Не щекочи спящего Драко

В этом сентябре листья с деревьев начали опадать раньше обычного. Май выдался на удивление жарким, и знойное лето все три месяца не покидало улицы Лондона. Магический мир до сих пор праздновал победу над темным лордом и его приспешниками. Угрозы больше не было, люди наконец могли не бояться того, что будет завтра. Впервые за последние пару десятков лет все действительно было спокойно.

Этот сентябрь был, пожалуй, одним из худших для Драко Малфоя. Суд его оправдал. Спустя несколько месяцев, проведенных в вечно холодных стенах Азкабана, и бесконечно долгих дней, недель допросов и судебных разбирательств, которые сливались для него все воедино в какую-то смутную смесь болезненных воспоминаний, ядом разливающихся по сознанию. Он как сейчас ощущал горький привкус веритасерума на губах. Как стремительно размывается сознание, все чувства обостряются до предела и одновременно уходят на второй план. Он, может, и пытался сопротивляться, пока что-то внутри окончательно не треснуло. Наверное, он сам.

Но всё же вместо пожизненного заключения в Азкабане, как он сам предполагал, он обошелся запретом покидать территорию страны в течение пяти лет и испытательным сроком. Нарциссу тоже оправдали, Люциуса — нет. На имущество Министерством был наложен временный арест. Выписанные штрафы в считанные дни опустошили хранилище в банке Гринготтс.

Драко помнил, как после всего к нему подошел Поттер. Сам Гарри Поттер, ради всего святого. Невиданная честь для него. Тот выглядел совершенно вымотанным, но всего на мгновение его губы растянулись в мальчишечьей улыбке, и он протянул ему, Драко Малфою, волшебную палочку. Ту самую. Из боярышника, с волосом единорога внутри. Драко не рассчитывал, что когда-то вновь возьмет ее в руки.

— Еще увидимся. — Он кивнул и больше ничего не сказал.

В новом учебном году Хогвартс снова открыл свои двери для учеников, даже несмотря на то, что здание школы довольно сильно пострадало. Несколько башен были частично разрушены, лестницы подбиты, часть подвалов оказались завалены обломками каменной кладки. И всё же десятки первокурсников с нетерпением ждали момента, когда на их головы наденут распределительную шляпу и отправят за столы своих факультетов. И вместе со всеми вернулись и те, кто должен был закончить учёбу ещё в прошлом году. Не все, конечно. Далеко не все. Особенно мало вернувшись было из слизерина.

Им отдали Южную башню, которая раньше предназначалась для гостей. Формально они уже не были разделены на факультеты. Это как минимум было бы несправедливым перевесом сил в распределении баллов и неудобно в организации занятий, учитывая небольшое количество восьмикурсников. Поэтому в этом году они могли сами выбирать себе комнаты и соседей тоже. Лишь бы не устраивали беспорядков. И, к огромному счастью Драко, ему повезло оказаться одному. Только беспечный Терри Бут, по рассеянности, видимо, не посмотрел, куда вписывает свое имя. Но уже в первый день, завидев Драко, выехал из комнаты со всеми вещами.

Он искал уединенные места в замке подальше от других и большую часть времени проводил в своей комнате либо в библиотеке. Учился или, по крайней мере, делал вид, что учился. Жизнь теперь казалась жестокой насмешкой над тем, что было раньше. И всё прошло вроде, но ничего не изменилось. Было страшно. Темнота пугала, пугал любой шорох. Ночами он сильнее кутался в одеяло, подбирая колени к груди, и снова утыкался в пустоту. Его мучила вечная усталость и мучила бессонница, а если ему и удавалось задремать, то вскоре вскакивал на кровати в холодном поту. Он как душевнобольной раз за разом хоронил жизнь, которая была ему обещана. Бесконечная ода по всем возможностям, которые никогда не будут им реализованы. И по светлому будущему, о котором твердили ему взрослые, которое он видел в детских мечтах и так же ясно видел, как оно самое рассыпается пеплом по ветру. Ничего светлого его уже не ждет. В новом мире для проигравших нет места.

Каждый шаг по коридорам замка, кажется, напоминал о том, что он больше не принадлежит этому месту. Не имеет права даже здесь находиться. Оправдан, но не прощен. Для него больше не было ни одного нормального дня. В спину летели скомканные листки бумаги, книги выбивали из рук, вещи оказывались испорчены. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, его отвлекали шепот и смех, сливавшиеся в единый хор голосов в его голове. Он не то центр чужой ненависти, то ничто. Может, игнорирование и не страшнейший из методов наказания.

По телу расцветали синяки.

Он терялся в сутках и не знал, если честно, сколько времени здесь уже провёл. Сколько дней назад умер и когда оживёт. Может, курсе на шестом. А может, и раньше. Или никогда не жил вовсе. Он даже не думал о том, какой сегодня день. Просто вставал, выходил из комнаты и проделывал бессмысленный маршрут, бесцельно слоняясь из коридора в коридор.

Будто лишённая нитей марионетка, он полетел вперёд и с глухим стуком упал на холодный каменный пол, книги, которые он нес в руках, упали рядом. Листы с домашним заданием разлетелись в стороны. Драко ощутил, как правое запястье хрустнуло при неудачном падении, а колени болезненно ударились о камень.

— Ой, прости, не заметил! — Голос сочился демонстративным притворством.

Не обращая внимания на раздавшийся вокруг хохот, Драко принялся поднимать листы с пола. Не заметил, подставляя подножку, разумеется. Но он не произнёс ни слова. И сам будто не слышал. В голове была лишь одна мысль — игнорируй. Всё, всех и себя тоже. Просто терпи. Он собрал свои вещи и с упрямством выпрямился, но не успел сделать и пары шагов, как его дёрнули за плечо и прижали к стене.

— Куда ты собрался? Урок номер один: не ходи один по коридорам. Хотя твоя свита тебя бросила, да? Какая жалость.

Вокруг снова послышался смех.

Драко наконец поднял взгляд, в нем не было ни страха, ни злости. Ничего. Он смутно пытался вспомнить имя ученика перед ним. Захария Смит, наверное. Не то чтобы это имело значение. Просто так, для статистики.

— Уйди с дороги.

— Уйти? — переспросил он, обводя взглядом толпу за своей спиной, как будто искал поддержки. — А ты мне не приказывай. Твое время уже прошло.

Прежде чем Драко успел осознать, что происходит, он почувствовал, как его сначала дернули на себя, а после спина впечаталась в холодный камень. Голова болезненно затрещала, в ушах зазвучал гул.

— Ну что? — вкрадчиво поинтересовался молчавший доселе Эрни Макмиллан. — Ты ведь не собираешься снова жаловаться, да? Хотя кому ты теперь нужен…

— А тебе-то что? — Он высокомерно поднял голову и смерил их холодным взглядом.

Но в ответ получил сильный толчок под ребра, от которого он едва удержался на ногах. А после резко дернулся, попытался вырваться, но попытка оказалась неудачной. Он зашипел, но сопротивляться больше не стал.

— Теперь ты даже не можешь заплатить за то, чтобы выпутаться из неприятностей. Твой отец не спасет тебя сегодня. — Язвительно бросил кто-то, и остальные разразились смехом, похожим на скрежет гвоздей по классной доске. — Сын стал Пожирателем смерти. Какая гордость.

— Заткнись!

Он знал, что за этим что-то последует, но тут все внезапно притихли, повернувшись куда-то в сторону.

— Что у вас?

— Ничего такого, Гарри. Просто разговариваем. — Протянул Эрни, продолжая стискивать мантию Малфоя.

Драко одновременно был готов проклинать и благодарить свою удачу. Он потупил взгляд куда-то в сторону. Сейчас Поттер просто развернется и уйдет. Как всегда, как будто он совсем ничего не видит.

— О, правда? О чем же? — Поинтересовался он без намека на малейший интерес в голосе. Все удивленно уставились на Поттера, но ответить никто не смог, несколько наблюдавших ребят и вовсе поспешили ретироваться. — Хватит. Оставьте его.

— У нас урок манер. — Заявил Захария Смит. — А то он всегда был высокомерным подонком. Родители не воспитали.

— Лучше вы его уже не сделаете. — Мрачно констатировал Поттер.

Все недоуменно переглянулись. В тот момент Поттер тоже схватил Малфоя за плечо и дернул сначала к себе, потом в сторону. Сегодня, видимо, Меркурий в ретрограде, и не судьба ему прожить нормальный день.

— Гарри, ты чего? Ты забываешь…

Тот вскинул руку, призывая к молчанию, и с неимоверной усталостью окинул взглядом собравшихся.

— Суд уже всё решил.

— Суд был неправ. — Выкрикнула одна из учениц. — Он должен гнить в Азкабане, как и его отец. Меньшего он не заслуживает.

Кто-то продолжал что-то говорить, но пока все разом потеряли к нему всякий интерес, Драко, воспользовавшись удобным случаем, скользнул вдоль стены и поспешил дальше по коридору, пока не добрался до мужского туалета на третьем этаже. Воздух здесь был холодным и влажным, слышался размеренный звук капающей воды из протекающего крана. В комнате царило жутковатое ощущение пустоты. А собственное отражение в разбитом зеркале невольно заставило Драко съежиться.

Запястье ссадило, но ничего страшного. Он включил воду и прислонился к раковине, дыша медленно и прерывисто, цепляясь пальцами за края до побеления костяшек. Волосы были растрёпаны, глаза покраснели и опухли. От холодной воды по спине пробежала дрожь, но это помогло немного прийти в себя. Он не хотел срываться. Не здесь, не сейчас.

Скрипнула дверь. Сзади послышались тихие шаги. В тот же момент мир будто сжался до этих звуков, а всё остальное ушло в тень. Драко поднял голову и безошибочно разглядел чужое отражение в зеркале.

— Снова следишь за мной, Поттер? — Голос его был пустыми, отчего, казалось бы логичный вопрос, звучал до пугающего странно. — В последний раз, когда мы были здесь, ты чуть не убил меня. Решил повторить?

Драко, кажется, увидел, как всего на мгновение по чужому лицу пробежала тень смятения, которая тут же бесследно пропала.

— Я пришел сюда не драться, Малфой. — Сказал Гарри, делая особенный акцент на чужой фамилии. Он быстро скользнул по нему взглядом, затем отвернулся, засунул руку в карман мантии и вытащил что-то. — Твое, полагаю. Ты уронил в коридоре. — В руках его был плотно свернутый сверток пергамента.

Драко на мгновение замешкался, словно сомневаясь, но затем медленно, почти боязливо, протянул руку и выхватил сверток из рук Поттера, словно тот мог в любой момент передумать.

— Спасибо. — Почти беззвучно пробормотал он.

Повисла тишина. Звук капающей воды эхом отдавался в пустом помещении. Они оба стояли молча с крайне неприятным чувством, будто уйти нельзя, а заговорить слишком сложно. Драко уставился в одну точку где-то в углу комнаты, старательно избегая чужого взгляда, и нервно теребил край зеленой мантии. Поттер. Чертов Гарри Поттер, будь он проклят.

Драко с усилием оттолкнулся от края раковины и направился в сторону выхода. Но стоило ему сделать пару шагов, как чужая рука легла на плечо, не позволяя двинуться дальше. Он невольно вздрогнул и застыл на месте.

— Подожди.

Он сглотнул. И вполоборота повернулся, придав своему лицу самое безразличное выражение из тех, на которое он был сейчас способен.

— Я уже поблагодарил, второй раз повторять не буду. — Холодно сказал он. — И сделай мне одолжение, не устраивай больше таких сцен. Твоя жалость — это последнее, что мне нужно.

— Мне тебя совершенно не жаль, Малфой. Я просто шел мимо.

— Так шел бы дальше, Поттер. Я уверен, тебя ждут твои дорогие грязнокровка с Уизли и вся падаль, которая за тобой таскается. — Глаза его сузились, что, впрочем, не придало ему пугающего вида, а губы изломились в кривой усмешке. — Или ты снова решил поиграть в героя? Что, мало внимания? Нечем уже подпитывать свое мнимое эго?

По чужому лицу проскользнуло трудно скрываемое раздражение.

— Заткнись. — Прошипел Гарри. — Ты просто псих ненормальный. Что с тобой вообще не так.

Не вопрос. Утверждение.

И Драко глухо рассмеялся. Безэмоциональным и, кажется, совершенно пустым голосом. Режущим каким-то совершенно неприятным оттенком несоответствия ожиданий и действительности.

— Что со мной не так? — эхом повторил он, наклонив голову набок. — Что с тобой не так, Поттер? Я не твоя проблема. Поэтому не нужно тратить свое время на кого-то вроде меня, иди и разбирайся со своими делами. Меня не трогай. Даже не приближайся.

Выражение лица Гарри потемнело, и он тоже сделал шаг вперед, подходя вплотную.

— А кто сказал, что ты не моя проблема, Малфой?

В этих словах было что-то почти собственническое.

— Я так сказал. — Изобразив крайнюю брезгливость, он стряхнул чужую ладонь. — Мы не друзья, Поттер. Никогда ими не были и никогда ими не будем. Так что избавь меня от геройства, ладно?

— Что? — непонимающе нахмурился Гарри. А Драко, казалось, сам того не осознавая, вскрыл ту часть себя, которая должна была быть похоронена бесконечно много лет назад. — Твоя проблема в том, что, как и все вокруг, ты продолжаешь вешать ярлыки на других и на себя тоже.

— О, избавь меня от этих лекций. Думаешь, что знаешь обо мне всё? Ты вообще ничего не знаешь. — Драко едва ли не шипел. — И да, с какой стати подобные вещи говорит мне тот, кто навешивает на меня ярлыки с того самого дня, как мы встретились? Это ты считал, что всё зло сошлось на мне. Но не переживай, теперь ты совсем не одинок в своем мнении, мальчик, который выжил, пока другие погибали.

Он поднял голову и посмотрел на Поттера. Прямо в глаза, призывая его что-то сказать, поспорить, что угодно. Он был уверен, что чужая ладонь обожжет кожу. Прямо сейчас. Но тот просто стоял, и выражение его лица было непроницаемым, будто ничего сказано не было. Неужели научился себя контролировать? Или уже не цепляет? Драко хотелось кричать, но он только фыркнул и, демонстративно отвернувшись, направился обратно к выходу.

Коридоры Хогвартса были тускло освещены, и тени от мерцающих факелов создавали жутковатую атмосферу. Разбитые окна, потрескавшиеся камни и обгоревшие стены служили постоянным напоминанием о произошедшем. Некогда величественный замок утратил свой блеск и казался почти пустым. Драко прошёл мимо нескольких групп студентов. В этот раз никто не обратил на него внимания. Все были увлечены разговорами о квиддиче и ближайшем походе в Хогсмид. Да и вообще редко кто когда обращал. Ему до себя самого дела никакого, а другим тем более. Разве что напомнить, как низко он пал. Он смутно слышал отголоски смеха и беззаботной детской болтовни, как будто это было и не здесь вовсе.

В комнате было холодно и темно. Шторы на окнах плотно задернуты. Взмахнув палочкой, Драко зажег свечи. Мягкий свет пламени озарил помещение. Стоило двери закрыться, как он тут же тяжело вздохнул, зажмуривая глаза и устало потирая переносицу. Драко подошел к своей кровати и, не снимая школьной мантии, упал спиной на одеяла. Черный потолок тяжело нависал над головой. Открыть глаза тяжело, невыносимо — веки будто свинцовые. Ему было всё равно. Просто пустота. Всё, что когда-то имело значение, теперь казалось далеким и недостижимым. И он пытался игнорировать все с ним происходящее. Но чужие слова, обрывки фраз, взгляды продолжали проигрываться в голове, как заезженная пластинка. Наверное, ему не стоило так говорить с Поттером. Надо было просто уйти. Промолчать. Ему бы благодарным быть. И он был. Но он скорее удушился бы, чем сказал открыто.

С каждым днем жизнестойкость его, казалось, таяла все больше и больше. Он посмотрел на окно. Шторы были по-прежнему задернуты, но он как наяву мог видеть тёмные облака, сгущающиеся на горизонте. Где-то вдалеке раздался гром. За жарким летом всегда следует аномально холодная зима. Вместе с этим мысли ураганом метались в голове, и, возможно, уже никогда не сможет вытравить их из своего сознания. У него всё болит и ломит. И тело, и разум будто скручивает от страха и воспоминаний, от которых так сильно хотелось избавиться. Он привык к этому, напомнил он себе. И все же как сильно ему хотелось просто спрятаться. Придумать себе новое имя, новое прошлое. И вновь протягивая кому-то руку, больше никогда не представляться Драко Малфоем. Потому что для этого человека более не было шанса на нормальное существование.

Закрыв глаза, он попытался успокоиться, но выходило откровенно плохо. Кажется, что он не здесь. Где-то далеко и глубоко, куда никто не способен добраться, а тонкие пальцы судорожно комкают края одеяла. Ему всё ещё хотелось вывернуться наизнанку, он готов был пойти на всё, что угодно, и заплатить любую цену, только бы была возможность забыть последние несколько лет собственной жизни.

Стоило погрузиться в дремоту, как какие-то звуки за дверью выдернули его из собственных мыслей.

Он не подал виду, делая ставку на то, что кто-то мог шуметь намеренно или просто задержаться в коридоре. Но шум продолжался, и любопытство победило. Он встал. Медленно подошел ближе. Потянулся к двери и уже собирался открыть ее, но остановился в паре дюймов от ручки. В его разум закрался параноидальный намек, что, может, это была какая-то ловушка. Он поднял палочку, направив ее на дверь. Затем, глубоко вздохнув, тихо позвал.

— Кто там?

На несколько секунд воцарилась тишина, и Драко уже собирался развернуться и уйти, когда услышал смутно знакомый голос с другой стороны двери.

— Открой.

Хриплый и сиплый, почти как шепот. Похож на женский.

Сжав палочку до побеления костяшек, он медленно протянул руку и повернул замок. Дверь со скрипом отворилась, открывая вид на тускло освещенный коридор с другой стороны. Но никого не было. Вообще никого. Драко, нахмурившись в недоумении, осознал, что провёл в постели несколько часов. Было уже темно, и никаких признаков чьего-либо присутствия.

Он собирался уже вернуться обратно, когда снова услышал за спиной какой-то звук.

Драко замер. Волна мурашек прошлась по спине, и он опасливо повернулся, оглядывая коридор позади себя, и, заметив слабое движение в самом конце, поднял палочку перед собой. Но свет был слишком тусклым, невозможно разобрать, что это было, но он точно видел, что что-то двигалось в его сторону.

— Покажись. — Приказал он, но в голосе не было той твердости, которую он старался показать.

Фигура, кажется, на мгновение замерла. Серебристый отблеск мелькнул в тусклом свете. Затем она снова начала двигаться. Когда она подобралась достаточно близко, чтобы Драко смог разглядеть расплывчатые черты, он уже собирался произнести заклинание, но фигура резко придвинулась еще ближе, замерев в нескольких дюймах от его лица. У Драко перехватило дыхание, он застыл, и ему понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы узнать лицо человека, стоявшего перед ним. То было привидение, с бледной, полупрозрачной кожей и темными волосами. Он сделал шаг назад, опуская палочку.

Плакса Миртл смотрела на него своими печальными водянистыми глазами, а ее призрачная фигура едва мерцала в тусклом свете.

— Что ты… Это ты шумела? — наконец выпалил Драко, пересилив шок. Миртл кивнула, ее голова слегка качнулась вверх-вниз. — Это совершенно не смешно.

— Но я не думала, что ты испугаешься. — Снова протяжный и жалобный тон. — Мы так давно не виделись, ты совсем ко мне не приходишь. Но я не злюсь. Все мальчишки, наверное, такие. Он тоже ко мне не приходит… Но это не важно. Мне нужно попросить тебя об одолжении, Драко.

— Чего тебе?

— Есть секрет, который я должна тебе рассказать. — Голос ее был едва слышен, будто она боялась, что кто-то может подслушать их разговор.

— Какой? — Он нахмурился. — Хотя нет. Неважно. Я не желаю ничего знать.

Драко взмахнул руками и решительно двинулся вперед по коридору, минуя чужую фигуру. Чужих проблем ему еще не хватало. Особенно сейчас. Но Миртл вновь появилась перед ним, ее бледное лицо вновь оказалось всего в нескольких дюймах от лица Драко, отчего тот отшатнулся назад и мысленно проклял такую бестактность.

— Это касается тебя. — Прошептала она. Миртл, казалось, колебалась, призрачная фигура неуверенно двигалась. Спустя непродолжительное молчание она заговорила снова. — Это важно, тебе нужно знать. Следуй за мной.

В голове вихрем роились вопросы и сомнения. Но вопреки здравому смыслу Драко кивнул. Он должно быть окончательно сошел с ума, раз согласился невесть на что.

Они шли в тишине, единственным звуком был почти неслышный шелест платья Миртл, пока она плавно плыла впереди. Темные коридоры отдавались эхом от шагов, но вокруг больше никого не было. Не было даже вредного школьного завхоза с его кошкой. Никогда за все восемь лет Хогвартс не казался ему настолько спокойным. Драко била необъяснимая тревога. Они пошли дальше вглубь замка, проходя мимо тихих классных комнат и заброшенных залов. Чем дальше они шли, тем больше и стремительнее росли его сомнения. Как раз в тот момент, когда он собирался бросить все и развернуться, Миртл внезапно замедлилась, а после и вовсе остановилась у узкой винтовой лестницы, вьющейся вверх, в самую темноту.

— Там, наверху. — Сказала Миртл слабым шепотом. Она оглянулась на Драко, но в её водянистом взгляде сложно было прочитать хоть какие-то эмоции.

Драко с сомнением подняв взгляд и прищурился. Конца лестницы не было видно.

— Что там?

— Ты должен сам увидеть. Он там, наверху. Поднимись.

А Драко отступил. Он сомневался. Здравый смысл на подкорке сознания говорил бежать как можно быстрее.

— Ты боишься? — Она наклонила голову.

И Драко, не колеблясь, шагнул вперед.

Ступени мягко поскрипывали под его весом, их тихий скрежет, казалось, был единственным звуком, разрезающим тишину. По мере того как он поднимался, свет снизу становился все слабее, и он крепко сжимал пальцами холодные металлические перила. Прошла, как ему показалось, вечность, прежде чем он добрался до верха и остановился у входа на затемненную лестничную площадку. Слева от него узкий коридор уходил в темноту, а справа из единственной комнаты виднелся приглушённый свет, пробивающийся из-за слегка приоткрытой двери. Драко оглянулся на лестницу, но Миртл нигде не было видно.

Его приветствовала пустота.

Раздражённо вздохнув и в очередной раз подумав, что зря он на всё это согласился, Драко прошёл вперёд и осторожно приоткрыл ту самую дверь, заглядывая внутрь. Комната была маленькой и круглой, с несколькими окнами, из которых открывался вид на ночное небо и освещенную территорию замка далеко внизу. Серебристый лунный свет лился из окон, окрашивая пространство в мягкое серебристое сияние. И никого. Также пусто.

Кажется, это когда-то был кабинет кого-то из профессоров. У стен стояли шкафы, набитые книгами. Письменный стол, на котором громоздилось несколько стопок исписанных пергаментов и разные мелочи, вроде перьев и небольших клочков бумаги с заметками. У одной из стен стоял простой на вид камин со старой кованой решеткой. На нем стояло несколько кубков и небольшой хрустальный шар, мерцающий в серебристом свете. Проиграв любопытству, он сделал несколько шагов вперед, и когда его пальцы коснулись шара, кристалл начал светиться ярче, воздух затрещал от напряжения, и дышать стало тяжело, голова пошла кругом. Он отдернул руку и отступился назад. Кожу неприятно покалывало.

— Я же сказала, что он придёт.

Драко испуганно обернулся, рядом с призрачной фигурой Миртл стояла ещё одна.

У Драко кровь застыла в жилах.

Высокий, худощавый, с узким, бледным, теперь уже полупрозрачным лицом, кажущимся угловатым из-за высоких скул, и тонкими, сжатыми в линию губами.

— Действительно. — Глухо сказал Снейп. Его глубокий, знакомый голос эхом разнесся по круглой комнате, а взгляд изучающе прошелся по фигуре Драко, заставив того съежиться.

Он несколько раз моргнул, не веря собственным глазам и рассудку.

— Как… как вы можете… — На подгибающихся ногах он отступил назад и врезался спиной в один из книжных шкафов.

Губы профессора скривились в усмешке.

— Не заставляй меня сомневаться в твоих знаниях, ты прекрасно знаешь как. — В этот момент Драко почувствовал себя крайне неловко и глупо. По спине пробежала дрожь. — Все еще не понял, не так ли?

— Не понял что?

Тёмные прищуренные глаза пристально застыли на Драко, будто смотря сквозь него. Затем он снова заговорил, и голос его был едва слышен в тишине комнаты.

— Сфера. Посмотри на неё еще раз.

Драко снова повернулся к шару, стоявшему на камине. Он не был уверен, что именно Снейп хотел, чтобы он увидел, но подчинился. Прикасаться к этой вещи снова ему совершенно не хотелось, поэтому он только подошел ближе и постарался придать своему лицу выражение глубокой задумчивости, хотя решительности в нем не осталось ни капли. И все же свет, казалось, слабо замерцал, стоило ему приблизиться. Странное чувство чего-то знакомого, почти как если бы…

— Это воспоминание. — Выдохнул он, снова поворачиваясь к Снейпу. — Сфера… она содержит воспоминание. Но чье?

Тот угрюмо кивнул. Он подплыл еще ближе, призрачная фигура почти слилась с тенями.

— На удивление ты не так глуп, как иногда кажешься. — Бросил он. — Не важно чье оно. Важно о ком.

Драко в недоумении наклонил голову, даже не обратив внимание на высказывание в свой адрес. Долгий взгляд был устремлен прямо на него. О ком? Неужели о нем? Он пристально смотрел на Снейпа, его мысли беспорядочно метались.

Тот снова усмехнулся с сухим, гулким звуком.

— Прикоснись к ней еще раз. — Он снова оказал на сферу.

Драко колебался. Хотя и шанса отказаться ему сейчас никто не давал. Он протянул руку и неуверенно положил ее поверх холодной гладкой поверхности. Сразу свет стал еще ярче. Внезапно комната начала меняться. Стены, пол, все начало мерцать и смещаться, плыть перед его глазами. Странное, головокружительное ощущение, как будто он падал и летел одновременно. Серебристый лунный свет начал уступать место густому черному туману, а понять, что происходит, невозможно, все было слишком размыто. Наконец комната изменилась. Он упал на пол тускло освещенного коридора, по которому эхом отдавались отдаленные крики и хор голосов.

Его пробрало ледяной дрожью, которая, кажется, в один момент сковала тело и разум.

Всё вокруг было до ужаса ему знакомым. Коридор, казалось, тянулся бесконечно. Звуки вокруг становились громче, из шума вырывались слова и обрывки фраз. Звучавшие издалека, искаженные эхом, но до ужаса знакомые. Сердце пропустило удар, его осенило холодное осознание, невозможный страх пустил корни в самые глубины сознания.

— Нет. — Беззвучный шепот сорвался с побелевших губ. — Нет, нет, нет… этого не может быть…

Кровь отхлынула от лица. На подгибающихся ногах он добежал до конца коридора и застыл перед закрытыми дубовыми дверьми. Холодный, липкий воздух, казалось, прилипал к коже, заставляя дрожать от ужаса. Он беспокойно огляделся вокруг в поисках выхода, но его не было.

— Пожалуйста… я прошу, не надо! — Женский голос дрожал от страха. Драко мгновенно узнал его — это была его мать. — Он сделал все что мог… он просто мальчик…

— Он ничто. Расходный материал, как и любой другой. И даже с этой ролью он не справился. — Прорычал холодный, знакомый голос. Волан-де-Морт.

Драко отшатнулся от дверей, словно обожженный. Одно только воспоминание, только голос, уже вызвали у него тошноту.

— Нет… Вы не можете …Я не позволю вам сделать это. — Нарцисса была почти в истерике, голос ее срывался. Но ее тут же прервали.

— Ты будешь делать то, что я прикажу! — Голос Волан-де-Морта прогремел по коридору. Наступила короткая тишина, как будто все затаили дыхание.

В этот момент Драко пересилил себя и очень осторожно толкнул дверь вперед, приоткрыв ее.

Он увидел, как Беллатриса выскользнула из рядов Пожирателей и что-то яростно зашептала сестре. Отсюда Драко не мог слышать ее голоса, но в ушах все равно звучало шипящее «Цисса, молчи».

Страх сковал его тело свинцовыми цепями.

В центре зала он увидел самого себя. Лицо бледнее призрака, губы — бескровные. Он ссутулился, низко опустив голову. Его взгляд, направленный в пол, был в точности как загнанного оленя в последнюю секунду перед убоем. На щеках проступили красные пятна.

— Crucio.

С глухим звуком он упал на пол и скорчился в агонии. Нарцисса издала сдавленный крик, глаза ее расширились от ужаса, а сестра намертво вцепилась ей в локоть, не позволяя двинуться вперед. Фенрир Сивый обнажил желтые клыки в садистской ухмылке, явно наслаждаясь зрелищем. Долохов вскинул бровь и переглянулся с Лестрейнджем, на их лицах мелькнуло что-то похожее на презрительное удовлетворение. Остальные Пожиратели в своем большинстве остались непроницаемы в своем напряжении.

Драко отвернулся. Что-то душащее подступало к горлу, контроль ускользал, паника накрывала с головой. Все плыло. Образы Волан-де-Морта и его Пожирателей смерти становились всё более искажёнными. Каждая секунда казалась вечностью. Реальность схлопнулась до единственного звука — пронзительного, невыносимого крика. Даже зажав уши, Драко не мог заглушить собственную агонию.

— Мой лорд.

Последовала многозначительная пауза. Темный Лорд опустил палочку. И в тот же момент заговорил снова, голос его был тихим, шипящим, угроза в нем была ясна как день.

— Не забывай о своем месте, Северус.

Но Снейп даже не дрогнул.

— Я только хотел сказать, что Малфои — ценный актив. Безусловно, Драко не справился с порученной ему миссией. Но пока он… — На секунду Снейп замялся, тщательно взвешивая каждое слово. — Пока он жив, Малфои будут продолжать верно служить Вам, мой лорд.

Слова были подобны яду, медленно проникающему в кровь.

Снова наступила тишина, на этот раз более продолжительная. Нарцисса, выбравшись из цепкой хватки сестры, бросилась к сыну, который все еще лежал на полу, скорчившись в неестественной позе. Его прерывистое дыхание эхом отражалось от сводчатого потолка. Она что-то лихорадочно зашептала ему на ухо, и вновь в груди Драко что-то болезненно сжалось.

— Очень хорошо. И правда, нам ни к чему лишняя кровь. — Уступка Волан-де-Морта казалась победой, но отсрочка эта была недолгой. — Однако у меня есть другая работа для Драко. Та, которая докажет мне его ценность…

Последовал еще один раунд напряженного молчания. Темный Лорд медленно шагнул в сторону, будто потеряв к нему самому всякий интерес. Длинная черная мантия тащилась за ним по полу. У ног вилась огромная змея, чешуя которой тускло поблескивала в полумраке.

В этот момент он мельком увидел отца, заходившего в зал. Но, казалось, никто больше не обратил особого внимания на его появление. А привычная маска холодного высокомерия на лице Люциуса сменилась чем-то похожим на затравленный страх.

— Что… что вы хотите от него? — Голос Нарциссы дрожал, срываясь на едва слышный шепот. Ее сильно трясло не то просто от страха, не то от осознания, что любые её усилия защитить сына были тщетны.

В это время Люциус, протиснувшись через и без того редкие ряды Пожирателей, потянул жену за руку, заставляя подняться. Нарцисса, с трудом сдерживая слезы, встала, лицо ее было лишено всякого выражения. А после он схватил Драко за плечо, с такой силой подняв его с пола, что тот едва не вскрикнул.

— Есть предмет… проклятый предмет. — Протянул Волан-де-Морт, с явным наслаждением наблюдая за реакцией присутствующих в зале. — И он достанет его для меня.

— Почему вы не можете получить его сами, милорд? Зачем поручать что-то важное мальчишке?

Беллатриса заговорила снова с совершенно непонятной для Драко интонацией дерзости и слепой покорности своему хозяину одновременно. Глаза ее лихорадочно блестели, а пальцы судорожно сжимали волшебную палочку.

— Реликвия защищена древней магией, — Холодно усмехнулся Темный Лорд, его бледное лицо исказилось в жутком подобии улыбки. — Барьером, который способен преодолеть лишь чистокровный волшебник. Это древняя реликвия. Одна из первых вещей, принадлежавших самому Салазару Слизерину. — По залу прокатилась волна благоговейных вздохов. Волан-де-Морт немного подождал, наслаждаясь реакцией, прежде чем продолжить еще более низким, почти шипящим голосом. — Кольцо Салазара Слизерина.

Гнетущая тишина окутала зал. Яксли нервно переступил с ноги на ногу, Долохов хищно подался вперед, жадно впитывая каждое слово. Когда безысходное напряжение достигло своего пика, Люциус Малфой, собрав остатки былой гордости, шагнул вперед.

— Мой лорд, — он склонился в поклоне. — Позвольте мне сказать.

На мгновение воцарилось ошеломленное молчание. Все знали Люциус не из тех, кто опрометчиво переходит границы дозволенного.

Волан-де-Морт нарочито медленно перевел свои красные глаза на Люциуса с нескрываемым раздражением и кивнул небольшим отрывистым движением, давая разрешение продолжить.

— Мой лорд. — Тон его был тщательно взвешенным. — Я понимаю причину вашего гнева. Вашего разочарования. Но Драко еще юн. Неопытен. И импульсивен. Возможно, было бы благоразумнее позволить мне выполнить эту задачу.

— Ты смеешь сомневаться в моем решении, Люциус? — Голос Волан-де-Морта был мягким, даже шелковым, но угроза в нем была ясна как день. Люциус заметно побледнел, однако, прежде чем он смог что-то ответить, Волан-де-Морт продолжил свою речь, при этом медленно, почти любовно, оглаживая тыльной стороной ладони огромную змею. — Возможно… возможно, ты прав. У меня нет никакой веры в способности твоего отпрыска. — В словах его сочилась ядовитая насмешка. — Возможно, было бы более уместно послать с ним старшего, более опытного. Но не для тебя, Люциус. Не тебя.

Услышав это, он придержал язык, выражение его лица осталось непроницаемым. Но Драко точно мог сказать: его отец боялся. Нарцисса, стоявшая рядом, сжимала руку своего мужа так, что костяшки ее пальцев побелели. Она каким-то загнанным взглядом прошлась по залу, на мгновение задержавшись на фигуре Фенрира Сивого, который в тот же момент злобно оскалился в каком-то предвкушении. Самого Драко, по-видимому, посетила та же мысль, потому что он постарался сильнее скрыться за фигурами родителей.

— Нет, у меня на примете есть кандидат получше. — Волан-де-Морт характерно растягивал слова. — Мой верный слуга. Человек, который снова и снова доказывал свою преданность мне…

Драко напрягся еще больше, брови его нахмурились, между ними залегла глубокая складка. У него, казалось, было предчувствие того, что произойдет, но он не осмеливался заговорить. Другие Пожиратели наблюдали молча. Кэрроу нервно теребил край мантии, Руквуд едва заметно покачивался с пятки на носок, Мальсибер вертел в руках палочку. Беллатриса выжидающе вскинула брови, и Драко подумал, что из всех их, если не отец, то лучше уж она. Но в зале ни единого звука, кроме тихого, похожего на шелест, скрипа скользящей по паркету змеи. На всех лицах читалась смесь страха и предвкушения. Каждый, по-видимому, одновременно надеялся и боялся услышать свое имя.

— Северус. — Голос эхом разнесся по коридору, единственное слово тяжело повисло в воздухе. Все взгляды обратились к Снейпу, который стоял неподвижно.

После этого всё снова поплыло. Мир вокруг превратился в размытое марево красок и очертаний, и его с силой вытолкнули из воспоминания. Драко стоял, тяжело дыша. Воспоминания о том, чему он только что стал свидетелем, были ещё так свежи, что образы и звуки всё ещё мелькали в его сознании. Его сковал леденящий ужас. Он отчётливо слышал холодный и расчётливый голос Волан-де-Морта и видел неподдельный ужас на лице своей матери. Всё это было похоже на ночной кошмар, ставший реальностью. Хотя нет. Это же реальность стала его ночными кошмарами.

— Что… Что это было?! — он едва мог говорить, голос предательски дрожал. Призрачная фигура Северуса Снейпа в мгновение появилась рядом с ним. Долгое время он не отвечал, его тяжелый взгляд был прикован к Драко, будто заставляя его успокоиться и взять себя в руки. — Я не понимаю… Этого не было. Я не помню.

— Потому что тебя заставили забыть. Это воспоминание было сначала скорректированно, а после стерто из твоего разума. — Снейп вздохнул и смерил долгим взглядом Драко, которого не отпускала паника. — Это было опасно. Слишком опасно для такого волшебника, как ты, ввязываться в это дело. Но всё пошло не по плану Темного Лорда.

Драко замотал головой. Он не желал слушать. Нет. Ему все это совершенно не важно и не нужно. Но любопытство перебороло.

— В каком смысле не по плану?

— Твой отец вмешался. У нас с ним был уговор. Он разбирался со своими, а точнее, с твоими проблемами, а я со своими. Всё должно было выглядеть так, будто все следуют указаниям Темного лорда беспрекословно. Люциус сам достал кольцо. Но он, хитроумный змей, колебался. — В голосе Снейпа послышались нотки какого-то мрачного удовлетворения. — А потом в поместье ты упустил Поттера.

При упоминании этого Драко скривился, и, видимо, так сильно, что Снейп даже замолчал и окинул его многозначительным взглядом. Воспоминания еще были слишком свежи в голове Малфоя. Ноги его внезапно ослабли, и он упал в потрепанное кресло за столом.

— Люциус передал подделку. И ему удалось сделать это так, что Темный Лорд не догадался, он был слишком зол, слишком отвлечён поимкой Гарри Поттера, чтобы вовремя заметить.

— И что теперь? Всё уже кончилось.

— Кольцо — это больше, чем просто символ или реликвия. Это сосуд для темной магии. — Отчеканил Снейп. — Его энергия медленно искажает разум и душу любого, кто соприкасается с ним. Простое нахождение рядом с ним, даже неосознанно, может подорвать рассудок.

— Зачем вы мне рассказываете это? — Он растерянно поднял взгляд.

— Настоящее кольцо все еще спрятано в поместье.

Драко надеялся, что профессор сейчас усмехнется и скажет, что это неправда. Но этого не случилось.

— А если я не вернусь домой? Что тогда?

Полупрозрачная фигура Снейпа застыла, выражение его лица стало жестче.

— Министерство снимет арест, и ты вернешься туда. — Медленно произнес он, делая акцент на каждом слове. — И твоя мать тоже. А она не такая уж сильная волшебница. Подумай об этом.

Драко побледнел. Вернется, конечно, вернется. Будто у него был выбор. Просто от мысли об этом ему было и больно, и тошно, и до подгибающихся коленок страшно. Он и понятия не имел, как стереть с места, которое он называл домом, чернеющие слои ужаса и крови и как заглушить фантомные крики всех замученных и убитых в тех стенах людей. Не знал, как вытравить из самого себя чувство страха и беспомощности, глубоко поселившееся внутри, пока он наблюдал, как всякое отребье ходит по тем же коридорам, по которым он бегал в детстве, пачкает уличной грязью мягкие ковры и шторы, бьет в свое удовольствие фамильный фарфор. Место, которое он считал домом, в один момент превратилось в ад на земле.

— Вы считали, я не справлюсь. Поэтому я не помню, да?

— Не поэтому. Это задание в любом случае было путём в один конец. Ты бы погиб, выполняя его, или из-за того, что не выполнил. Другого исхода и быть не могло. Люциус был трусом во многих отношениях, но зато видел картину целиком.

Драко глубоко вздохнул. Он лихорадочно соображал. Но мысли стремительно ускользали всё дальше и дальше, как змеи расползались в разные стороны. Затем, наконец, он заговорил снова, набравшись смелости.

— Что… Что я должен сделать?

— Найди способ связаться с отцом. — Покачал головой Снейп. — Он знает больше.

— Это невозможно…

Снейп резко взмахнул рукой.

— Не знаю как его уничтожить, но предполагаю, что можно на время запечатать. — Слушая это, Драко потупил взгляд в пол. — У меня были записи, но я не успел их закончить.

Прошла секунда молчания. Драко вновь поднял голову, но перед ним никого уже не было.

— Профессор?

Тишина. Он снова остался один.

Первые утренние лучи медленно окрашивали небо в розовые и оранжевые тона. Незаметной тенью Драко миновал коридоры замка, гостиную и вошел в свою комнату, испытывая невероятное облегчение оттого, что больше никто не побеспокоил его. Он устало опустился на край кровати, ощущая, как на него наваливается сильная усталость.

Веки слипались, темные тени под глазами были еще более заметны в тусклом свете. Но даже несмотря на это, было тяжело отогнать навязчивые мысли, скребущие где-то внутри черепной коробки. Мягкие простыни неприятно холодили кожу, а сон то и дело ускользал от него. Каждый раз, когда он закрывал глаза, образы из собственных воспоминаний снова и снова всплывали в сознании, заставляя вздрагивать и резко просыпаться. Он перевернулся на другой бок и едва ли не носом уткнулся в подушку, желая, чтобы его беспокойный разум наконец успокоился. Но тишина, казалось, снова и снова делала мысли громче, пока усталость наконец не взяла верх и он не погрузился в беспокойный сон.

И сон этот был гремучей смесью больных, извращенных воспоминаний, слившихся воедино в нечто искалеченное. Он бессвязно бормотал, обрывки предложений срывались с обветренных губ. Моментами сознание прояснялось, но казалось, словно веки налились свинцом, он в самом деле просто глаз открыть не мог. Веки тяжелые слишком, а на периферии сознания он будто чувствовал, как ему режет метку на левом предплечье. Та уже поблекла давно, но ему больно. Больно каждую секунду, каждый миг. Он метался по простыням, и ему ни капли это не помогало.

Глаза распахнулись. Кошмар начал отступать, образы Волан-де-Морта и Пожирателей смерти становились всё тише и тише. Его трясло. Нет… Кто-то тряс его, силой вытаскивая из сна.

Когда затуманенное сознание постепенно прояснилось, Драко поднял взгляд. Он чувствовал, как его разум ускользал, мысли становятся всё более разрозненными и бессвязными. Невозможно сосредоточиться.

— Кошмары?

Драко моргнул. Он медленно сел в постели. Перед глазами все еще плыло.

— Ммм. — Пробормотал он, все еще в полусне. Голос его был хриплым. Он потер глаза и, узнав в человеке перед ним мальчика-который-выжил, резко встрепенулся и инстинктивно попытался отползти назад, но только упал обратно на подушки, запутавшись в простынях и одеялах. — Какого черта ты здесь забыл?!

— Да я…живу как бы. — Как ни в чём не бывало ответил Гарри и тогда Драко, нахмурившись, бросил недоверчивый взгляд на соседнюю кровать, на которой уже лежали чужие вещи.

Он посмотрел на Поттера так, словно тот только что объявил самую абсурдную вещь в мире, и отрицательно покачал головой, надеясь, что это всё окажется просто неудачной шуткой. Но тот, к его ужасу, согласно кивнул.

Чертов Гарри Поттер. Мир окончательно сошел с ума. Скривившись, Драко попытался найти свою волшебную палочку, но её нигде не было видно. Он пошарил руками вокруг, посмотрел на прикроватной тумбе и в конце даже свесился головой вниз, проверяя пол. Ее в зоне видимости не оказалось.

— Вообще-то я собирался спросить. Но вчера ты оказался не больно разговорчив. — Гарри просто пожал плечами и продолжил распаковывать свои вещи, ведя себя так, как будто чужое негодование его нисколько не беспокоило. — И это, наверное, так трудно — встать с постели до полудня, Малфой? Ты пропустил трансфигурацию.

Драко уже не слушал. Он отвернулся от Поттера, натянул одеяло по самый нос и молча уставился в стену перед собой, будто отказываясь признавать присутствие кого-то ещё в этой комнате.

— Фантастика, — беззвучно пробормотал он себе под нос.