожен. Трахаешь меня, когда тебе вздумается. Выгоняешь парней из дома. Тебе что, в клубах мало развлечений?
Чувствуя, как сладкая истома разливается в низу живота от ритмичных движений, Томми проговорил низким голосом:
— Это слишком ненадежно. Там кто-то может доложить отцу, а я не хочу иметь в голове огнестрельное отверстие. А ты надежный. И охуенно трахаешься.
Развернувшись к Виктору спиной и выгнувшись, прижимаясь ближе к стене, Томми нетерпеливо сказал:
— Давай, Вик, сегодня я хочу снизу.
Мужчина, дойдя до тумбы, стоящей около стены быстро достал смазку и презерватив и вновь вернулся к Томми. После быстрой подготовки вошел с одного толчка, вырывая полузадушенный стон у Рэтлиффа. Привыкнув к легкой боли, Томми кивнул МакНилу, который сжимал его бедра, пытаясь контролировать себя.
Жаркие выдохи и судорожные полустоны. Пошлые, сильные движения и Томми чувствует, что скоро разрядка. Помогая себе рукой, он шипит:
— Быстрее, Вик… быстрее…
С грубыми последними движениями, Томми замирает и, приоткрыв рот в беззвучном стоне, кончает, продолжая двигать рукой, привалившись к плечу любовника, а по совместительству его «правой руки».
Минут пять спустя, Томми поднялся с пола и протянул руку мужчине.
— В душ, и поможешь мне с тренировкой.
Встав, Вик посмотрел на парня:
— А что, я только что плохо поработал с тобой?
— Очень даже неплохо, но тренировки я не пропускаю. Давай, у меня сегодня дел по горло, папочка хочет, чтобы я пришел к нему сегодня, у него там какое-то дело ко мне, а у меня после тренировки еще пробежка…
— Я тоже там нужен? – спросил МакНил, пока они быстро мылись в душевой подвала, рассчитанной как минимум на троих.
— Нет, ты должен подготовить сделку. Немецкие партнеры должны переправить нам партию кокса, – немного помолчав, пока смывал мыльную пену, а потом зло процедил, – блядь, как же я ненавижу заниматься наркотой. Но у меня нет выбора.
— Конечно нет. Если это не будешь делать ты, сделает кто-то другой, прогнув тебя под себя.
— Справедливости не существует,… сука… ненавижу эту фразу.
Выйдя из душа, парни провели стандартную тренировку, а потом, Томми быстро взял плеер и, натянув спортивный костюм, двинулся в сторону побережья, вслушиваясь в басы ритмичной музыки и контролируя дыхание.
Вернувшись в дом, он увидел, что Виктор уже уехал. Глянув на часы, он понял, что ему через полчаса надо выходить, чтобы не опоздать. Отец не любил когда его заставляют ждать. Пунктуальность – это одно из качеств, которыми Томми овладел еще будучи маленьким ребенком. Переодевшись и уже собираясь выходить из дома, он услышал, как в кабинете кто-то ходит. Удивленно подумав, что Вик точно не мог быть там, а охрана никогда не заходит в дом без необходимости, он достал из кармана пистолет. Сняв его с предохранителя, подошел к двери, прислушавшись и вновь уловив шаги, он осторожно повернув ручку, поднял оружие на уровень груди и осторожно толкнул дверь.
Незнакомец стоял около стола спиной к двери и рассматривал рамку с фотографией Томми. Сделав пару шагов по направлению к мужчине, Рэтлифф уткнул дуло пистолета в лопатки незнакомца и тихо выдохнул на ухо, подумав про себя, что парень выше его на полголовы:
— Кто ты и что ты делаешь в моем доме? Прежде, чем ответить, подумай хорошенько.